Путь к себе

      — Чем могу помочь, леди? — тепло улыбнулась блондинка, подошедшим к её стойке Гермионе и Нарциссе.       Мунго не менялся, вероятно, с самого своего создания. Приёмный покой, заполненный людьми с различными недугами; стойка с улыбающейся привет-ведьмой, и снующие по всему коридору лимонные халаты.       — Здравствуйте. Мы от мистера Кингсли, к Люциусу Малфою, — сказала как можно быстрее Гермиона.       Ведьма принялась перебирать бумаги, а Нарцисса в это время, отбивала такт ножкой в нетерпении.       — Вам на пятый этаж, в отделение недугов от заклинаний, палата «40Б», — профессионально отчеканила ведьма, но девушки уже полетели к лестнице.       — Спасибо! — кинула напоследок Гермиона.       В предвкушении от того, как обрадуется Драко, Гермиону переполняла радость. Она смогла помочь! Она нашла выход и совсем скоро, он вернёт себе тело и тогда, она сможет общаться с ним по-настоящему, исключив насовсем прутья камеры Азкабана.       Заветная дверь, с номером «40Б», уже виднелась в конце коридора, и девушка прибавила шаг. Но Нарцисса слишком резко остановилась, Гермиона обернулась, чтобы узнать, что задержало женщину, а та, только смотрела на дверь и хмурила идеальные брови.       — Гермиона… — проговорила она, задумчиво сминая свои пальцы, — Подумай хорошенько, тебе ничего не кажется странным?       Девушка начала оглядываться в поисках странностей, но здесь явно их не было, а вот в приёмной, парочка двухголовых людей, как раз была самым странным.       — О чем вы Нарцисса?       — Здесь нет охраны… Как такое может быть? — она смотрела Гермионе в глаза, а девушка только открывала рот, как рыба, без слов, — Он же, по всеобщему мнению, опасный преступник, как тогда его оставили одного?       — Может они внутри? — предположила Гермиона, совершенно не понимая, всю суть поведения Нарциссы и почему они до сих пор топчутся под дверью.       — Нет, по протоколу лечебницы это не положено. Я хотела пойти в целители, до Люциуса, я много читала и это запомнила отчётливо. Любые магические колебания могут сделать пациенту хуже.       — К чему вы клоните? Расскажите мне, что не так? О чем вы думаете?       — Может… Может уже некого… Охранять? — она сказала это шёпотом, больно сжимая свои пальцы, чтобы слёзы не пошли именно сейчас.       Так вот в чём дело! Она просто боится плохих вестей.       На первый взгляд глупость, но мать понять можно и нужно. Она не хочет знать до последнего, что они опоздали. Гермиона подошла и с чувством, крепко обняла женщину за шею, буквально повиснув на той. За несколько дней, Нарцисса стала ей будто родной или близкой по духу.       — Не думайте о плохом. Идёмте, он ждёт нашей помощи.       Нарцисса немного приподняла уголки губ и двинулась с места. Лицо Гермионы, что улыбалась больше положенного, грозило совсем разорваться и девушка, со всем пылом, энтузиазмом и бешено работающим сердцем, потянула тонкую дверь на себя.         Не поняла… Скажите что это Люциус!       Она в полном оцепенении, наблюдала не самую приятную картину. На полу, сидя на коленях перед телом Драко, Астория Гринграсс, жадно целовала его губы. У Гермионы, от такой картины, в голове словно звон колоколов сопротивлялись масса вопросов и чувств.       Как? Это Люциус! Почему? А если всё же Драко? Как же я?       Парень не обнимал, но и не противился. Парочка оторвалась друг от друга, услышав характерный стук и Драко в полном недоумении произнёс, совсем не то что хотела услышать Гермиона.       — Мама?       Гермиона отступила назад, как от удара хлыстом. Шаг, ещё шаг. Назад, подальше отсюда! Убраться и никогда не возвращаться. Это точно он! Боковое зрение также подметило и слишком довольное лицо Астории. Глаза защипало, но я же Гермиона Грейнджер, я не плачу почти никогда! И точно не буду лить слёзы по этому хорьку!       Она даже не заметила, как оказалась уже в приёмной, но услышала его голос очень чётко среди гула разнообразных звуков.        — Грейнджер!       А она упорно идёт, почти бегом на выход, быстрее трансгрессировать и забыть этот странный сон. Почему снова больно?       — Чёрт, Грейнджер, остановись немедленно!       Всего лишь усмехаюсь, его повелительному тону.       Да что ты мне сделаешь теперь? Явно хуже уже не будет! Пошёл ты, Драко Малфой!        Предательница слеза покатилась по щеке, а бьющие в лицо волосы, от ветра, что сильно подул от входной двери, размазывали её по всему лицу.       — Стоп! — проревел Драко прямо над ухом и больно сжав руку дернул, разворачивая на себя.       — Отпусти… — голос такой тихий.       Что со мной? Какое он имеет право меня даже трогать? Обычно здесь, надо рвать и метать!       — Удачи Малфой! Я рада за тебя, — со злостью вырвав руку, стараюсь говорить громко и грубо.       Шаг в пустоту, и в сотую долю секунды, она испаряется от него, а вслед услышала такое непривычное от него слово, ласкающее её слух:       — Гермиона…       И снова холодный пол и снова слёзы.       — Но так не должно быть! Хватит! Немедленно встань и приди в себя! Никто и не рассчитывал на этого подлеца, отпусти его! Тебе такой не нужен! — а это снова признаки сумасшествия, тираду в голове произнёс разум, а вот сердце, будто ужаленное, молит чтобы достали эту занозу.       Вот значит как… Скучал по своей возлюбленной…       В дверь тихонько постучали.       Странно… Если бы это был Драко, дверь бы благополучно слетела с петель… И он не знает где я живу.       Девушка прошла к двери, вытирая слёзы. На лицо натянула улыбку, фальшивую конечно, но и так сойдёт.       На пороге стояла Нарцисса. Женщина выглядела очень взволнованной, не могла стоять спокойно и снова заламывала тонкие пальцы. Но на этот раз, с зажатой в руке палочкой. Гермиона успела её немного узнать, а потому, распознала в этом жесте, не очень хорошие новости.       Вот же… Как его блин назвать? Прислал мамочку, а самому слабо? Трус!       — Гермиона… М… Можно? — Нарцисса кивнула в сторону комнаты, а девушка просто молча отступила.       Вернула сына, почему она так волнуется?       Дверь закрылась и Нарцисса прошла, ровно села на диван и похлопала рукой возле себя.       — Милая, — начала женщина, взяв руку девушки в свою и с сожалением смотря в глаза, — Я сейчас не стану оправдывать или защищать Драко. Просто хочу сказать, что ты совсем не так поняла ситуацию.       — Ага, — не выдержала Гермиона, — Что там не понятного? Я вроде знаю, как люди целуются.       — Так… Драко расскажет всё сам, а пока, у меня к тебе не очень хорошие новости. Я просто боюсь, что этого, ты не выдержишь, столько всего произошло, за слишком короткий промежуток времени.       — О чём вы? — испуганно спросила девушка, представляя уже самое худшее.       — Люциус отпустил Драко, как ты уже поняла… — Нарцисса замолчала, а в голове гриффиндорки, начал потихоньку складываться пазл. Он не тот человек, что по доброте душевной, просто отпустит молодое тело. И почему она не задумалась об этом раньше? Он прекрасно знает что умирает… О Боже… Значит замена.       — Кто? — спросила она тихо, очень боясь услышать ответ.       — Это Гарри… Гермиона, прости.       Из легких девушки, словно вышибли воздух. Дышать стало просто невозможно. Паника окутала плотно, завладев всем существом. Девушка всегда была сильной, но череда постоянных потрясений, выбила из колеи работу мозга и тело отключилось. Лоб украсили бусинки холодного пота и кожа лица посерела. Гермиона, впервые в жизни, потеряла сознание.

***

      В этот момент, в шикарном летнем особняке, расположенном в Ницце, рядом с набережной Круазет, потревоженный ярким солнцем, очнулся Гарри Поттер. Рука отчего-то ужасно болела, а голова кружилась и представляла собой всю тяжесть земного шара.       — Гермиона… — позвал Гарри ту, что видел последней. В виски застучали мини молоточки, но парень всё же поднялся.       Оказалось, что он лежал на большой кровати, по пояс обнажённый и не сразу заметил бледного мужчину с длинными волосами, что сидел в углу с выставленной палочкой в руках. Гарри обомлел, и уставился на осуждённого, пытаясь найти ответ на свои вопросы в этих жестоких глазах.       — Сядь мальчик, — тихо, но слишком угрожающе приказал он.       — Где Гермиона? Что ты с ней сделал?       — Твоя подружка не здесь, лучше о себе беспокойся.       Гарри опустился на кровать и потёр руку выше локтя, где постепенно наливалось багровое пятно. Люциус заметил взгляд парня и улыбнулся.       — О не переживай из-за этого. Ещё совсем немного и болеть перестанет, обещаю.       — Как вы сбежали? — догадался Гарри, что это вовсе не парень слизеринец.       — Сейчас я не настроен на разговоры, — по судорожным вдохам было заметно, что каждое движение причиняет ему боль, а потому, Люциус пытался сидеть спокойно и даже не повышать голос.       Гарри сидел на самом краешке кровати и исследовал комнату. Красота и шик. Вот, что приходит на ум, глядя на обстановку этого помещения. Богемия и прованс. Понятное дело, что до безумия обеспеченные Малфои могли позволить себе и эту золотую драпировку штор, и загнутые позолоченные ножки, но ощущения жары и бьющий в нос запах морской соли, говорил о том, что Гарри очень далеко от дома.       — Где мы? — Люциус вздохнул своим мыслям и видимо не найдя причин не рассказывать смертнику факты, поддался.       — Это великолепная Франция Поттер… А если точнее, то Ницца.       — Почему здесь?       — Тут точно никто не подумает нас искать, не переживай, я всё продумал.       А Гарри в это время подмечал несущественные детали: вот кочерга над камином — хорошее оружие. Вот типичная ваза с полевыми цветами, вполне увесистая, а вот и заветная запертая дверь. Хотя стоит добраться только до палочки.       Надо отвлечь его.       Он встал и начал медленный обход места, а Люциус напрягся всем телом и немного подался вперёд       — Сядь!       — Я просто смотрю, — беззаботно отозвался мальчик       — Если ты не сядешь, я закую тебя!       — Но я ведь до сих пор не связан мистер Малфой. Интересно почему? — останавливаясь у камина спросил Гарри.       — Ты можешь повредить тело.       Гарри усмехнулся и побледнел. Он схватился за руку и громко закричал, вопя слова о сильной боли. Люциус ожидаемо подскочил и превозмогая усталость всего тела, подбежал к Гарри.       — Покажи! — требовал он, — Убери руку!       Но Гарри только крючился на полу, совершенно не реагируя на Малфоя. Когда Люциус подошёл на недозволительное расстояние, парень сильным выпадом ноги, сбил мужчину на пол, по-видимому причинив тому новый прилив боли. Не теряя драгоценных секунд, парень уже в следующий момент, был на ногах, с зажатой в руке палочкой. Люциус замер и жалобно посмотрел на Гарри.       — Ты же понимаешь, что если ты уйдёшь, мне конец.       — Где монета? — Люциус усмехнулся, понятным только ему мыслям и зашипел       — Всегда в курсе, конечно, ты же Гарри Поттер, мальчик, который не умеет держаться подальше.       — Где она?       — Я не скажу.       — Акцио монета, — не растерялся избранный, золотая вещь вырвалась из обивки того самого кресла, где не так давно сидел Люциус и приземлилась в руку Гарри, — Прощайте Люциус. Очень надеюсь, что мы больше не увидимся. Я пришлю за вами целителей. — немного смягчаясь проговорил Гарри.       — Вы, как всегда, само благородство, — вставая с пола проговорил ядовито мужчина и упал на кровать.       Гарри уже зажал дверную ручку, за которой его ждал запах свободы, но снизу, прямо под ним, послышался характерный звук взрыва, и Гарри начал отступать от двери с вытянутой палочкой в руке.       — Кто здесь ещё? — а Люциус даже не пошевелился, он просто смотрел прямым взглядом в потолок и смеялся так, как умеют только психи.       — Не переживай Гарри… — протянул он — Это не по твою душу… — и снова засмеялся.       У парня от его поведения, ползли предательские мурашки. Дверь распахнулась с громким треском, и пол комнаты погрузилось в клубы пыли.       — Экспеллиармус! — палочка вылетела из рук Гарри, и полетела к обладателю голоса.       — Министр?       — Гарри! — русый вихрь длинных волос укутал парня полностью, и он вздохнул с облегчением.       — Гермиона, слава богам ты цела! — Гарри крепко обнял девушку и с удовольствием вдыхал такой родной запах. За этой сценой никто из прибывших уже не наблюдал. Плотное кольцо Авроров во главе с самим Кингсли, обступило кровать, с продолжающим смеяться Люциусом.       — Люциус Абраксас Малфой! — проговорил Кингсли своим басом, — Вы заключаетесь под стражу, для дальнейшего заключения тюрьмы Азкабан!

***

      Рельефная полоса желтого песка, протянулась далеко за пределы видимости по обеим сторонам. Тёплый вечерний ветерок на закате ласкал доступную кожу девушки, что тихонько шла босыми ножками с наслаждением подолгу закрывая глаза и утопая в мягком песке порою и по самую щиколотку. Какое наслаждение, когда лёгкие наполнены солоноватым воздухом, ветерок щекочет обнаженные ножки и животик, а голова больше не забита паникой и обидами.       Вспоминая именно сейчас события того дня, когда девушка испытала все круги ада, переживая за друга, Гермиона лучится счастьем, как это самое солнышко, что отбрасывает последние блики на идеальный штиль. Гарри жив и даже рад, что подкинул Джорджу шутку про сейф в руке, или заначка лучше не бывает. Теперь у Гарри в плече небольшой вакуум, но сейчас не время заниматься этим, теперь это дело колдомедиков.       Кстати о Джордже… Когда ко мне заявилась вся делегация Министерства, по наводке рыжего, я сразу сопоставила факты. Конечно Рональд не смог бы жить под его крышей и не посвятить в детали. Но к моему удивлению, всегда строгий к закону Кингсли, разорвал письмо Джорджа, с единственной просьбой, подсказать место или человека, кто сможет помочь найти Гарри. Так Астория Гринграсс и нанесла на свою семью ещё одно пятнышко предателей. Её серьезно оштрафовали за помощь беглому преступнику. А этот самый преступник, что натворил столько бед, скончался в своей камере, с чего и начался его путь, спустя два дня после ареста.       Гарри сразу полетел к своей ненаглядной, но оказалось, что Джинни не пребывала в праведном шоке, она попросту не знала об этой ситуации, а вот сам Гарри, чуть не разнёс пол гостиной с криками радости «Я стану папкой!!!»       Гермиона улыбнулась своим мыслям и уходящему солнцу.       А вот я осталась здесь. В этом сказочном месте. Франция всех завораживает, и меня влюбила в себя окончательно.       Летнее поместье, которое, как оказалось предоставила Люциусу Астория, изъято у семейства в часть штрафа и как место преступления, но Кингсли добродушно разрешил Гермионе остаться здесь на неопределенное время, заметив каким взглядом девушка смотрит на пейзаж из окна.       — Ой вот только не забудь сказать истинную причину, по которой ты решила здесь остаться! — подала голос душа.        Драко Малфой… Завтра его свадьба.       Вот как изощренно расправляется жизнь со своими партиями в шахматы, умело передвигая и переплетая людей вместе, чтобы выкинуть однажды проигравшего с доски…       Гермиона запретила кому-либо рассказывать о месте своего пребывания, и пока никого не было… А может никто и не искал. Уже неважно. Девушка решила, что прятаться не в её правилах и вскоре, она обязательно вернётся к своим делам, что кстати по заверению Гарри, шли просто прекрасно и без её контроля. И возможно даже к забытому Майку, что подходит ей по всем параметрам, а потому Гермиона дала себе обещание постараться дать парню шанс.       Девушка взглянула на горизонт, освещённый лишь минимальной полосой скрывшегося солнца и повернула обратно к дому. Особняк по праву можно назвать чудесным. Не бывает в обычных домах, такого неземного сияния от растений, или такого количества светлячков, что заполняли вечернее время, постоянно звеня, словно сказочные феи.       Надо уговорить Кингсли продать мне этот особняк! подумала девушка.       Гермиона за неделю, уже отлично ориентировалась в большом доме и сейчас, проходя по длинным коридорам, девушка зажигала множество свечей, и с планами поплескаться в ванной от души, направилась в свою комнату. Она была самой маленькой в доме, но настолько уютной и светлой, что Гермиона влюбилась в такой интерьер вероятно на всю оставшуюся жизнь.       Балконная дверь открыта и невесомая тюль поднимается и опускается при малейшем порыве ветра. Гермиона, напевая милую детскую песенку маглов, направилась прямо к двери в ванну, на ходу стянув с себя топик и в темноте вечера, взору предстал дизайнерский кружевной белоснежный лиф, что девушка купила в Париже. Каждая часть выделялась, как произведение скульптора и не могла не приковывать взгляды.       — Ох…       Громкий выдох прямо из-за письменного стола Гермионы, что стоял в дальнем углу, разорвал тишину вечера. Девушка замерла на месте и прикрыла глаза, шепча губами несколько слов:       — Только не это…