Путь к себе

POV Гермиона Грейнджер

      Гарри оставил нас одних. Мы ужасно устали, и просто отключились. А вот ему, предстояла нелёгкая задача. Постараться помочь, всему семейству Уизли, в новом кошмаре. Я же, просто не пошла. Трусиха? Вполне возможно. Хотя точно уверена, не смогла бы смотреть спокойно, всем им в глаза, зная, что могла его спасти. Семье разумеется, уже сообщили о случившемся, но вот подробности, я имею в виду истинные подробные описания, знают не многие.       Для всех, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, герои войны, подверглись жестокому нападению, со стороны неизвестного. Теоретически, почти правда, но практически, зная кто это сделал, хочется выть от бессилия.       Причинить ему физическую боль — невозможно. Пострадает только тело Драко, а Люциусу будет безразлично. Да, боль он почувствует, но это совсем не то.       Хочется, глядя, именно в его глаза, безжалостно сдирать с него кожу, заклятием отделения. Или просто, по-моему, по-магловски, загонять мерзавцу, иглы под ногти, бить током и калечить, до тех пор, пока до его извращённого мозга, наконец не дойдет, что он причиняет людям, ещё большую боль.       Но это только мысли, в действительности, я никогда и ни с кем, не смогу так поступить. Сейчас, я вступила в другую стадию — смирение. И на мой взгляд, слишком быстро. Взрыв эмоций от потери лучшего друга, в любом случае настанет, но надо оттянуть этот момент.       — Может отвлечешься ненадолго? — спросила Нарцисса, устав от чтения и попивая чай.       — Осталось совсем немного, — я оторвала глаза от очередного параграфа.       И Вам бы не помешало делом заняться!       — Я понимаю, но меня кое-что волнует. Может ты введёшь меня в курс дела?       — Конечно, спрашивайте.       — Драко ведь… Недолюбливал тебя, с самого первого года обучения…       Стало совсем не по себе. Хотя конечно я знала его отношение ко мне, но после всего случившегося стало неприятно. Реакция пошла сама по себе, я опустила глаза и расстроенно покраснела.       — Но… — продолжила Нарцисса мягко, — он никогда не испытывал, более сильных чувств, к кому-либо другому. Именно ты, задевала его, больше остальных. Пусть это выражалось в ненависти, и порой он сильно тебя оскорблял, но это не пустое безразличие. И теперь, я прекрасно понимаю, почему. Но мне интересно, ты помогаешь нам, в угоду своего характера? Или все-таки за этим скрывается, нечто большее? Неужели мой сын, не привил тебе обиду на него?       Ого… Лезет в душу значит. Я сразу растерялась, от прямого вопроса о моих чувствах и запаниковала, не зная как может Нарцисса, отнестись к факту, что её сыночек нравится грязнокровке. А она как на зло, смотрит пристальным взглядом, словно сканируя.       — Я не бросаю людей в сложной ситуации, даже если они меня обижали.       — Знаю, но ведь мой вопрос состоял не в этом… Я не настаиваю, ты можешь промолчать, но мне бы хотелось узнать, может ли мой сын ранить твои чувства. Я не хочу для тебя, новых разочарований, ты достаточно страдала.       Значит она видит, что Драко мне не безразличен и пытается в мягкой форме объяснить, что я совсем не подхожу… Обидно.       — Это вы о его невесте?       — В частности и о ней. С Гринграссами, Люциус заключил договор, ещё когда Драко было пятнадцать. Девушка, конечно, навязана традициями и сумасшедшим отцом, но…       — Чистокровна и более подходящая пара, — добавила я очевидную истину.       — С такой точки зрения, вполне.       Сердце моё бухнуло куда-то вниз.       — Но, только с такой. В остальном, я бы предпочла, чтобы мой сын был счастлив. А с ней, он определенно этого не увидит. Девушка ему абсолютно безразлична.       — Я не знаю, что Вам сказать.       — Надеюсь, ты определишься, в первую очередь, для самой себя.       — Но я же не подхожу ему, по всем параметрам…       От злости, внезапно накатившей на меня, тетрадь, что читала полетела в стену.       Так Гермиона… Соберись! Не показывай своей слабости.       Я открыла другую, буквально раздирая страницы. А Нарцисса наблюдая за этой сценой, только улыбалась.       — У тебя очень занижена самооценка. И потом, у нас что, есть перечень требований?       — Нет, нет, я не об этом. Я же не чис…токровная.       — Мы все люди Гермиона. А такую истину навязывают те, кто не может отличиться умом или смелостью. Они не смогли возвысить себя по другому, а потому, выбрали самый лёгкий путь — унижение других.       Я окончательно запуталась! Чего хочет от меня эта женщина?       — Все равно это не правильно.       — Что именно? Я просто действительно не вижу причины, по которой вам нельзя дружить.       — Вы так говорите, будто точно уверены, что мы ему поможем…       — Конечно поможем! Надо верить! Без веры мы ничто!       — Он очень сложный человек… — вздохнула я обреченно, — Никогда не знаешь точно, что у него на уме.       — О милая, это мужчины… с ними вообще всё по другому. — немного засмеялась Нарцисса, — Ладно, давай следующую, — наконец, решила закрыть разговор она, видя мою неловкость.       Женщина открыла тетрадь и попросила мою палочку. Её конечно, осталась с Люциусом. Произнесла заклятие, и книжка засветилась.       Моё сердце за искрило надеждой, и уже во всю, вытанцовывало «Ча-Ча-Ча». От новой находки, я подпрыгнула со стула, обогнула стол и встала за спиной Нарциссы.       Руки женщины, била мелкая дрожь, она старалась побыстрее переворачивать страницы, но они только сминались. Наконец, добравшись до свечения, мы принялись читать.       «… Каким надо быть тупицей, что бы не разобраться в такой очевидной ситуации? Странно, я назван в его честь, а мозга в голове, у меня, явно больше.       Совершенно ясно, что монета поменяла местами его брата Уильяма и их домовика.       Последние два дня, я занимался экспериментами. Эти летучие мыши домовики, дохли, как мухи, но хотя бы стало понятно, что произошло с Уильямом Малфоем. Родовая магия монеты, не позволяет обмен с нечеловеческим разумом. Но в то же время, тело эльфа не выдержало мага, а вот тело самого Уильяма, прекрасно справилось. Но, как только монету, из его рук, забрал Люциус, магия перестала действовать и душа ушла, а так как тело эльфа уже погибло, домовику некуда было вернуться.       Логично предположить, что это обязательное требование магии. Монета всегда должна оставаться с телом, произнесшего заклятие. На обороте монеты, „motus imbrem“ — с латыни, переводится как, „перемещение души“. Как говорится, подсказка в названии.       Остается открытым вопрос, как сохранить душу в другом теле, и чтобы при этом, если человек выкинет монету, не переместиться обратно. Над этим можно и позже подумать…»       — Ничего не понимаю… — я совсем растерялась, полностью повторяя мимику Нарциссы. — Как же Люциус оставил монету со своим телом, если Драко сразу бы её заметил?       Нарцисса зажала рот ладошкой и вскрикнула.       — Она в нём!       — Как это? Проглотил что ли? — всё ещё не понимала я.       — Да нет же, в нашей семье, в шестнадцатом веке, как раз при принятии закона о статусе секретности магов, жил один сумасшедший старик. — Нарцисса поднялась со стула и принялась наворачивать круги по кухне — Он не хотел, чтобы закон получил распространение, и начал убивать всех, кто был на Международной Конференции магов, по одному. Он обладал одним из самых опасных артефактов в нашей семье, перстнем, что высасывал жизненные силы. Человек, сколько бы ему не было лет, за считанные минуты старел и погибал.       Мерлиновы подштанники! Это что за семейка!       А Нарцисса всё тараторила, совершенно не обращая внимание на моё шокированное лицо:       — Палочкой специально не пользовался, поэтому его не могли долго засечь. Но в конечном итоге, он был схвачен на месте преступления, но так и не обвинён до самой смерти. Дело в том, что когда его схватили, он уже продумывал пути отступления, и до этого, создал заклятие вакуума. Он сотворил некий тайник, прямо в своём теле, и спрятал кольцо. После его смерти, при обследовании, в его руке нашли перстень и исследовали. Тогда то и раскрылись его свойства.       Ого. Вот просто ого и всё! Какие ещё слова могут прийти в голову после такой речи?       — Вы думаете монета в… теле?       Я всё это время, слушала Нарциссу очень внимательно, но в голове не укладывалось, что у них по-моему, в роду вживлён ген психов, с особенно извращенными мыслями.       — Это самый подходящий довод. И учитывая, что именно от Люциуса, я и услышала эту историю, думаю он так и поступил.       — Что за… О нет, не сейчас…       В открытое окно, широко размахивая крыльями, залетели две совы. Между ними, болтался увесистый свёрток. Разумеется я узнала этих сов, это Майк опять решил меня «порадовать».       Сверток приземлился прямо на разбросанные тетради, а бедные совы, дрались за чай из кружки Нарциссы. Я развернула упаковку, и на волю вырвался чудесный аромат роз. Они как всегда были прекрасны. Белые, на длинной ножке. Пришлось трансфигурировать кружку в вазу, (потому что, в доме уже все вазы были заняты!) и села обратно.       — Поклонник? — спросила Нарцисса, почему-то задумчиво.       А я вся покраснела, чувствую себя, как перед мамой на допросе.       — Немного. Почему мы сидим? — тихо спросила я.       — Меня не пустят к сыну.       Я обреченно закатила глаза. Как будто меня сейчас может это остановить!       — Прорвёмся! Одевайтесь!

***

      Министр сидел за своим столом, и читал письмо, грозно нахмурив брови. Он должен был пойти на законный обед, но как всегда задержали дела. А потому, мужчина был явно не доволен, когда в его кабинет ворвалась странная парочка. Девушки были растрепанные и явно бежали до его кабинета. Гермиона согнулась пополам, упирая ноги в колени, а миссис Малфой, держалась за сердце и глубоко дышала.       Сегодня, министр подумал бы, что это просто новая подруга Гермионы. Фигура идеальная, красивые черные волосы не собраны, как обычно в элегантную прическу, а мягко спадают на плечи, легкой волной. Особенно странно на ней смотрелись джинсы и майка. В общем обычная девчонка, если не знать.       — Кин… Кингс… Мы… Надо… — пыталась сказать Гермиона.       Министр встал, и провожая девушек в кресла, налил им воды.       — Спасибо. — очень тепло улыбнулась Нарцисса министру, а он даже забыл про обед, расплылся в улыбке, как Чеширский кот.       — Да не за что.       — Министр! — громко сказала Гермиона. — У нас к вам разговор не для слабонервных. Нам, двоим, надо срочно попасть в Азкабан!       Кингсли снова нахмурил брови и насупился. «От женщин жди беды, как говорится. Но Нарцисса прелесть».        — В общем…       Гермиона начала рассказ с самого начала, но Кингсли перебил.       — Стоп, стоп! Я ничего не понимаю… Зачем ты тогда с утра, заставила меня подписать разрешение, на отправку Люциуса в Мунго?       — Что? — проревели обе вскакивая со стульев.       — Ты сама ко мне сегодня приходила!       — Нет! Я была дома с миссис Малфой!       — Как такое может быть Гермиона? — спросила Нарцисса хмурясь.       — Люциус… Больше не кому… Но зачем отправлять его туда?       — Доступ к нему в любой момент… Он может заново поменяться с кем-то ещё. И никто не узнает! — продолжила её мысли женщина и покачала головой, осуждая мужа.       Кингсли слушал их разговор с открытым ртом и явно ни слова не понял:       — Да объясните вы наконец!       Гермиона начала рассказ взахлеб, постаралась объяснить всё с начала до конца, и смотрела, как Кингсли находиться в полном ауте:       — Рона убил Люциус? — лицо темнокожего мужчины, явно потеряло немного краски, он не мог в это поверить.       — Простите… Я не могла сказать. Тело Драко не при чем. — с виноватым лицом ответила Гермиона.       — Да, я понял.       Он размышлял напряжённо и в конце концов, проговорил обращаясь к портрету, весьма пожилой женщины. Гермиона знала, что это Боника Бенидекс, лучший целитель девятнадцатого века и директор больницы святого Мунго в прошлом.       — Бонни дорогая, будьте так любезны, проверьте нашего заключённого.       Старушка кивнула и скрылась за рамой, а министр, тем временем, взмахнул палочкой, и входная дверь открылась. На пороге возникла его секретарша.       — Дафна, попроси главу аврората, немедленно зайти ко мне.       — Хорошо министр.       Она скрылась за дверью, а Нарцисса забеспокоилась:        — Мой сын ведь не пострадает, министр?       Но Кингсли только промолчал и сделал порталом, всё тот же портсигар.       — Отправляйтесь в Мунго и скажите о монете. Пусть Люциуса или Драко, запутался уже, обследуют. Если её извлечь, проблема решиться сама собой. А я в скором времени к вам прибуду.