Импровибрация

– Ты опять вернёшься только утром? – расслабившись на двуспальной кровати, закутавшись в белоснежное одеяло, отдающее нежными нотками розы, спросила Ляйсан. – Да, – застёгивая ширинку на джинсах, твёрдо ответил Павел. – Мне начинает казаться, что ты мне изменяешь. – Если только с работой, – Паша быстро чмокнул свою жену в щёчку и выскочил из комнаты, попутно натягивая на себя связанный ею свитер.

***

Это было игрой, телешоу для избранных и богачей. Онлайн трансляция и полный зал людей – о такой популярности можно было бы мечтать за одним большим «но». Участники не отгадывали правильные ответы, они не показывали своих творческих талантов, они трахались. Жёстко и по принуждению. Словно рабы, словно марионетки, хозяин которых человек, имеющий совесть называть себя ведущим, Господином. В чёрном обтягивающем латексе: в брюках, которые без стыда выдавали достоинство, в длинном плаще без молнии, не мешающем созерцать бледный накаченный пресс. Босой, словно один из его фетишей – холод пластикового пола, отражающего свет софитов. И без маски, не боясь показать своё лицо миру, наслаждаясь теплом лучей славы. Заботливый муж, утешитель, обращаясь к залу, скрытому за непрозрачным стеклом, становится собой, тем, кого так упорно прячет от своей любимой жены. Пустая сцена и он посредине неё. Шоу скоро начнётся. По ту сторону экранов собираются зрители, заблаговременно задонатив десятки тысяч рублей, а в зал бесшумно заходят люди, но об этом можно лишь догадываться, никто из них не хочет быть раскрыт. Специфичная публика желает полной конфиденциальности, не удивительно, среди них немало политиков, олигархов и представителей высшего света общества. Для них информация об их вкусах, попавшая на всеобщее обозрение, означает крах всего. Прощай карьера, скатившаяся под откос, прощай слава, испачканная дерьмом, а всё из-за того, что кто-то любит смотреть на чужой секс. Тридцать секунд до эфира. Господин ведущий ехидно ухмыльнулся, отправив свой взгляд на выкатываемый на сцену инвентарь. Что сегодня? Железная кровать с кованым изголовьем, наручники и флакон лубриканта. Скучно. – Доброго всем вечера! С вами шоу «Импровибрация»! И я ваш ведущий Павел Воля! – эфир начался. – Сейчас на сцену выйдут «актёры» Антон Шастун и Арсений Попов. Встречайте! Никто не мог сказать, как они попали в этот бизнес. Здесь крутились большие деньги, но и от позора отмыться очень сложно, и порой работа была похожа на ад. Возможно, у них не было выбора, им пришлось заняться подобным. Никто не знал, никому не было до этого дела. Они вышли из-за кулис. Арсений с внешностью типичного героя-любовника, сериального актёра, переходящего из сезона в сезон, и Антон – двухметровый дрыщ, которому жутко не повезло с фамилией. Оба босые, в классических рубашках светлых цветов и модных джинсах. Сегодня не день для выкрутасов. Ведущий щёлкнул пальцами. Всё было ясно. Актёры подошли к кровати. Сегодня всё чётко, никаких лишних прелюдий. Арсений притянул к себе Антона, заставив его наклониться, и поцеловал в губы, слегка увлёкшись языком. Мгновение, и рубашка Шаста расстёгнута, а не справившиеся с таким натиском пуговицы, оторвавшись, упали на пол. Секунда, он уже лежит поперёк кровати, такой аппетитный, неотрывно наблюдая за тем, как взгромоздившийся на него «друг» стаскивает с себя одежду. И вновь поцелуй, не страстный, а какой-то чисто механический. Так надо. Антон остался без всего. Его руки прикованы к спинке кровати, ноги бессмысленно елозят, сминая одеяло. Реализм, порой он им нужен, иначе, зачем здесь одеяло? Арсений принялся одаривать его израненное прежними утехами тело укусами, извращенец, но лишь так он может завестись. Шаст смиренно смотрел в потолок, пока Сеня облизывал его вялый член. Возбуждение не заставило себя долго ждать, словно по приказу «он» встал. Антон, согнув ноги в коленях, закинул их на спину друга. Арсений, нежно поглаживая упругую задницу Шаста, судорожно выдавил порцию смазки из флакона. Прохладная жидкость тут же оказалась на нужном месте, частично проникнув вовнутрь. Сеня быстро надрочив себе, резко и без предупреждения проник в Антона. Сдавленный стон, нет, это не боль и не удовольствие, это просто работа, игра. Толчок за толчком, Шаст симулировал, не прекращая издавать стоны. Так надо. На этом ложе нет места любви и страсти, всё это было, но давно кануло в лету, превратившись в бесконечный круговорот трудовых будней. Они кончили одновременно, как по команде невидимого режиссёра. Антон вжался в кровать, чувствуя, как тёплая жидкость медленно вытекает из его ануса, а Арсений, схватив кусок одеяла, стал стирать с себя сперму друга, которая опять испачкала ему весь живот. – На сегодня всё! До новых встреч! – державший самообладание ведущий с жуткой ухмылкой на лице попрощался со зрителями. Как только эфир закончится, этот мир перестанет существовать. Господин ведущий запрётся в гримёрке с пачкой салфеток, а Антон и Арсений даже не смогут смотреть друг другу в глаза. А ведь раньше было всё совсем не так.