Импровибрация

Во время предыдущего эфира сервер, через который вели трансляцию, упал из-за наплыва зрителей. Неудивительно, не в каждый день видишь двойное проникновение с использованием жуткой секс-машины. Съёмку отменили в последний момент, актёры и Господин уже были на площадке. Сверху пришёл указ, работы на сегодня нет, сервера до сих пор лежат, а зрительный зал не составит конкуренции любителям подрочить, смотря на движущуюся картинку на экране. Ведущий заперся у себя в гримёрной, пересматривая вчерашний выпуск. Лучшего видео для самоудовлетворения сложно найти. Он расчехлил своего малыша, приготовил салфетки и крем для рук. Господин сидел на кресле, откинувшись на спинку, ритмично дёргая член вверх-вниз, не торопясь кончать. Его правая рука, которая вчера ублажала Ляйсан, теребя её розовый клитор, сейчас была вся в креме и изливающейся смазке. В дверь кто-то постучал. Воля напрягся, он никогда не ждал гостей. Стук повторился, это не было похоже на случайного работника сцены, заблудившегося в длинных коридорах, и уж тем более это не мог быть генеральный директор, имени которого не знал никто. Оглушительный грохот, дверь рассыпалась в щепки, вылетев с петель. Господин повернул голову, вжавшись в кресло. Это всего лишь Шаст. – Мне всё это надоело! – актёр с рёвом ворвался в гримёрную, стремительно подошёл к ведущему и развернул его лицом к себе. – Дрочишь?! Какой же ты говнюк, раз наслаждаешься этим! – указывая в крошечный монитор, прокричал Антон. – Что ты себе позволяешь? – прикрывая заметно обмякшее достоинство, возразил Господин. – То и позволяю, – жуткий холод в голосе, а в глазах бешеная ненависть. Шаст схватил Волю за шиворот и поднял вверх на длину вытянутых рук. Ноги ведущего бессмысленно болтались, пытаясь нащупать пол. – От-пус-ти! – прошипел Господин. Антон выполнил просьбу, швырнув его на пол. Удивительно, на что способен человек в злости. Он подошёл к нему, прижал рукой так, что тот не смог перевернуться на спину, но это не было столь эффективным. Словно прочитав мысли актёра, Воля активно сопротивлялся, брыкаясь ногами и извиваясь, словно уж на сковородке. – Хочешь знать, что я чувствовал? – прошептал Шаст. Он вытащил из кармана шокер и ударил им ведущего, тот отключился… И лучше бы он не приходил в себя, никогда. Холод, боль в прямой кишке… Его трахают, жёстко. Господин сжался, связки рефлекторно выдавали крик вперемешку со сдавленными стонами. Это лишь больше подогревало Шаста, он сильнее обхватил его талию и быстрее двигался, вдалбливая свой член по самые яйца. Ведущий, стоя на четвереньках, попытался «выскользнуть», но его наивная попытка закончилась сильным подзатыльником. Ещё одна попытка освободиться, и Антон уже душит его, не позволяя потерять сознание. Неизвестно откуда в его руках взялись наручники, но они мигом застегнулись на запястьях Господина, заведённых за спину. Так Господин стал рабом, не имеющим ни голоса, ни права, лежащим на животе с полной задницей спермы. – Тебе понравилось? Жаль, что тебе никто за это не заплатит, – Шаст насмехался над Волей, расхаживая вокруг. Он пнул его вбок, заставив перевернуться на спину. Глаза, которые всегда сверкали похотью и животным желанием, наполнились страхом. – За что? – дрожащим голосом спросил ведущий. – Сам как думаешь? – он схватил его за наручники и потянул вверх, заставляя подняться, повинуясь, словно тряпичная кукла. И бросил на пол, опять. Перевернул на живот, приподняв задницу. «Не надо, отпусти, прошу!» – поток бессвязных мольб о пощаде резко был прекращен ударом шокера. Ведущий уже ничего не смог сделать, он вновь потерял сознание. Красный цвет – это единственное, что он увидел, когда очнулся. Резь в глазах. Воля оглянулся и ужаснулся. Он оказался в том самом персональном аду, самом популярном аттракционе похоти – красной комнате. Ведущий прикован к кровати, любое движение руками вызывает ужасную боль в запястьях. Он голый, но не испытывает чувство стыда. Секундная тишина, нарушимая мерными шагами в его сторону. Шаст, возвышаясь над ним, пронзительно смотрит в глаза, словно издеваясь. В его руках… Нет, лучше об этом не думать, но не думать не получается, самые ужасные мысли лезут в голову Воли, и не спроста. Огромный чёрный фалоимитатор с «пупырышками», ещё ни разу не использованный. Господин кричит, пытается освободить связанные ноги, вырваться из наручников, зовёт на помощь, а Антон, усмехаясь, подавляет все его бессмысленные попытки, активно работая «чёрным монстром». Что-то тёплое вырывается из ануса… Кровь.

***

Воля долго будет лечиться в больнице, но ещё дольше он будет объяснять своей жене, как всё так вышло, извиваясь, говоря ложь, прикрывая себя чужими спинами и выдуманными именами. Ляйсан бросит его, ничего не сказав. Арсений просто исчезнет, хотя в определённых кругах будут ходить слухи об опытном порно-актёре с внешностью типичного героя любовника, переходящего из сериала в сериал. А Антон… Кто-то говорил, что он покончил с собой, другие, что он попал в психиатрию с шизофренией, третьи, что он нашёл себе хорошую и тихую работу где-то в приюте для домашних животных, но на самом деле… «– Рад приветствовать вас на перезапуске шоу «Импровибрация»! И с вами ведущий…»