Я весь перед тобой, я ничего не скрыл

      Сегодня день снежный и тёплый. Всё вокруг занесло после вчерашней пурги, поэтому по дороге Илье, семнадцатилетнему парню с глазами, цвета льда, покрывшего речушку, было идти трудно. Его, для тех лет, высокий рост помогал пересечь сугробы на пути. Парню было совсем не холодно, болоньевая куртка, темно-фиолетового цвета была нараспашку, джинсы-«мальвины» были не для холодов, а обувь в виде палёных кроссовок была промокаемой, но, видимо, это мало его волновало. На его темные волосы ложился снег. Парню безумно нравились лёгкие летящие снежинки, тёмное тихое утро и почти одинокие улицы. Только изредка он видел людей, которые выгуливали своих любимцев. Собак Илья любил, но, по неизвестным причинам, он не заводил животных. Он приветливо улыбался псам, а они виляли хвостами, а некоторые даже пытались прыгнуть на него, но хозяева быстро их одёргивали.       Так проходило почти каждое утро Шевцова. Он не знал, зачем и в каникулы так рано встаёт и идёт гулять по сонному городу. Наверное, парень хотел забыться, уйти от реальности и побыть наедине с собой. Хотя, он считал, что был не один, а с музыкой. Это сейчас у каждого есть плеер и тонны музыки, а тогда все, в том числе и Илья, либо напевали их себе под или создавали свои группы. А в одиночестве можно было и петь по громче, вслух. Но сегодня он решил отправится в Москву, отстраниться от обыденности, погулять по центру, набраться новых впечатлений перед отъездом в школу, может, даже остаться на ночёвку, но это как пойдёт.       До остановки не так далеко, поэтому можно и полюбоваться на красоты своего городка: как искриться снег, загораясь огнём восхода; как горят деревья, будто их специально подсветили красными фонарями; как он выдыхает полупрозрачный пар. Все эти чудеса люди мало замечают, поэтому парень хотел впитать в себя каждую частичку жизни. Дойдя до остановки, Илья почти сразу сел в автобус. Затем он шёл до самой ближайшей станции, а там уже на метро, с пересадками и пешком добрался почти до самого центра. Его сразу потрясла красота кремля, её жгуче-красных стен на фоне белого снега, куранты, оглушительно бившие звонкими ударами, светящиеся ярким солнечным светом здания. За свои семнадцать лет он здесь никогда не был. Он внимательно разглядывал чуть ли не каждый камень, дышал бурной городской и праздничной жизнью. Пробыв там около двух часов, Илья решил просто пройтись по Москве, посмотреть на здания вне кремля, сильно ли жизнь здесь отличается от проживания в Подмосковье. Проходя по большому мосту, как будто по пустынной местности, ибо здесь почему-то не было никого, хотя это было неудивительно, так как были будни и достаточно рано, да и от кремля далеко. Но тут Илья отчетливо увидел фигуру молодого парня, который стоял на краю моста и устремил тупой взгляд на водную гладь. Парень, недолго думая, быстро подбежал к будущему самоубийце. — Эй, ты чего?! Слезь оттуда быстро! — Илья резко столкнул парня на землю. — Ты с ума сошел?! — Да пошел ты! — резко рявкнул тот и встал на ноги. Шевцов мгновенно рассмотрел его. Первое, что он заметил, это разные выразительные глаза. Один голубой, глубокого холодного оттенка, а второй зеленый, с коричневым пятном, будто он смотрит на весенний лес, когда распускаются первые листья и так свежо и хорошо, пахнет почками, слышны крики птиц, и так тепло и солнечно. Илья сразу понял, что этот человек вовсе не злой, слишком добрые и грустные глаза. Он был примерно его роста и такого же возраста. Волосы черные, немного кудрявые, но из-за короткой стрижки это было трудно заметить. Внешности он приятной, беззлобной, но одежда была помята и выглядело это странно. Грязные темно-синие спортивные штаны с черными линиями по швам, а сверху черная олимпийка с карманами, в которые парень сунул руки. Разноглазый мялся с ноги на ногу, что было неудивительно, так как в такой одежде можно легко замёрзнуть. Он выглядел уставшим и будто брошенным, словно в парня вселился бездомный пёс, который когда-то верой и правдой служил хозяину. — Зачем ты это сделать? Девушка что ли бросила? Найдешь себе другую, она не стоит твоей смерти, — спокойно начал Илья. — Нет, не девушка, — отрезал тот, — не твое дело. — Это мое дело, — сказал Шевцов, — Как хоть зовут тебя. — Паша, — коротко ответил тот. Илья понял, что парень совсем не разговорчивый. Хотя, скорее всего, он просто боится близости с людьми. Илья почувствовал, что он одинок. Особенно, если решился на такой резкий шаг. — Я Илья, — представился спаситель. — Приятно познакомиться. Паша смутился, потупил взгляд и ничего не ответил. Спустя несколько секунд молчанья, он всё-таки произнёс, тихо, сиплым голосом, будто его только что побили, при чём серьёзно: — Ты шёл куда-то… — Я гуляю, — ответил Шевцов и улыбнулся, — пошли со мной? — А тебя не смущает тот факт, что я минуту назад мог покончить с собой, — Паша удивлённо вскинул бровь и взглянул на собеседника. — Вот с этим мы сейчас и разберёмся, — весело ответил Илья. — Пошли. Павел глубоко вздохнул и направился за новым знакомым. *** — Ну, рассказывай, — Илья сел за столик в кафе под открытым небом. Столов тут было много, но за ними почти никто не сидел. Только там, за пять столиков от молодых людей сидела на плетеном стуле женщина лет сорока, с умным видом, в большом пальто с нелепой вязаной шапкой на голове и спокойно пила чай, одновременно читая какую-то книгу в мягкой обложке. — Что рассказывать, — присаживаясь, тихо спросил Паша. Он взял из кармана пачку сигарет и протянул их новому знакомому, — будешь? — Давай, — Илья протянул руку за сигаретой. Если бы об этом увлечении узнала его мама, то добром бы это не кончилось. Он старался пахнуть не табачным дымом, поэтому с вредной привычкой старался быть поаккуратнее. — Огонь есть? — Да. Илья зажег папиросы, и они начали курить. — Так и будешь молчать, — обратился Илья. — Не думаю, что тебе захочется выслушать историю моей жизни, — Паша горько усмехнулся и выдохнул дым, смотря в никуда. — А вдруг. Может я смогу тебе чем-то помочь. — Любопытный? — Есть такой грешок, — Илья улыбнулся и взял в руки меню. — Давай закажем что-нибудь? — У меня нет денег. — Ничего, я угощаю. — Шевцов добро взглянул на него — Водки хочу. Илья странно посмотрел на него и откинул меню на стол. — Ты, брат, завязывал бы с этим. — Ни под что другое нельзя рассказать историю моей жизни. — Ладно, закажем тебе самый крепкий чай, — Илья усмехнулся, но увидев грустное лицо собеседника, вдруг стал серьезным. — Знаешь, я никогда и никому не был нужен. — Пашка взял новую сигарету, Шевцов поджег её, внимательно смотря на рассказчика, наконец начавшего рассказ. Он совершенно не понимал почему, но его внутренне «Я» просило его выслушать незнакомца. — Мои родители, если их так можно назвать, отдали меня в детдом, когда мне было восемь лет. Я не знаю, что я им такого сделал, — Павел опустил взгляд, а затем поднял лицо к небу, — через два месяца пребывания там… там действительно ужасно. Эти… воспитатели плевали на нас, мальчики постарше отбирали еду, нашими домашними животными были тараканы… ну в общем все прелести жизни. Думаю, об учебе даже не стоит заикаться. — Паша затянулся, — но мне повезло. Ко мне пришла моя бабушка и забрала меня. Правда я не помнил её, но сказала, что просто родители прятали меня от неё. Она много мне рассказала о родителях, что они никогда и не любили меня, а вот шрам у меня на спине, который остался до сих пор, поставил мой отец. А моя мама хотела сделать аборт, но денег не хватило, — Паша горько улыбнулся, — с ней было здорово, я ходил в школу, она любила меня. Однажды после школы я пришел домой, а мне сказали, что моя бабушка умерла и меня опять отправляли в детдом. Я тогда думал, что он тот же самый. Те же ужасные воспитатели, злые старшики, не понимал, почему они такие, белые стены, холод, тараканы, гнилые доски… Но я только через некоторое время понял, что это два разных детдома. — Паша замолчал и отвел взгляд. У Ильи все похолодело внутри. Ему было безумно жалко Пашу, понятны его грустные глаза без какого-либо огонька. — Но это еще не все, — протяжно произнес Павел и зло улыбнулся. Шевцов испугался такой кривой улыбки, — жизнь подкинула мне еще сюрприз. Через год меня взяла замечательная семейная пара. Я подслушал разговор. Они не могли иметь детей, а я им понравился. Моей радости не было предела, но чувство страха не оставляло меня. Когда еще не оформили все документы, они брали меня к себе домой, кормили чем-то невероятно вкусным. Но я был зажат в себе, почти не разговаривал, но в душе у меня появилась надежда. Потом, когда я стал их официальным сынком, они водили меня куда я только захочу, у меня была отдельная комната, они любили меня. Я старался, учился, как мог. В общем, мы были настоящей семьей. Целых три года… А потом моя мачеха забеременела. Это чудо конечно, они были так счастливы, только вот… они начали забывать про меня. Стали меньше интересоваться моими делами в школе, перестали проводить со мной время. Я понимал, понимал, что так и должно быть. В ней маленький ребенок. Я думал, как это здорово, у меня будет брат или сестра, будет настоящая многодетная семья. Только я ужасно ошибался… — Паша глубоко вздохнул, взял в руку стакан, принесенный официантом, — как только он родился, они совсем забыли обо мне. Мне казалось, что это только на время. Все так и должно быть. Только однажды, когда малыш плакал, я решил успокоить его. Без всякой задней мысли, просто захотел помогать. Как только я подошел к кроватке и начал петь что-то убаюкивающее ко мне подошел отчим, резко оттолкнул меня, что я даже упал. Мне была совершенно непонятна его злоба… — Илья понял, что парень пытается сдержаться, — А сейчас… они сказали, что я им не сын, что у них есть родной. Мне нужно уйти из дома. Им все равно куда. Надо освобождать комнату для брата. Я понял, что это конец. Если меня опять отдадут в детдом я не выдержу. Теперь я понимаю тех старших мальчишек. Их уже никто не возьмет. Они останутся неприкаянными. Они злы, потому что так и не получили любви… как и я. Но благо они сказали, что чисто на бумаге я их, а мне скоро 18 и не нужен будет опекун. Вот так-то. Здорово, правда? Илья молчал, опустив взгляд. Он пытался переварить эту информацию, но в голове это не укладывалось. Будто бы он сейчас пережил всё то, что ему рассказал Паша, почувствовал всю боль, отчаяние, ненависть и пустоту в груди. Такого не должно быть… всех этих мыслей о суициде, пустых глаз, разодранного сердца, недоверия и разрушенного детства. — Как мне повезло в жизни, однако… Только отца нет, — протяжно сказал Шевцов. Если честно, он не знал, что сказать, и чем ему помочь, но очень хотел. — Бросил? — спокойно спросил Павел. — Нет. Его убили. У меня на глазах. Десять лет назад. — Мне жаль, — это единственное, что мог сказать Паша. Около часа они сидели молча и курили. Вокруг прибавлялись люди, становилось всё шумнее. — Слушай, раз тебе некуда идти, поедем со мной? У нас городок маленький, но неплохой. А потом, если захочешь, поедем в школу: в ней общежитие есть, а на каникулах домой. Моя мама будет рада, правда. Согласен? — предложил Илья. — Мне нужно зайти за вещами. — Я с тобой, не против? — Пошли. Тут две остановки на метро. *** — Вот мы и пришли, — грустно произнёс Паша. Вроде обычный дом, обшарпанные стенки, серые, грязные. Павел тихо открыл дверь и глазами указал на порог, мол, проходи. — Паш? Пришёл вещи забрать? — где-то из дальней комнаты донёсся раздражительный женский голос. Она явно была не рада. Её отвлекли от отдыха. — Да. Со мной гость. — Приятно, — из комнаты вышла женщина, лет сорока, с крашено-светлыми волосами, завязанными в хвост. Одета она была по-домашнему, в какой-то растрёпанный халат. Тёмные глаза искоса взглянули на Илью, и женщина вздёрнула нос. «Якая фифа», — подумал Илья и отвернулся. Ему было противно даже смотреть на неё. Паша прошёл в свою комнату, быстро покидал вещи в сумку. — Прощайте, — отрезал Паша, уйдя вместе с Ильёй, своим новым знакомым, но только спустя много лет они поймут, что эта встреча — не просто спасение какого-то человека от суицида другим, совершенно неизвестным, обычным парнем…