Point of no return.

«Правда»

      Они приехали обратно, всю дорогу не перекинувшись ни словом. Он не знал как преподнесет Хершелю, что случилось у школы Джейк, да и ему не было особо интересно. Он его не убил, тот умер сам, благодаря ходячим. Теперь ему хотелось поговорить с Еленой. Посмотреть ей в глаза и увидеть, так ли это? Были ли у них что-то с Шейном, чтобы наконец разобраться в этом. Но что он будет делать если это так? Он не бросит ее, это он точно знал, а она его? Если даже после такого, что, возможно, у них было она все равно осталась с ним. Значит ее выбор уже был сделан. А что если это просто его наигранное воображение и Шейн просто специально запутал его? Но все эти слова и его намеки… Они сразу насторожили Дина. Джейк и Шейн сразу ушли в дом, а Дин к фургону, собираясь смыть с лица кровь и сразу поговорить с Еленой. И где она? Может в доме? Или уже ждет его в трейлере. Винчестер зашел в фургон, убеждаясь, что он пуст. Он умылся, скинул грязную от крови и грязи рубашку и накинул другую. Его взгляд устремился в зеркало — на свое отражение. Черт… На губе и на брови красовались красные трещины, а щека покраснела, похоже, скоро будет синяк. Дин взъерошил короткие волосы на голове и принялся застегивать пуговицы на рубашке. Где же Елена? Он решил, что подождет ее здесь. В любом случае она придет. Он подошел в складному шкафу и вынул от туда другие джинсы, осознавая, что это Елена стирала его вещи. В душе как-то снова потеплело, но мысли о ней и Шейне не давали ему покоя. Он скинул джинсы и начал надевать чистые. Может, Уолш был и прав. Он относится к ней как собственности? Дин и раньше замечал, что он собственник и если что-то принадлежит ему, то больше никому больше. Но ведь Елена не вещь. У нее есть свое мнение, своя жизнь и интересы. Он не станет настаивать, а просто спросит… В дверь постучали. «Ну наконец то», — подумал он, думая, что это наконец пришла Гилберт. Он открыл дверь и увидел Розиту. — Розита? Что-то случилось? — Ее лицо было какое-то грустное и озабоченное… — Мы можем поговорить? — Тихо спросила она. Дин неуверенно оглянулся и кивнул, пропуская девушку внутрь. — Что-то случилось? — Вновь спросил он, наблюдая за тем как она прошла к столу и обернулась, сунув руку в карманы ветровки. — Нет… Это насчет меня, — выговорила она, в мыслях себе добавляя «нас», но озвучивать это не стала.       Дин подошел рядом к ней к столу, оперевшись на него и скрестил руки на груди, показывая, что готов ее выслушать. Она медлила, подбирая слова. Не зная, как начать. — Последнее время я слишком скучаю по Абрахаму… — Розита… — Но, — она перебила его. — Ты же знаешь почему это. Когда ты вернулся в Александрию и мы уехали потом…       Теперь он начинал понимать о чем пойдет разговор. Черт, он так хотел этого избежать, оставить то в прошлом. Теперь у него снова была Елена и даже, когда они занимались сексом с Розитой, черт возьми, он думал о ней. Мечтал… — Ты ведь заставил меня отвлечься. Это было не правильно я знаю, но так мне было легче. В этом мире уже ничего не делится на черное и белое. Я просто… просто прошу тебя снова помочь мне, — она положила руку ему на плечо, заставляя посмотреть на нее и добавила. — Так же как и тогда. Мне не нужны чувства, просто секс.       Дин изумленно приоткрыл рот, оглядывая ее беспокойный и молящий взгляд. — Я знаю, что ты с Еленой. Я знаю, что ты любишь ее, но она никогда не узнает об этом. Клянусь, — ее рука немного сильнее сжала его плечо.       Все мысли смешались в голове Дина. Ему действительно стало жаль Розиту, и он понимал, что, наверное, смерть Абрахама на его руках тоже. Он тоже был ему другом. Но тогда было все по другому. Тогда он отвлекался тоже, но теперь все по другому. Елена здесь. И она… И Шейн. В его голову пришли мысли от которых он внутри пошатнулся. Отомстить таким способом? Нет, нет, нет. Он не поступит так снова. Теперь точно, только если она не бросит его сама, хотя вряд ли он с этим бы смерился. Но сейчас Розита стояла перед ним с мольбой в глазах и ждала. Она должна научиться справляться с этим не только таким способом. — Розита… — Он не успел договорить, как она медленно приподнялась и поцеловала. Винчетер застыл в изумлении, но довольно быстро пришел в себя с мыслью «Что ты творишь?». Этот вопрос скорее относился к нему. Он взял ее за руки, медленно отстраняя от себя и сам от нее. — Розита… Я не могу. Это должно остаться в прошлом. Мне жаль. Но ты должна научиться жить с этим не только таким путем. Тебе нужно принять это и смириться.       Розита отстранилась, она не была удивленна или обиженна. Она понимала. — Мне жаль, — снова произнес он. Девушка глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Мне тоже. С этими словами она грустно натянула что-то вроде улыбки и ушла.

***

Елена зашла на кухню, где Лидия с задумчивым видом резала салат. Гилберт видела, что с каждым днем девушка становилась все бодрее и разговорчивей. Это действительно радовало ее, ведь после смерти Сэма, Лидия вообще была не своя. Вечно пропадала где-то одна и плакала, но Елена надеялась, что ей действительно хоть немного стало легче, хотя понимала, что «хорошо» больше никогда не будет.  — Может готовка и в правду твое? — С улыбкой произнесла Елена, оповещая о своем присутствии. Мартин подняла голову и слегка улыбнулась в ответ.  — Я заметила, что это стало мне помогать, отвлекать, — теперь она даже говорила по бодрее. — Как тебе тут? — Елена села за стол, подложив руку под подбородок. — На самом деле, я никогда раньше не любила деревни и поселки, отдаленные места от города. Но теперь думаю, что нет места лучше. Здесь, в принципе, безопасно. Хорошее место где действительно можно жить. — Мне тоже тут понравилось, правда не сразу, — снова улыбнулась Елена, вспоминая как впервые тут отказалась. Мартин вздохнула, видно, что хотела сказать что-то важное. — Ты не сердишься на меня? — За что? — Елена удивленно вскинула брови. — За то что я думала и наговорила Дину. Я просто… Я поняла, что это не правильно, он потерял брата, а я осуждала его и винила… — Все в порядке. Передо мной тебе не нужно извиняться. А Дин, он не из обидчивых, но если хочешь можешь подойти ему и сказать это. — Уже. Елена снова удивилась. — И что он сказал? — Что понимает, что Сэм был тоже дорог мне и не обижается на меня, потому что понимает. Правда я заставила его принять мои извинения, потому что он не сразу согласился, — девушка улыбнулась и Елена тоже. Мартин опустила взгляд, а потом снова посмотрела на собеседницу.  — Я знаю, что у Дина и Хершеля появились разногласия… И он может выгнать его… — Уже с каким-то сочувствием говорила Лидия. Елена уже приоткрыла рот, что бы что-то сказать, но та не дала ей ответить. — Я просто хотела сказать, что не хочу этого, но если такое случится, то я уйду с вами.       Теперь Елена и не знала, что ответить. Она была права, что Елена все равно бы пошла за ним, но не знала, что и Лидия не оставит их. Гилберт улыбнулась одной из самых мягких улыбок. — Я постараюсь не допустить этого, раз нам обеим здесь очень нравится.

***

       Дин простоял еще в оцепенении несколько минут после ухода Розиты, чувствуя себя полным негодяем, но если бы он согласился стал бы «негодяем в квадрате». Он вздохнул, опуская все эти мысли и вспоминая, что его пистолет пуст и надо взять патроны, но черт куда он их положил? Мужчина начал беспорядочно открывать и закрывать шкафчики, осматривая их и пытаясь вспомнить куда же он их дел. В кухонных ящиках их не оказалось, может Елена переложила их… Он подошел с шкафу возле стола и снова принялся искать, добираясь до самого последнего — нижнего.Пребывая в своих мыслях, он открыл его и сразу закрыл, замечая лишь какую-то упаковку с таблетками. Но на мгновение остановился, его рука вновь потянулась к последнему ящику, соображая почему именно это банка лежит тут, а не с остальными лекарствами в их аптечке. Он взял в руки баночку с незнакомыми ему прежде таблетками и их названием. Дин озадачено осмотрел «лекарство» и прочитал наклейку сзади. Над «способом применения и противопоказаниями» было написано «Прием препарата для медикаментозного аборта». Его рука с баночкой сжалась, а другая опустилась, он поднял голову и посмотрел прямо. В голове крутилось куча мыслей, но все сходились к одному — Елена беременна? Или была беременна… Вот о чем говорил ему Шейн, когда орал, что Елена не может уйти. Черт, он знает. Это его ребенок, поэтому он так печется?        Резким движением Дин схватил пустую вазу со стола и швырнул ее в стену. С громким звуком она разбилась, разлетаясь на осколки по полу. Но, черт, вдруг это вообще его наигранное воображение, что если Елена вообще не беременна или не была беременна, а это не ее таблетки? Но их не было здесь, когда они пригнали фургон сюда, он точно это знал, потому что сам тщательно осмотрел тут все. Вдруг все равно это не ее… Да это бред! Ее!        Теперь он не остановится и точно убьет его. Дин только развернулся, чтобы выйти, как в трейлер зашла Елена с округленными от удивления глазами. Похоже, услышала звук разбитой вазы. Отлично, пожалуй, он начнет с нее. Он ведь и так ждал ее, чтобы поговорить. — Дин, что ты…? — он не сильно взял ее за предплечье, затягивая внутрь машины и закрывая за ней дверь. В ее глазах появился испуг, но она боялась не его, а того, что с ним вдруг случилось. — Дин? — Еще раз произнесла она, оборачиваясь к нему. Она хотела спросить, что случилось у него с лицом, но понимала, что сейчас речь пойдет о чем-то другом.       Винчестер молча, сверля глазами подошел к ней и поднял руку с таблетками, при этом смотря ей только в глаза, которые стали еще больше и ошарашенней. Ко всему этому он был очень зол и она не могла понять почему. Потому что она не сказала или потому что в одиночку хотела принять это решение? — Это твое? — Грозным тоном спросил он, уже зная ответ. Елена единственный раз посмотрела на баночку, а потом на него. — Да. — И что ты скажешь мне об этом? — Он сдерживался, она видела это. — Я беременна, Дин, — Как можно спокойней и мягче ответила она, как будто виновато. Черт, как она сейчас переживала внутри. — Как давно? — Тринадцать недель. Дин снова поднял руку с таблетками. — Ты сделала это? — Нет.       Его рука снова повисла. — И ты не собиралась сообщить мне о таком? — Его грозным тон, остро отзывался у нее внутри. — Собиралась все сделать самой? Или ты решила, что я не имею права знать?!       Елена удивленно моргнула и глубоко вздохнула. Не такой реакции она ожидала от него. — Я хотела это сделать, когда ты еще не вернулся. Тебя не было рядом и я была одна! — Она стала говорить громче и уверенней. — Я не знала, что мне надо было делать!        Ее глаза заслезились, а по щекам побежала слеза. Она прижала руку к лицу, глубоко вздыхая и отводя от него взгляд. Дин застыл, ничего не предпринимая. — Чей он?        Ее глаза медленно поднялись, она явно была в шоке. Но от чего? От того, что он может знать о их с Шейном связи или о том, что он сейчас напрямую усомнился в ее верности?  — Как ты можешь такое спрашивать у меня? — Ее голос предательски вздрогнул и она всхлипнула. В этот момент Дин осознал свою ошибку. Его нахмуренные брови расправились, сменяя злость на удивление и вину. Елена сдерживала разочарование и злость, смешанную с тупой душевной болью. Он почувствовал укол совести и вины. «Черт, какой же я идиот!». Но он снова сделал серьезное выражение лица и шагнул к ней, Елена высоко подняла голову, стиснув челюсть.  — Тогда ты не сделаешь этого. — Он приподнял руку, сжимая баночку и та хруснула у него в кулаке со всем содержимым. Он шагнул к ведру и выбросил оставшееся в руке туда. Но Елене было плевать на это, хотя ей немного облегчало душу, что он сразу понял, что не хочет избавляться от ребенка. Ее глушила мысль о том, что как он мог подумать, что она была с другим! После всего того, что между ними было… Даже после того, что было между ним и Розитой, она доверяла ему все равно. Да, она знала. Узнала совсем недавно, но она не возненавидела его, а поняла. Ведь все равно он остался с ней, она понимала, что это было лишь просто… удовлетворением потребностей. У нее было время все осмыслить, когда она услышала их разговор, но не осмелилась зайти и устроить что-то вроде сцены. Розита довольно скоро вышла из них трейлера, а Елена не спешила внутрь. Но потом она услышала как что-то разбилось и тогда только решила зайти. — Не все люди похожи на тебя, Дин. Не надо меня сравнивать с собой, — спустя несколько долгих минут произнесла она, но это не было сказано в обиду. Дин поднял голову и повернулся к ней, сделав непонимающее выражение лица. — Если ты все это время спал с другой, то это не значит, что я поступала так же, — спокойно и понятно добавила Елена.       Теперь Дин удивился. И даже приоткрыл рот. — Я не знаю, что пришло тебе в голову или кто надоумил на такое, но я никогда не была ни с кем кроме тебя и то, что ты обвинил меня в таком… Я стала разочаровываться в твоем отношении ко мне.        Дин вздохнул округляя глаза и сделал шаг к ней, собираясь что-то сказать, но Елена перебила его не дав даже начать. — И если ты сомневаешься, что он твой, я не стану упрекать тебя. Я не могу заставить тебя поверить мне. Я всегда знала, что отношения строятся на доверии и я всегда доверяла тебе, но ты не доверяешь мне… — Елена. — Теперь он перебил ее, уверенно шагнув к ней и взял ее в лицо в свои ладони и вытирая большим пальцем с щеки ее слезы. — Я просто идиот. Прости меня, я никогда еще так не ошибался… — Он поцеловал ее, виновато и извиняющись. Водил по ее губам языком пока она не сдалась и не ответила ему, вздохнув ему в рот и обнимая руками. Он крепче прижал ее к себе, прижимая другой рукой ее затылок, чтобы проникнуть меж ее губ глубже. Теперь он точно знал, что больше никогда в жизни не усомнится в ней. Зная, что она приняла его даже после такого и все равно не хотела его потерять.

***

      После ужина, когда Бэт осталась одна на кухне, она смогла развернуть заинтригованную записку, которую не заметно передал ей Стайлз. Любопытство бежало быстрее нее и она как можно скорее развернула свернутую бумажку. Глаза Бэт в предвкушении быстро прошлись по одному единственному слову. «Амбар». Ее сердце пропустило болезненный удар и бешено забилось. Гринн не долго думая бросилась к выходу и со всех ног побежала к амбару, где должен ждать ее Стайлз.        Гилберт подошел к амбару, увидев там большой замок. Он огляделся и обошел его, где у входа на второй этаж к арке стояла деревянная лестница. Парень не заморачиваясь, сразу поднялся по ней, надеясь, что Бэт догадается подняться сюда. Старый запах гнили ударил ему в нос как только он очутился внутри, но ничего не было видно. Он похвалил себя за то, что носит с собой фонарик и достал его. Освещая им, заметил, что везде под ногами до самого края было разбросано сено и у стены стояли некоторые инструменты. Стайлз подошел к краю, услышав какие-то шорохи внизу. Первое что он подумал, что здесь Гринны держат какой-то скот. Только они никогда не выводили его пастись, а наоборот заперли на замок. Но он заметил, что каждое утро, совсем рано Джоанна с тележкой везла сюда что-то, наверное зерно или траву. Свет его фонаря упал вниз и Стайлз мгновенно опешил, резко отступая назад. Ходячие! Около дюжины! Какого черта! — Стайлз… — Сквозь пелену он услышал запыханный голос Бэт. — Ты не должен был этого видеть. — Что… что это, черт возьми?! Девушка шагнула к нему, но он отступил еще ближе к стене. — Стайлз… Не говори об этом никому… Пожалуйста, пообещай мне, что никому не скажешь, — умоляюще произнесла она. — Как?! Вы что с ума посходили?! Они опасны! Их нужно убить! — Мой отец считает, что они больны. И есть шанс, что они поправятся, — она говорила дрожащим, молящим голосом. — Это же безумие! О чем ты… Вы что рехнулись? — Кажется, он совсем начал терять самообладание, понимая, что те добрые люди, что приютили их — безумны. — Стайлз, ты не понимаешь! Там моя мама, моя дядя, наши родственники… Мы не можем их убить. — Нет это ты не понимаешь, Бэт, — он быстро оказался возле нее и взял за плечо, заставляя внимательно посмотреть на него. — Это больше не люди. У них не никаких других чувств кроме голода, у них нет мыслей, они бездумны. Вам стоило давно оплакать своих родственников и похоронить их, потому что то, что вы здесь держите — просто мясная оболочка, пытающаяся нами, — он помедлил и добавил более внятно. — Они никогда не изменяться.        Глаза девушки наполнились слезами и он не знал почему именно. От осознания его правоты или наоборот? — Я должен сказать им…       Бэт быстро замотала отрицательно головой. — Нет! Прошу! — В один день они могут выбраться и тогда мы все умрем. Прости, Бэт.