Брат великого некроманта.

В школу мы вернулись следующим утром, прежде попрощавшись с императором и его приближёнными, которые присутствовали при нашей встрече в зале для переговоров. Я напоследок услышал от Лура наставления по своей сохранности, предупреждение, что если я не стану отвечать на его письма, то он сам заявится ко мне в школу, а на лето он приглашал нас в имперскую резиденцию. От императора я получил лишь сухое прощание и полный недовольства взгляд, в котором уловил ревность по отношению к рыжему. Теперь я даже стал догадываться, отчего Его Величество недолюбливал моего брата, ведь, если сравнивать этих двоих, Мири в более выгодном положении: зрел, рассудителен, интересен, умён, красив, обеспечен и совершенно свободен. Не маг, а золото, в отличие от императора — молодого паренька, старающегося за спокойным поведением спрятать волнения и неуверенность в собственных силах. Зелён дракон. Мой ангелок удостоился спокойного разговора с дядей. Тот что-то успел передумать за ночь и теперь спокойнее реагировал на меня и всю ситуацию в целом, хотя сказал, что обязан доложить об этом отцу моего ангелочка — главе рода, но постарается смягчить углы. По прибытию в школу нас вызвал к себе Цеге. Глава смерил нас серьёзным взглядом и запретил покидать территорию учебного заведения, иначе он просто выкинет нас отсюда. Кажется, дроу прознал о нашем походе в академию. Пришлось прогнуться под приказом и отправиться выполнять дела обычных учеников, ведь новая неделя вот уже как начинается. При переходе мы совершили скачок на такое расстояние, которое можно было бы измерить пятью часами. Так что в школе мы оказались ранним утром, благодаря чему у нас ещё оставалось пару часов привести себя в порядок и подготовиться к предстоящим занятиям. Первым уроком стояло физическое развитие, на котором я присутствовал лишь зрителем, ибо оценка по этому предмету автоматом уже стояла в моём деле. Вторым уроком у нас стояло зельеварение. В этом деле я не преуспевал, стараясь выполнять лишь то, что нам дают на уроках и не прыгать выше головы, что не сказать о некоторых учениках, старавшихся отличиться перед Сидаалем. Тот был не только нашим куратором, который мог в случае чего повлиять и на других преподавателей в пользу ученика, но и являлся этаким образцом красоты, уверенности, ума и силы. И так как он являлся нашим куратором, то и основные предметы по нашему магическому развитию преподавал он. Зельеварение, медитация, понимание своего навыка — всё это преподавал он, стараясь раскрыть нас в большей степени, причём для самих себя же. Так что после этого урока я проводил взглядом небольшую группу страждущих внимания наставника вне учебного времени и направился к Луйелю, приводившему своё рабочее место в порядок. - Слушай, - тихо произношу, оперший бедром о столешницу. - Я тут подумал... Я никогда не видел твой дар в действии, - пернатый вздрогнул, а его скулы заалели. Торопливо пытаясь перемыть колбочки в раковине, что была установлена в столе, он чуть не ронял те. - Тебя это не поразит, - тихо проговорил он. - Я слабый символист, а для чего-то ещё вообще не предрасположен, - оставив в покое стекляшки, стал вытирать руки полотенцем. - Почему? Обычно нейтральники имеют две-три способности или одну, но на уникальном уровне. Так что же... - на мои губы положили палец, вынуждая замолчать. - Давай не тут? - тихо спросил ангелок, умоляюще взглянув на меня своими чистыми голубыми глазками. Я не удержался и, слегка приоткрыв губы, лизнул его пальчик, тут же ухватив зубами. Ангелок вспыхнул за один удар сердца, хотя не торопился отнимать свою руку. - Ооо... Флиртуйте где-нибудь в другом месте, а то просто даже смотреть на вас — тошнотой мучиться, - ядовито произнёс Хасор, оказавшись по другую от нас сторону стола. - А ты не завидуй, - протягиваю довольно, выпустив чужой пальчик изо рта и притянув Луйеля к себе за пояс. Вот так просто прижимать к себе пернатого, чувствуя его тепло, – уже счастье и спокойствие для меня. Хасор фыркнул раздражённо и ушёл. После посещения главы школы его настроение испортилось до предела. Выкинув это из головы, я утянул своего мальчика на выход, прихватив наши с ним тетради. Проводить показательную сцену решили в моей комнате, где нам никто не помешает и лишних глаз не найдётся. Ангелок уселся на кровать и положил тетрадный лист перед собой, прихватив писчее перо. - Я пока нахожусь на самом начале, - неловко произносит он, начиная что-то вырисовывать на бумаге. - Наше более детальное обучение будет проходить на следующем курсе, так что... - его рука дрогнула, застывая, так и не доведя линию до начальной точки. - Неправильно, - вздохнул. - Я даже не могу запомнить все символы, - я присел рядом с ним и заглянул в то, что он успел начертить, мысленно присвистнул, увидев переплетение двух-трёх десятков различных знаков, которые мне ничего не говорили. - Это ведь самое элементарное... - выдохнул разочарованно и, бросив перо, попытался смять лист, однако левая рука перехватила правую за запястье, сверкая заострёнными чёрными когтями. Глядя на занимательное действие, заметил, что левое крыло почернело, как и соответствующий глаз. Левая рука спокойно продолжала удерживать правую, заставила взять перо и продолжить чертить. Всё происходило в полной тишине, а движение руки столь плавное и уверенное, что можно было точно понять, какого мастерства достигла тёмная сторона моего ангелочка. Скоро на листе было столько всего изображено, складываясь в порядок, который даже я заметил, при детальном разглядывании. В итоге была поставлена точка в самый центр рисунка, а лист подхвачен левой рукой. Голова моего ангелочка наклонилась, то влево, то вправо, словно оценивая своё художество. Точно не оставшись довольным, он всё же откинул в центр комнаты бумагу, которая словно под контролем спланировала на пол и стала сминаться, будто это делали невидимые руки. Как только листок скрутился в маленький шар, он воспарил и стал раскрываться, только теперь перед нами с соответствующим скрежетом раскрывалось зеркало, отражающее нас и застывшее в своём преобразовании величиной с рост человека. Без каких-либо подпорок, зеркальная поверхность застыла в воздухе. Я даже поднялся на ноги и обошёл явление, чтобы получше разглядеть. Мой ангелок так и не вернулся в своё прежнее состояние, продолжая сверкать чёрным левым глазом. - Он говорит, что через это можно заглядывать куда угодно, - произносит робко Луйель. - Ты его слышишь? - интересуюсь. Кивок мне ответом. - Тогда скажи, что с тобой происходит? Это раздвоение личности... - я остановился ровно напротив сидящего юноши. - Ангелы отличаются тем, что от рождения имеют вторую личность, - робко начинает Луйель, потупив глаза и сложив пальцы домиком меж скрещенных в позе лотоса ног. - Это не похоже на то, что произошло с тобой. Мы изначально рождаемся со второй личностью, которая после завершения круга совершеннолетия становится с нами едина, но при этом мы совершенно различны. Скажем... Это не воспоминание прошлой жизни, а воспоминание первой жизни души. Среди ангелов, которые были первыми созданы, есть как значимые фигуры, так и посредственные. Исходя из того, какая у ангела половина, он занимает положение в обществе своего вида. Мой отец имеет вторую половину легендарного ангела, который вместе с другими пятью братьями сумел остановить хаос в мире. И благодаря этому он сейчас занимает одну из должностей в совете нашей расы. У нас нет иного правителя, только Богиня Аллиула. После неё идёт совет шести ангелов, а дальше чёткая иерархия среди работников службы правления городом. У нас нет таких просторных земель, как у империи, лишь большой город, в котором все чётко подчиняются некоторым законам и живут в мире. Редко кого из чужаков туда проводят. - Значит, твоя другая половина будет в тебе до самой смерти, при этом давая тебе знания и силу, а ещё статус среди своих? - подвёл я итог того, что меня больше всего волновало. - Верно, - лёгкий кивок с его стороны. - Тогда... Как мне его называть. Тебя, вторую твою половину, - немного смутившись, произношу последнее, ведь понятно, что тёмная сторона Луйеля сейчас присутствует, а потому было грубо говорить о нём в третьем лице. - Он говорит... Файзехар. Но будет не против если ты будешь нас звать Лай-Цуре, - его скулы мило заалели. - Что означает последнее? - не могу сдержаться от улыбки, опустившись на край кровати перед ним. - Мы так называем своих избранников, - стушевавшись окончательно, выдавливает Луйель. - Эй, - зову его, не прекращая улыбаться, пытаюсь раскрыть его руки, потому как он быстро скрыл лицо в ладонях. Вздохнув, прекращаю попытки и хватаю его за бёдра, тут же дёрнув на себя так, что мой мальчик с вскриком от неожиданности в мгновение ока оказался на моих коленях, а так как он до этого сидел в позе лотоса, то его ноги стали заблокированы, что не позволяло ему вскочить. Крылья за его спиной встрепенулись, выдавая в хозяине взволнованность. Ощутимо провожу от начала его крыльев по спине вниз, чувствуя напряжённые мышцы, и останавливаюсь на мягком округлом месте, сжимая в своих ладонях аппетитные полупопия. Мой мальчик всхлипнул напополам с рваным вдохом, а его заострённые ушки стали краснее зарева. И мне нравилась эта реакция, словно и не было у нас прошлых горячих, наполненных страстью и любовью ночей. Забираюсь руками под подол рубахи и нахожу застёжку на штанах. Мой мальчик пискнул что-то непонятное и возмущённое, отобрав руки от лица, когда я освободил его естество и провёл рукой по напрягшемуся стволу. Однако заметив на моём лице довольную ухмылку, он снова спрятал лицо в ладонях и уткнулся в моё плечо, позволяя мне действовать на своё усмотрение. Двигая одной рукой, другую я завёл назад, скользнув под его штаны и между мягких половинок. Ангелок всхлипнул, поддавшись ближе и схватив меня руками за плечи. У меня же в паху уже всё горело и требовало войти в податливое тело, однако сейчас я решил довести своего мальчика до оргазма лишь руками. И не ожидал, что одного лишь пальца сзади и руки спереди хватит, чтобы Луйель разрядился, больно укусив меня в изгиб шеи и тем самым приглушив вырывающийся стон. И мне самому показалось, что я вместе со своим мальчиком морально кончил в тот же момент. Оба глубоко дышали, мою шею жгло от неслабого укуса и обжигало чужим дыханием, а в паху начинало ныть от неудовлетворённости. Луйель словно знал об этом, неловко, вяло отодвинулся от меня, отчего мне вдруг показалось, будто холодом обдало, и наклонился, развязывая шнуровку на моих штанах. Не став противиться действиям супруга, откинулся на руки назад и позволил взять изнывающий от воздержания член в рот. Горячий, мягкий, крышесносно вылизывающий обжигающим языком. Нескольких движений светловолосой головы хватило, чтобы я разрядился, сжав зубы и зажмурив до чёрных кругов глаза. Руки с трудом не разъезжались, с чудом продолжая удерживать моё падение с края кровати. Выдохнув полной грудью, приоткрыл глаза и увидел, как мой мальчик выпрямился, облизывая алые губки и смотря на меня своими голубыми глазками. Отдышавшись и приведя себя в порядок, мы завалились на подушки, прижимаясь друг к другу и ни о чём не заговорив. Лишь спустя время этой умиротворённой идиллии я обратил внимание на зеркало, которое продолжало отражать всё напротив себя. - Как им пользоваться? - спрашиваю, оглаживая кончиками пальцев изгиб спины моего ангелочка. Он перевернулся на бок, сместившись с моей груди, и взглянул на предмет вопроса. - Лишь я, как создатель заклинания, которое не было к кому-либо ещё привязано, могу управлять. Можно заглянуть в любое место, где не было целенаправленно поставлено заклинание защиты именно для такого типа слежения. Например в город ангелов подобным образом невозможно подглядеть, потому что наш дом окружает сильное защитное поле, которое не пробить никому из смертных. А бессмертной является лишь Богиня Аллиула. - Тогда давай поглядим... - я ненадолго задумался. - Что происходит у брата. - Необходимо точно знать место, чтобы задать координаты, - пробормотал Луель и вытянул в сторону зеркала руку, раскрывая ладонь. - Я могу посмотреть лишь те места, где был в академии... - однако зеркало лишь подёрнулось дымкой да так и замерло. - В академии стоит защита. Не получится, - расстроено произносит мой супруг. - А если прибавить силы? - хитро спрашиваю, обхватывая ангелочка посильнее и начиная перекачивать в него силу. Ангелок поддался моим уговорам и усилил приток в заклинание. Скоро заклинание потребовало больше сил и те текли из меня таким потоком, что хватило бы разворотить половину общежития, однако дна в своём сосуде я на удивления не заметил, а потому без препятствий делился. Зеркало на удивление стало преобразовываться, появилась окантовка в виде переплетающихся коричневых стеблей, пустившихся по всей окружности, а само зеркало словно сделало прорыв и открыло нам вид на академию сверху. Спустя несколько ударов сердца и смены изображений, мы отыскали Мири сидящим на той самой площадке перед «тёмным» изображением Богини Аллиуллы. Заклинание всё так же продолжало высасывать из меня силы, а ветви, из которых получилась рама на зеркале, едва заметно стали уплотняться и расширяться. Решив кое-что проверить, я вытащил из-под себя подушку и кинул ту в сторону зеркала. Рябь прошла по глади, однако подушка просочилась, немного сбавив скорость, слабо ударилась о плечо Мири, хотя я целился выше, и шмякнулась на землю. Мы в четыре широко раскрытых глаза вытаращились на произошедшее, а ведь я совершенно не предполагал, что такое может случиться. Мири выплыл из своих мыслей и оглянулся туманным взглядом, в котором медленно возвращалось осознанность. Оглядевшись, он заметил подушку, подхватил ту, повертел перед глазами и вдруг вскочил, уже более оживлённо оглядываясь, однако нас он не видел, а более вокруг него никого не было заметно. А когда в поле зрения возник из неоткуда злой до чёртиков Азель, я резко прервал поток силы, что вызвало прекращение трансляции. Глава академии в отличие от моего брата при полном параде, не страдает отсутствием сил, и это       могло ему позволить заметить нас. Переведя дух, мы глянули с ангелочком друг на друга и засмеялись в голос. Однако не далее, чем через час в дверь моей комнаты постучалась Сина — помощница Цеге. Блондиночка спокойным голосом сообщила мне, что нас вызывает к себе глава школы, причём немедленно. Пришлось тут же закрывать за собой дверь и следовать за девушкой. В кабинете нас ожидал недовольный, как тысяча чертей, Цеге, восседающий за своим столом, хитро растянувший свои тонкие губы Азель и Мири, обнимающий мою подушку. Когда за нами с Луйелем закрылась дверь, Мири кинулся в нашу сторону, отчего-то обнимая нас обоих, а не только меня, и верещащий, как ему было скучно в академии. Его излияния прекратил окрик Цеге. - Хватит здесь балагана! - тяжёлый удар кулака пришёлся по столу, заставив всё на нём подскочить. - Да будет тебе, братишка, - протянул лис, перекинув ногу на ногу, восседая с комфортом в кресле и глядя на нас. - Вы что устроили, Вилент?! - недовольно и громко спросил глава школы. - А о чём это Вы? - невинно спрашиваю, оставаясь в объятиях брата, который протиснулся между мной и ангелочком и теперь обнимал нас за плечи, начищенным пятаком сверкая своей белозубой улыбкой. - Вы зачем взломали охранную систему академии Куархесс? - А почему вы решили, что это наших рук дело? - Потому, - начал совершенно спокойно и даже, кажется, забавляясь сложившейся ситуацией Азель. - Что подушка в руках твоего брата хранит остаточный слепок твоей ауры. Подушки просто так из воздуха не появляются, при разрыве сильной магической защиты, которая спокойно держалась на протяжении нескольких последних лет. - Ну... - я не знал, как отвертеться, а правду как-то не жаждал говорить. - Вилент! Я же сказал, чтобы из школы не ногой! Сегодня сказал это! - продолжая распаляться, почти кричал Цеге. - Да мы и не выходили! - А вот это правда, - заметила лисятина. - Присутствия Вилента или кого-то ещё постороннего я не отметил. - Портал? - озвучил свою мысль брат, загоревшимися глазами взглянув на меня. - Мы кое-что экспериментировали. И да — портал, - сознался-таки я. - Но это вышло совсем спонтанно. Мы не хотели что-то там портить, - покаяно взглянул на Азеля. Но тот лишь улыбался хитро и довольно. - Да ничего страшного. Я сначала, конечно, всполошился, но теперь всё в порядке. Вы даже лишили меня головной боли, куда девать провинившихся студентов. Теперь весь их гормональный переизбыток энергии будем направлять на восстановление защиты. Сразу станут у меня шёлковыми, - он с довольной улыбкой на лице потёр руки и исчез, не прощаясь. - Мирифхесер, остаёшься тут. Пока полностью не восстановишься, к занятиям не допускаешься, - строго произнёс Цеге. - Отлично, можно будет отдохнуть от этих болванов, - довольно выдохнул брат, чем заслужил укоризненный взгляд со стороны дроу. - А вы, - теперь строгое око упало на нас. - Чтобы были тише штиля. Не смейте вляпываться во что-то, а то пойдёте по всей строгости. Свободны, - под конец отмахнулся от нас. А мы и рады покинуть чужой кабинет. Брат так и вышел с нами в обнимку, в одной руке держа подушку. - А теперь вы мне расскажите, что и как успели учудить, - протянул довольным голосом, открывая дверь в коридор с пинка, чем заслужил недовольный возглас Сины.