Путь к себе

POV Гермиона Грейнджер.       Я резко открыла глаза. Первый раз не было сна о войне — какое блаженство. Тусклый свет проникал через большое окно. Пасмурно. Не такая уж и странность для Лондона в середине лета, но меня разбудило не это. На прикроватный тумбе разместилась сова Министерства Магии, что приносила письма с просьбой явиться на слушание и громко ухала, требуя освободить её от письма, привязанного к лапке. Не успела я и удивиться толком, ведь Гарри должен был поговорить с Кингсли о моем мини-отпуске, как в открытое окно запорхнула ещё одна, бежевая сова, хорошо знакомая мне, с газетой «Ежедневный Пророк». Я так и не перестала её выписывать. Мало ли что произойдёт, я должна быть в курсе.       Достав из-под подушки палочку, я приманила кнаты заклинанием. Оплатив одной из сов доставку, отпустила птиц обратно, а сама развернула газету и посмотрела на первую полосу, с колдографией выходящих из лифта Малфоев. Вполне ожидаемо. Мерлин, как же они не были похожи сами на себя! Нарцисса в слезах, а Малфой обнимая её тянет вперёд.       «Вчера, в обеденное время, волшебное сообщество пополнилось парочкой выходцев из Азкабана. Значимые фигуры Министерства заявили корреспондентам Пророка, что Малфои полностью оправданы. Основную роль в оправдательном вердикте сыграли наши герои войны — мистер Гарри Поттер и Мисс Гермиона Грейнджер. Напомним, что героическое трио, после второй магической войны, превратилось в дуэт. Поэтому показания нашего третьего героя не были представлены. Имеется ввиду Рональд Уизли, не появляющийся на публики по непонятным причинам. Он отказался принимать любое участие в пост-военных делах. Счастливая звезда, однако, покинула главу семейства — Люциуса Малфоя. Его признали виновным во множестве тяжких деяний и отправили почивать на пожизненное в Азкабан… По печальным лицам оставленного семейства, можно с уверенностью сказать, что им не будет хватать главы семьи. Продолжение на стр. 5-6».       — Ага, как же! Им будет легче.       Взгляд опустился на колдографию, изображающую тюрьму Азкабан после репортажа о Малфоях.       «Смерти продолжаются, почему Министерство бездействует?»       «Поступила достоверная информация о гибели за последние сутки, ещё четверых заключенных. Пока никто не может с уверенностью сказать, от чего гибнут преступники, и кто в этом виноват. Не найдено никаких магических следов каких-либо заклятий или проклятий. Продолжение на стр. 7»       Отложила газету и открыла письмо с министерской печатью.        «Доброго времени суток, уважаемая мисс Грейнджер. Настоятельно прошу Вас явиться ко мне в кабинет помощника министра на первом уровне, для серьезной просьбы к героине войны.       С уважением, министр магии Кингсли Бруствер».       Что за чёрт! Явно писал не он сам, а какой-нибудь очередной помощник. Надо собираться. Из утреннего душа прямиком на кухню за свежим кофе. Квартирку эту я сняла на премию министерства. Ничего особенного, но очень уютно и просторно, в самый раз для меня. С кухонного окна открывался красивый вид на центральный парк, очень кстати, когда душа устает от разрухи. В комплекте с премией шёл и орден Мерлина первой степени. Церемония прошла после войны, и многие удостоились чести, хотя я себя до сих пор не считаю достойной, я просто стояла за правду. В дом родителей принципиально решила не ехать. Не хочу видеть семейное гнездышко без них. Родных решила оставить в Австралии, ещё есть угроза со стороны сбежавших Пожирателей, вполне возможно, что они захотят отомстить, я не могу быть беспечной.

***

      — Доброе утро Кингсли… — я постучала и просунула голову в кабинет.       — Гермиона! Спасибо, что приехала так быстро. Садись, пожалуйста.       Кингсли Бруствера попросили занять должность министра, после Пожирателя Пия Толстоватого. Другие кандидаты не были готовы к послевоенным передрягам, а Кингсли подошёл просто идеально. За каких-то два месяца, было налажено множество аспектов, что разрушил Волдеморт. Но самой лучшей новостью было то, что в скором времени закончатся восстановительные работы в Хогвартсе, и ученики — и новые малыши и те, кто хочет окончить образование, смогут испытать всю радость мира Хогвартса, так как погрузились в этот мир мы. Но как бы не хотелось вернуть то чувство детства и защищенности в стенах родной школы, детство закончилось. Причём у нашей троицы — намного раньше других. После битвы новым директором, что вполне ожидаемо, стала сама Минерва Макгонагалл. Она распорядилась о выдаче аттестатов всему последнему курсу, но и оставила решение за учениками. Желающие могут продолжить обучение и сдать экзамены, тем самым получив законный аттестат. Конечно, никто из нас не собирался возвращаться в школу. Слишком больно вспоминать. Слишком больно видеть последствия творений чокнутого Лорда, решившего сделать себя правителем.       — Гермиона… У нас сложилась не лучшая ситуация, и я прошу у тебя помощи.       — Чем я могу помочь?       — Ранним утром ко мне пожаловала Нарцисса Малфой, с единовременной просьбой, последний раз посетить мужа, дабы отпустить и начать новую жизнь. Я отдал постановление о запрете на свидание семьи, но эта женщина… Ну ты должна понять. А у меня сейчас и без этого дел полно. Как ты думаешь, будет ли это разумно?       — Позволить ей. Хм. Более того. Это будет милосердно и очень положительно выглядеть с вашей стороны. Вы же не тиран, министр. Надеюсь, что времена тирании и порабощения благополучно канули в лету. Это очень хороший пример для других, что бы не было в прошлом, надо уметь прощать в настоящем. Но я так и не поняла Вашей просьбы.       — Я знаю, какие у Вас непростые отношения, однако, ты единственная кто подойдет к ним на метр. Я не могу пустить их к нему одних. Мне нужен тот, кто будет следить за каждым звуком.       — Простите, ИХ? Вы хотите и Малфоя к нему допустить?       — Да. Он его единственный сын. И в данное время я не могу покинуть пост, это слишком опасно.       Гермиона вздохнула и задумалась. Можно понять Нарциссу, пожелавшую начать новую жизнь, попрощавшись со старой, но вот Малфой. Было видно, как он относится к отцу ещё на суде. Там и близко не осталось добрых чувств. Какую цель преследует он? Я должна это понять.       — Хорошо, я пойду с ними.       — Спасибо, Гермиона. — Кингсли улыбнулся своей усталой, но тёплой улыбкой и откинулся на сидение расслабляясь. — Ты, должно быть, догадалась, почему я прошу именно тебя?       — Почти уверена, что эта просьба была также озвучена и Гарри. А зная его отношение к Малфою-старшему, рискну предположить, что он побоялся задушить Люциуса при свидетелях прямо в камере, — усмехнулась я. — Он может.       — И это тоже, — рассмеялся министр. — Но твоё не предвзятое отношение ко всем, я учитывал в первую очередь. Ты способна объективно оценить ситуацию.       — Я поняла. Когда мы отправляемся?       — Нарцисса попросила, при положительном решении, сразу уведомить её, и она неотлагательно прибудет.       — Ну её можно понять… Тогда я буду у Вас через пол часа.       — Спасибо, Гермиона. — Всегда пожалуйста, Кингсли, — и я с улыбкой покинула кабинет.       На самом деле, это просто надо видеть. Когда ты и шагу не можешь ступить в общественном месте без рукопожатия незнакомого человека, когда каждый норовит подойти и поблагодарить за мир. А ты просто хочешь забыть это все, как страшный сон и наконец начать уже жизнь, с чистого листа.       Выпив кофе и проглотив мини круассан, я в назначенное время, снова оказалась у двери министра. Тихо постучала, и услышав утвердительное «войдите», прошла за дверь.       Напротив министра, в кресле посетителей, сидела Нарцисса, ухоженная и отдохнувшая. За стул матери, стоя сзади, держался Драко Малфой. Сегодня он был просто сногсшибателен. Обычные легкие джинсы с чёрной майкой, поверх пиджак, того же цвета, выгодно оттеняли его бледную кожу и светлые волосы, остриженные в новую модную прическу. До этого вечно зализанный юнец превратился в привлекательного мужчину.«Ну все, Гермиона, пора наведаться к врачу, по-моему, даёт о себе знать пост-травматический синдром!»       Нарцисса улыбнулась и поднялась.        — Мисс Грейнджер, — она протянула руку. — Наша семья благодарна Вам за всё, что Вы для нас сделали.       Сказать, что я обалдела, значит не сказать ничего. Я просто потеряла дар речи. Что бы сама Нарцисса Малфой, холодная и высокомерная женщина, соизволила до благодарности грязнокровке. Конечно здесь был министр и это в какой-то степени её обязывало, но Нарцисса улыбалась очень искренней и такой нежной улыбкой, так что возможно мир меняется. Я пожала тёплую миниатюрную ладошку и сказала:        — Миссис Малфой, я была рада помочь невиновным.       — Мисс Грейнджер, я также попрошу Вас передать нашу благодарность Мистеру Поттеру, — Ого, прям нонсенс. Где скрытая камера?       — Я передам.       Мой взгляд обратился на Малфоя. О да! Вот оно… Гримаса Малфоя-младшего, надолго врезалась в память ещё с первого курса и вряд ли когда-то забудется. Чистокровный слизняк что-то слишком быстро забыл, какова жизнь в Азкабане!       — Грейнджер, — кивок в мою сторону.       — Малфой, — не осталась я в долгу.       — Ну хорошо, — прервал наше приветствие министр. — Гермиона, это порт ключ до Азкабана и разрешение на посещение. — он положил на стол бумагу с министерской печатью и серебряный портсигар.       — До скорого, министр. — сказала я и взяв предметы со стола, протянула портсигар Малфоям для контакта.       Нас затянуло в узкий коридор трансгрессии, и через секунду мы оказались у массивных черных ворот, на острове посреди Северного моря. На встречу сразу выбежал смотритель, чем-то напоминающий Филча, такой же сморщенный бубнящий старик, только без кошки. Он долго всматривался в разрешение и прокаркав «у вас пол часа», приказал следовать за ним.       Азкабан всегда упоминался только с содроганием, из-за стражей, охранявших его. Дементоры воистину ужасны. Теперь строение также охранялось и мракоборцами, чтобы присмотреть за ними и не позволять им часто разгуливать среди заключенных. Дементоров просто вытеснили из стен Азкабана и поставили вокруг тюрьмы. Оголодавшие существа бунтовали, но пока не проявляли особых признаков агрессии.       По непонятным причинам, заключенные умирают очень часто и дело тут совсем не в дементорах. Многие списывают это на мстительный дух основателя Азкабана — Экриздиса. Гермиона, конечно, знала эту историю.       Азкабан стал известен волшебникам с пятнадцатого века, но далеко не сразу он начал использоваться в качестве тюрьмы. До этого времени об Азкабане никто ничего не слышал, остров ни разу не наносился на географические карты как колдунов, так и маглов. Полагают, что этот остров в Северном море, как и крепость, воздвигнутая на нём, были сотворены с помощью магии. Вначале крепость служила домом для колдуна по имени Экриздис, о котором мало что известно. Никто не знает, родом из какой страны был этот волшебник или даже его фамилию. Очевидно одно: это был сильный маг, который практиковал наихудшие виды Тёмной магии. Экриздис жил совершенно один на острове посреди океана и, чтобы как-то себя развлечь, заманивал к себе магловских моряков, а затем пытал их и убивал. Только после его смерти, когда маскирующие чары развеялись, Министерство магии обнаружило остров и усовершенствовало крепость для тюрьмы. Люди, расследующие этот случай, отказались комментировать то, что они обнаружили внутри крепости. Всё это ещё больше омрачало то, что остров был заполонён дементорами. Многие авторитетные волшебники были уверены, что остров является обителью зла, и лучшим решением будет его уничтожение. Другие же опасались того, что может случиться, если лишить дома такое большое количество дементоров. Они были уже настолько сильны, что не представлялось возможным их уничтожить; Многие боялись, что дементоры начнут мстить, если лишить их дома, к которому они привыкли. Казалось, стены здания, будто пропитанные страданиями и болью, удерживают дементоров. Кроме того, эксперты, изучающие воздвигнутые с помощью тёмной магии здания, утверждали, что уничтожение Азкабана может плохо закончиться. Поэтому крепость осталась целой, и по сей день служит обиталищем дементоров.       Нас вели по сырым черным коридорам. Я так и не поняла, как именно устроен подъем на различные уровни, но вот мы только прошли метров сто, а посмотрев в дыру, напоминающую очень узкое окно, я поняла что мы уже довольно высоко. Я всегда представляла, что здесь не утихают ежеминутные крики заключённых, но нет, стояли только гробовая тишина и холодная обреченность. В своих мыслях я немного испугалась, когда сильная рука схватила меня за локоть и дернула на себя.        — Малфой! Чего тебе?       — Скажи, что нужно.       — Не поняла.       — Не прикидывайся дурой, грязнокровка! Что тебе и твоему очкастому дружку нужно от нас с матерью?! — видя замешательство на моем лице, он решил немного уточнить. — Вы же не по доброте душевной давали такие показания!       Я выдернула руку и злобно посмотрела на этого придурка!       — Знаешь, я уже начинаю задумываться о том, чтобы взять слова обратно! Я все сказала на суде! Я не считаю, что за такие действия человек должен сидеть в заточении! Какой же ты гнилой, Малфой! Не можешь даже допустить мысли о том, что некоторые люди просто хотят помочь! А ты, вместо того, что бы сказать спасибо, думаешь обо мне так, как я того явно не заслуживаю! Или придя сюда вспомнил счастливые деньки и захотел обратно?       — Не смей угрожать мне, Грейнджер… Или очень об этом пожалеешь!       — Иди к чёрту, Малфой!       Нарцисса заметила наше отставание и подошла как раз к окончанию моей гневной тирады.       — Молодые люди, объяснитесь.       — Всё прекрасно, миссис Малфой, — я задрала носик и гордо потопала дальше, чтоб не видеть этого неблагодарного хорька.       Мы всё шли и шли, петляя как в лабиринте. Ума не приложу, как Сириус смог сбежать по этим коридорам. Вот смотритель остановился и приложил две руки к стене слева. Он закрыл глаза и очень тихо проговаривал магические формулы. Я сначала не поняла в чем дело, ни двери, ни даже окошка через которое кормили бы заключённого не было. Но вот стена зарябила и начала таять. А вместо неё, показалась вертикальные железные балки, запирающие проход наподобие клетки. Видимо это новое дополнение в системе, потому что в «Истории проклятого острова» этого не значилось.       Нарцисса медленно подошла и приложила ладони к прутьям:       — Люциус.       Ответа не было. Только капающая откуда-то вода разгоняла тишину. Затем темнота немного пришла в движение, и на свет, падающий из прохода, показался исхудалый мужчина в тюремной робе, закрывающий рукой глаза от внезапного света.       — Ты, — прокаркал он хриплым голосом и закашлялся. — Зачем ты пришла? Уходи!       — Люциус. Я хотела проститься с тобой.       — Проститься со мной? — он рассмеялся зловещим смехом помешанного. — Ты думаешь, это конец? Думаешь, я позволю себе сгинуть здесь? Как же ты ошибаешься! Запомни мои слова. Когда я выберусь отсюда, я превращу твою жизнь в ад! Сначала ты будешь долго мучиться, а затем сдохнешь как предатель!       Нарцисса с каждым произнесенным словом отходила все дальше от прутьев. Руки её тряслись, а глаза расширились от ужаса сказанных слов.       — Сынок. Какой ты молодец, что пришёл. Я очень рад тебя видеть. — глаза Люциуса привыкли к свету и он заметил Драко, стоявшего в стороне и сжимающего кулаки. — Ответь мне на вопрос: что так близко от моего чистокровного сына делает эта грязь?       Малфой-старший махнул рукой в мою сторону и я напряглась. Конечно, будет умнее промолчать, зачем обострять конфликт.       — И наконец почему, позволь узнать, ещё жива эта предательница? — он указал на Нарциссу, — Ты теперь главный, Драко, и должен карать неверных.       — Что ты хранил под вишней, Люциус? — тихим стальным голосом спросил Драко.       Мы с Нарциссой синхронно повернули головы к нему, но я промолчала, а с губ Нарциссы сорвался вопрос «что?» Драко проигнорировал мать и, не отрывая глаз от Люциуса, который округлил глаза от испуга, он крикнул:       — Отвечай мне!       — Что такое? — начал Люциус елейным тоном. — Не дорос ещё до познания такого рода. Не смог разгадать.       — Закрой свой рот. — было видно, что Драко сдерживает себя из последних сил, а внутри он был безумно зол.       — Да как ты смеешь, щенок!       — Смирись, отец, это ты сдохнешь, а не мать! Пойдём, мама, нам больше нечего здесь делать! — Малфой-младший приобнял мать за плечи и начал уводить от камеры, я повернулась, чтобы следовать за ними, но голос Люциуса сломал наши планы.       — Хорошо, сын. Я расскажу тебе. — глаза его блеснули недоброй искоркой, — Но только наедине! Это не достойно чужих ушей!       Драко застыл и было видно, что он обдумывает сказанное отцом. Я подошла к Малфоям.        — Иди, я провожу миссис Малфой. — он скривился, но кивнул и повернул к камере.       Я уже прошла несколько шагов, когда поняла, что за мной никто не идет. Затем донеслось тихое всхлипывание. Это Нарцисса совсем расклеилась. Я положила ей руки на плечи и потянула за собой в конец коридора, чтобы не слушать разговора Малфоев. Мы простояли так некоторое время. Изредка слышались обрывки фраз Драко, злобных и нецензурных. Он явно был рассержен до предела.       Дальше произошло что-то, что совсем не вмещалось в понимание. Прогремел громкий хлопок, отдающий громким эхом и весь коридор засветился темно-бирюзовым светом, а затем резко погас. Мы с Нарциссой взглянули друг на друга и кинулись к камере Люциуса. Напротив прутьев, как будто отброшенный в стену, полусидел Драко, и был явно в отключке. Заглянув в камеру, я увидела Люциуса в таком же состоянии.       — Что… Что это было? — спросила я. А Нарцисса уже трясла сына и била по щекам, приводя в чувство.       Послышался топот множества приближающихся ног, и коридор начали заполнять мракоборцы. Кого-то я знала, а кого-то видела впервые.       — Помогите ему! — кричала Нарцисса.       — Что здесь произошло, мисс Грейнджер? — сказал один грозного вида старик с седой шапкой волос. Не было времени узнавать, откуда он меня знает, так что я постаралась подробно объяснить ситуацию.       В это время со стоном проснулся Драко и схватился рукой за затылок. Он открыл глаза и посмотрел на нас. В них бушевало множество эмоций: испуг, неверие и затем то, что испугало меня больше всего, — радость, причем какая-то зловещая. Он широко улыбнулся, а затем и засмеялся в голос.       Мы все стояли тихо и не шевелились. Первой пришла в себя Нарцисса. Она потянулась к нему, чтобы помочь подняться, «вставай сынок», но он отшвырнул её руку и встал сам.       — Мне не нужна помощь, женщина!       Я совсем перестала понимать, что происходит, видимо, как и сама Нарцисса, кажется переставшая дышать. Я повернулась и заглянула в камеру Люциуса. Он лежал на каменном полу бесформенной кучей и не шевелился.       — Закройте немедленно старика! — проревел Драко.       — Мистер Малфой, сигнал оповестил нас о применении чёрной магии, что здесь произошло?       — Ничего, что стоило бы вашего внимания! Идём, Цисси! — он схватил Нарциссу за руку и начал тянуть к выходу.       Мракоборцы тем временем, уже заперли камеру и на месте прутьев снова появилась стена. Я медленно пошла за Малфоями и стала переваривать информацию.       Нас проводили до выхода и выдали обратный порт ключ. Коридор аппарации снова затянул, и мы оказались в кабинете министра.       — И снова здравствуйте. — сказал он, посмотрев на нас. — Надеюсь, всё прошло хорошо?       Малфой подошёл к столу и протянул руку.       — Конечно, министр. Мы очень признательны Вам за этот шанс. — Малфой выглядел от чего-то очень счастливо, и лицо его озаряла широкая улыбка.       — Рад был помочь. — он пожал его руку и вопросительно уставился на меня. Я пожала плечами, мол, кто их знает, этих Малфоев, и он отвернулся, снова глядя на Драко.       Малфой схватил Нарциссу и покинул кабинет. Бросил при этом короткое «еще увидимся, министр».       А я так и осталась стоять на своём месте. Очень странно он стал себя вести! Называет мать по имени, и этот непонятный свет. Что произошло на самом деле? Надо покопаться в книгах. Мои размышления прервал Кингсли.       — Гермиона, все нормально? Он что, обидел тебя?       — Не больше чем обычно, Кингсли. Я пожалуй, пойду, ещё к Гарри надо зайти.       — Конечно, иди, и ещё раз большое тебе спасибо за помощь, я твой должник!       Я так и покинула кабинет в своих мыслях.