Сдаться — значит, проиграть

*** - Инди, - позвала меня Миранда. - Позови пожалуйста Майкла... Ему нужно все проверить. Он снова на своем любимом дереве... - Хорошо, - ответила я, откладывая свои дела. Покинув дом, я направилась в самое любимое место в доме нашего короля. Я уже не раз видела, как он по несколько часов торчит на этом огромном дубе. Однажды я спросила Миранду, что он там делает? Она ответила, что он любит иногда побыть один и обо всем подумать. Придется мне нарушить его одиночество, ведь семья Джексонов будет здесь уже через час. Мы почти всё приготовили, осталось только накрыть на стол. Как Миранда и говорила, к нам на помощь пришла еще прислуга в лице десяти человек, среди которых три взрослые женщины, четыре девушки и трое парней. Я даже не успела запомнить кого-то по имени. Да и зачем? Они все равно будут в доме от силы три дня. Когда я наконец подошла к дереву, то увидела его сидящим на самой широкой ветке и наблюдающим на закатом. Хоть я иногда и наблюдала закат в этом сказочном месте, зрелище все равно завораживало. Майкл меня кажется даже не услышал, поэтому это не помешало мне тихо подойти к нему ближе и ущипнуть его за босую ногу свисающую с дерева. - Ау, - вскрикнул Майкл, после чего посмотрел вниз в поисках нарушителя спокойствия. - Майкл, ты что себе гнездышко вьешь? - усмехнулась я, встав поле его зрения. - Извини, что прерываю твою медитацию, но нам нужно чтобы ты все проверил, ничего ли мы не забыли... Последние слова я буквально выдохнула, ведь была не в силах говорить громче от созерцания столь восхитительного зрелища. В свете уходящего солнца, он был похож на ангела. Белоснежная рубашка была полностью расстегнута и открыла вид на его стройное тело. Он сидел прижавшись к стволу дерева, обнимая себя за плечи и поджав под себя одну босую ногу. Буйные кудри были уложены на бок, а глаза подведенные черным карандашом будто сияли. Он напоминал маленького мальчика, которого сильно обидели. Впрочем, от правды это не далеко. Когда он посмотрел на меня, я увидела что уголки его приподнялись в вымученной улыбке. Не могу понять, почему он такой грустный? У него ведь завтра День Рождения, а сейчас приезжает его семья. Почему он выглядел так, будто ему от этого только больно? Кажется, зря я его сейчас тронула. Видимо ему стоит побыть одному и все обдумать. Только я собиралась уходить, как меня остановил его ласковый тихий голос: - Прошу, не уходи... Побудь немного со мной, пожалуйста. И посмотрел на меня таким умоляющим взглядом, что я была не в силах ему отказать, даже если бы вдруг и захотела. Он помог забраться мне на дерево, что для меня было немного трудновато, ведь я была в юбке длиной до колен и туфлях. Их я конечно сразу сняла. В итоге пристроилась боком прямо напротив короля, облокотившись спиной о толстые ветви, но мне было немного страшно так сидеть, поэтому я для страховки держалась за ствол на котором мы сидели. Какое-то время мы с ним сидели молча и наблюдали за игрой солнца на озеро. Я чувствовала, что он иногда смотрит на меня. В нос опять ударил аромат его одеколона. Знаю, что мне не стоит лезть в его душу, но я не могла смотреть на него в таком состоянии: - Странно, что ты такой грустный... Не забыл, что у тебя завтра День Рождения? - Как такое забудешь? - вздохнул он. - Майкл, - прошептала я, посмотрев в его печальные глаза. - Ты можешь рассказать мне, что тебя тревожит... - Хм, - наклонил он голову набок. - Я знал, что ты не устоишь и спросишь меня об этом. - Ты не хочешь отмечать свой День Рождения? Я думала, что ты любишь подарки... - Дело не в подарках, а в том что я постарел еще на один год. - Мы все стареем, что ты еще ожидал... - Я считаю старение отвратительным. Твоё тело слабеет, а кожа сморщивается — это просто ужасно, — сказал король. — Говорят, что старость по-своему прекрасна, но я не согласен. Я вообще не хочу взрослеть, становиться стариком, терять память. Я хочу всегда быть молодым и полным сил, чтобы бегать и играть в прятки — мою любимую игру. Я не хочу, чтобы мои фото вообще кто-то видел. Я сам посмотрел на свой снимок на компьютере — и ужаснулся. Мне стало просто противно. Я же похож на ящерицу. Это ужасно. Мне вообще никогда не нравилась моя внешность. Как бы я хотел, чтобы меня никогда не фотографировали и вообще не видели. - Что за глупости? Да ты даже на свой возраст не выглядишь! Боже, да половина женщин мира мечтают о таком мужчине, а он смотреть на себя в зеркало боится! Кто-то сказал тебе что-то? - Мой отец насмехался надо мной. Я помню, как вошёл в возраст полового созревания — ну когда вся внешность начинает сильно меняться, — а он говорил: «Ну и нос же у тебя — точно не моё наследство!» Было так обидно, что иногда просто хотелось умереть. - И почему я не удивлена, что дело в твоем отце? Я знаю, что ты сделал несколько пластических операций. Но зачем тебе это, Майкл? - Меня переубеждать бесполезно, я всегда себя ненавидел и буду ненавидеть. - Если ты не будешь себя любить, то кто же тебя полюбит? - Умоляю, не нужно об этом говорить... - отвел он глаза, вновь посмотрев на солнце. - Знаешь, я в который раз убеждаюсь что мир тебя совершенно не знает... - Никто не знает, даже моя семья... - Ты рад, что вся твоя семья приедет? Или ты... Хотел бы чтобы приехали только некоторые из них? - Имеешь в виду, моего отца? - понял он мой намек. - Да, мне все сложно с ним общаться и притворяться, будто ничего не происходило... Когда я родился, то был уже седьмым ребенком в нашей семье. Мой отец, работал в то время в литейном цеху на заводе. После в семье родилось еще двое детей, из-за чего мне и моим еще пятерым братьям приходилось спать в крошечной спальне на трехэтажных кроватях. Семья едва сводила концы с концами, но благодаря моей мамы Кэтрин - последовательнице Свидетелей Иеговы – мы росли в обстановке строгих правил, а домик, насколько возможно, содержался в порядке. Она нас с младенчества приучила убираться самостоятельно и следить за собой. Кроме того, в доме постоянно звучала музыка. У нас дома много пели, в основном популярные тогда песни в стиле блюз, такие как «Mustang Sally». Джозеф был человеком не робкого десятка, крутого нрава и больших амбиций... Джозеф был проницателен: однажды убедившись в том, насколько я талантлив, он сделал меня фронтменом группы. С тех пор моя жизнь была подчинена жесточайшему расписанию репетиций и концертов. Со временем мне, так же как и братьям, пришлось оставить школу: для обучения была специально нанята учительница, которая ездила с нашей группой по всему миру. А на такие вещи, как общение и игра со сверстниками, просто не оставалось времени. Бывало, я возвращался домой из школы и, едва бросив учебники, мчался в студию. Там я пел до поздней ночи, собственно, когда мне уже давно пора было спать. Через улицу от студии был парк, и, помнится, я смотрел на игравших там ребят. Я глядел на них и дивился — я просто не мог представить себе такой свободы, такой беззаботной жизни — и больше всего на свете хотелось мне быть таким свободным, чтобы можно было выйти на улицу и вести себя так, как они. Так что в детстве у меня были и грустные минуты. Но так бывает со всеми детьми, ставшими «звездами» - Почему ты вообще разговариваешь об этом со мной? - задала я, давно мучающий меня вопрос. - Ты знаешь меня без году неделя, но ты позволил мне залезть к тебе в душу? - Сам не знаю... - прошептал он. - Может надеялся, что ты меня поймёшь... Поддавшись внутреннему порыву, я нежно взяла его за руку. Шоколадные глаза с благодарностью посмотрели на меня, после чего сжали мою руку в ответ. Я наслаждалась теплом его ладони, в то время как он наслаждался моей поддержкой. С каждым днем он открывался для меня все больше и больше. Он совершенно не такой, каким его считают. Одинокий, потерянный в этом мире, который его не понимает. Мне было жаль его, но я также и восхищалась его выдержкой и терпением. Каждый день он получает нож в спину, но не смотря на это находит в себе силы улыбаться. И благодарю судьбу за то, что она позволила мне познать его в своей жизни. Он ярое доказательство того, что наш мир еще не прогнил до конца. Чтобы увидеть улыбку на его лице, я решилась сделать ему кое-что приятное. Отвернувшись от него, я тихо запела: - Somebody shakes when the wind blows Кто-то дрожит, когда дует ветер, Somebody's missing a friend, hold on Кто-то кто скучает по другу, держись! Somebody's lacking a hero Кому-то не хватает героя, And they have not a clue И они не знают, When it's all gonna end Когда все это закончится. - У тебя получается все лучше и лучше, - прошептал он, мягко поглаживая мою ладонь. - Спасибо, Инди.. - Но до великого Майкла Джексона мне далеко, - рассмеялась я. - О да, - наигранно горделиво задрал он свой нос, но после не выдержав тоже рассмеялся. - Но у тебя и в правду хорошо получается, зря ты себя так недооцениваешь... - И это говоришь мне ты? - с упреком посмотрела я на него, что он даже возражать не стал. - Нам уже пора уходить. Уже прохладно, а мы только в рубашках. Кстати, а можно тебя о кое-чем попросить? - Что такое? - спросил он. - Можно хотя бы в твой День Рождения, я сниму эту форму и сожгу её нахрен?! Ответом мне послужил громкий хохот короля. Он уже привычным для себя движениями слез с дерева, после чего стал помогать спуститься мне. Ну а я разве могу обойтись без приключений! К сожалению, но ветка за которую мне приходилось держатся, сломалась и я стала падать вниз. Но мне повезло, что у короля хорошая реакция и он успел меня перехватить, прежде чем я свалилась на землю. Я и упала, но только на него. В итоге, мы оба тяжело дыша лежали на земле. Ощущение теплого мужского тела под собой будоражили кровь. На лице чувствовалась его горячее дыхание, а сильные руки крепко обнимали за талию. Боже, за что ты надо мною та издеваешься?! Стоило мне поднять голову, как я попала в плен чарующих глаз короля. Остальное перестало иметь значение. Все сконцентрировалось только на нем и больше для меня ничего не существовало. Хотелось поцеловать эти красивые губы, пройтись языком по соблазнительным венам на шее и ощутить мягкость его волос. Когда он так медленно прикусил свою губу, у меня окончательно сорвало крышу. - Прости, - выдохнула я, прежде чем его поцеловала. Казалось, что он только этого и ждал. Тонкие руки пробрались под рубашку и нежно погладили меня по позвоночнику. В этот раз это была не страсть, но и не нежность. Скорее это была нужда в друг друге... Он отвечал на мой поцелуй, да еще и как отвечал! Было даже плевать, что нас может кто-то увидеть. Сердце гулко стучало в груди, настолько сильно он на меня действовал. Время для нас будто остановилось, существовали только он и я...