Сдаться — значит, проиграть

***

 — От журналистов ничего нельзя скрыть, верно? — вздохнула я, наблюдая за толпой людей с фотокамерами возле кладбища, на что Феликс только пожал плечами. — Боже, ну и акулы! Кладбище Нуэстра Сеньора де ла Альмудена, расположенное в городском округе Сьюдад Линеаль, является главным некрополем города. Место, где находятся захоронения знаменитых людей, известно также благодаря своей истории и расположенными здесь произведениям искусства. Кладбище обязано своим названием святой покровительнице города Деве Вирхен де ла Альмудена. По своей площади это самое большое кладбище города и одно из крупнейших в Западной Европе. Оно было создано в 1884 году и официально открыто в 1925 году. Одной из достопримечательностей кладбища является захоронение «Тринадцати роз» — тринадцати молодых девушек и женщин (семеро из них были несовершеннолетними), казненных во время репрессий, направленных против противников режима Франко. Еще одной достопримечательностью является находящаяся на кладбище часовня.  — А где похоронят Виктора? — спросил большой брат, когда мы уже подъехали ко входу кладбища, и толпа журналистов заметно оживилась.  — В фамильном склепе Гонсалесов, — ответила я, сморщившись от воспоминаний своего первого пребывания в том месте. — Там похоронены все представители династии Гонсалесов.  — Династии? — удивленно уставился на меня Феликс, а я в предвкушении улыбнулась.  — Ах, я, наверное, забыла рассказать, — усмехнулась я, а брови большого брата взметнулись ещё выше. — Мы потомки Фернана Гонсалес, графа Кастилии и Бургоса, положившего начало обретению Кастилией независимости от Королевства Леон и ставшего героем кастильского эпоса.  — Это, получается, ты особа «королевских» кровей? — ошарашенно уставился на меня Феликс, а я только рассмеялась над его выражением лица. Стоило только открыть водителю дверь автомобиля с моей стороны, как защёлкали вспышки фотокамер и начались столь ненавистные мне вопросы. Понадобилось пять охранников, которые помогли мне пробраться через эту огромную толпу. Голова закружилась от этого хора голосов, а в глазах рябило от каждого щелка фотокамеры. Хорошо, что их на кладбище не пускают. Не хочу даже представлять, чтобы они там устроили. Я видела даже восхищённые взгляды мужчин, что заставило меня усмехнутся. Кажется, что мужское внимание меня будет преследовать до конца жизни. Но я не могла не согласится, что не смотря на траурный чёрный цвет, я выглядила сексуально. Огромное количество охраны по всему кладбищю, которые охраняли высокопоставленных господ, приехавших почтить потомка Гонсалесов. Когда ворота кладбища перед толпой журналистов закрылись, я смогла наконец-то вздохнуть спокойно. Правда, едва увидев пришедших людей почтить память Виктора Гонсалеса, несколько испугалась. Вдруг, я увидела отошедшую от толпы стройную фигурку, которая быстрым шагом направлялась ко мне. Представьте себе мое выражение лица, когда я увидела своего ангела.  — Анна? — удивилась её появлению здесь я, когда она заключила меня в объятья. — Солнце, ты как здесь оказалась? Оторвавшись от меня, она с неким укором в глазах посмотрела на меня и недовольно ответила:  — Ты и вправду думала, что я позволю тебе разгребать этот мусор в одиночку? Вздох облегчения сорвался с губ, стоило мне услышать эти слова. Улыбка на губах, ярко выражала моё счастье от того, что я не буду разбираться со всем в одиночку. Анна тоже была довольна тем, что ей удалось сделать мне приятно. Чувствуя лёгкую дрожь в коленях, я взяв сестрёнку за руку, отправилась к ожидающей нас толпе. Казалось, что с каждым нашим шагом, я чувствовала удары своего сердца все хуже. От волнения вспотели ладони, а дыхание становилось прерывистым. Я понимала, что не должна волноваться. Особенно если учитывать мое нынешнее положение, но я ничего не могла с собой поделать. Чем ближе я подходила к могиле, тем больше осознавала, что это действительно конец. С его смертью, моя прошлая жизнь закончилась. Сейчас для меня началась новая жизнь, которая будет гораздо лучше чем прежде. Да, может быть сейчас я ошибаюсь думая так, но и пускай. Теперь мне есть за что бороться, а значит никому не удастся меня вновь сломать…  — Ты готова? — спросила меня Анна, когда нам осталось всего несколько шагов.  — Всегда, — ответила я, сжимая крепче её руку, но мое сердце считало иначе.

***

 — За всё время прощания, — послышался позади меня слегка грубоватый мужской голос. — Ты не сказала не слова… Обернувшись, я узрела подходящего ко мне уже преклонного возраста мужчину, чьи волосы были скрыты полями черной шляпы, а глаза украшали очки в модной оправе. Костюм из дорого материала красиво сидел на, не потерявшей от возраста стройности, фигуре. Мне не составило труда узнать этого человека. Прошел уже целый час после окончания похорон, но я ещё не смогла уйти отсюда. Пока длилась прощальная церемония, я вместе с сестрой стояла подальше от всех и молча смотрела на гроб, где лежал человек, от которого до недавнего времени зависела моя жизнь. Чувство свободы было таким не привычным… Мне до сих пор не верилось, что всё наконец-то закончилось. Больше никаких побегов… страхов… боли… Казалось, что вся моя прошедшая жизнь — это кошмар, который наконец-то закончился. Многие бы посчитали, что мне рано расслабляться. Есть и другие враги, которые захотят мести всем представителям семьи Гонсалесов. Однако, по сравнению с Виктором, они кажутся безликой серой массой, которая не стоит и капли внимания. Горы цветов от людей, которые едва ли сожалели о кончине Виктора, похоронная музыка и молитвы священника, едва ли меня затронули. Я просто не могла отвести взгляд от лежащего передо мной мертвого человека. Даже когда к нам подходили выразить соболезнования, я даже не могла ничего ответить. Анне приходилось отдуваться за нас обоих. Знаю, что мое поведение удивляет. Казалось бы, что может быть плохого в том, что человек, который рушил мою жизнь раз за разом, мёртв? Я и сама не могу объяснить то чувство пустоты, которое просилось в моём сердце с его уходом. Виктор был тем, кто научил меня жить в этом мире. Благодаря ему я стала тем, кто я есть. Он показал мне, что в этом мире нам стоит бояться только самого страха. Ведь страх это наша слабость, с которым мы должны бороться. Он научил меня быть сильной, решительной, уверенной, а самое главное — смелой. Кем я будь, если бы он не заставлял меня падать и подниматься раз за разом? Жизнь — это испытание, которое может пройти не каждый. Я своё испытание прошла, но моя дальнейшая жизнь теперь будет построена так, как я этого захочу. Да, я ненавидела Виктора всеми фибрами души, и желала ему смерти. Он вымещал на мне свою ненависть, будто именно я причина всех его бед. Причинял мне боль с таким удовольствием, будто и нет никакого родства между нами. Но я была жертвой самой сладкой. Ведь я была дочерью человека, которого он обвинял во всех своих бедах. По крайней мере все так думали. Когда я узнала, что на самом деле именно Виктор был моим отцом, я как никогда была в растерянности. Вот такого поворота событий я явно не ожидала. Конечно, судьба любила показывать свою темную сторону, но даже для неё это было жестоко. Но тем не менее я ни о чем не жалею. Я получила то, о чем и не могла мечтать. Сейчас мой враг мертв и я начинаю новую жизнь.  — А вы как и всегда наблюдательны, мистер Франческо, — не могу сдержать ухмылку, видя надменное выражение лица своего оппонента. — Видимо, поэтому мой отец вас и держал при себе? Я с удовольствием наблюдала, как меняется физиономия этого старого индюка, так нагло разговаривавшего со мной. Уж кто, а он на это права не имеет. Я видела ненависть, горящую в глазах главного воздыхателя Виктора. Я знала о нем ещё с самого начала правления Томаса, Франческо занимал должность главного юриста компании. Он был на хорошем счету у всех Гонсалесов, ведь ещё стал работать во времена моего дедушки. Франческо весьма искуссно проворачивает тёмные дела в рамках закона. Мне он никогда не нравился, что, в принципе, было взаимно. Как только я прибуду завтра в кампанию, я лишу должности главных подкаблучников Виктора, которые помогали ему совершать все злодеяния. Франческо это прекрасно понимает, поэтому даже не пытается спасти своё положение.  — Жаль, что кампания построенная такими величайшими людьми, —последние слова он произнес с таким восхищением, что я скривалась от отвращения, — будет разрушена тобой, ведь ты не обладаешь даже долей их потенциала.  — Какие сладкие речи, — едко ответила я, на что он поджал губы. — Интересно, когда ты присмыкался перед моим дядей, так же тошнотворно подлизывался?  — Да как ты?!. — он сделал огромное усилие над собой, чтобы сдержать грубые ругательства и не усугублять ситуацию. — Заседание завтра в десять, так что не опаздывать.  — Ничего, без меня не начнёте, —иронично протянула я, а он, поджав губы, и наградив меня полным ненависти взглядом, ушел. И чего только подходил?

***

 — Так, — протянула я, а сестра вопросительно посмотрела на меня, —почему у меня такое чувство, будто все они готовят план по моему убийству?  — Ты преувеличиваешь, — отрицала она, помахав своей головой из стороны в сторону.  Посмотрев на окружающих нас людей, я выразительно ответила:  — Я преуменьшаю!  Сестра, слегка усмехаясь, посмотрела на меня и спросила:  — Неужели ты боишься?  Я только буркнула в ответ:  — Опасаюсь… На что она несколько напряжённо рассмеялась. Сестра понимала, что я права, но всё равно не позволяла себе пониковать. Вы когда-нибудь видели стаю гиен? Нет? Тогда вам очень повезло, потому что я себя ощущаю среди этой стаи весьма прескверно. Я знала, что большинство из дешних руководителей самые настоящие ублюдки, которые с радостью работали в криминальном бизнесе вместе с Виктором и что смена руководства их весьма не устраивает. Но кто сказал, что я позволю им себя сломать? Смотря на меня, они забывают о самом главном: во мне кровь Гонсалесов, а они не из тех кого можно так просто подавить…  — А здесь красиво, — протянула Анна, осматривая сдешний интерьер, на что я только согласно кивнула. Прием посетителей осуществляется в брифинг-центре с конференц-залом, учебной комнатой, рабочими кабинетами и большой площадкой для мероприятий, находящейся непосредственно за стойкой регистрации. Отличительной чертой этого пространства стала деревянная обшивка с просветами между панелями и бросающимися в глаза крепежными деталями из нержавеющей стали. Она создает элегантный и теплый контраст с доминирующими прохладными цветами. Важную роль в штаб-квартире играет технологическая зона, разделенная на несколько полузакрытых помещений. Здесь упор сделан на бетон грубой шлифовки и открытые потолки, а деревянные панели обеспечивают единство пространства. Главный офис, в котором можно встретить только сотрудников компании. Его открытое пространство разделено на несколько конференц-залов и кафе-бар.  — Надеюсь, что мне здесь не придется задерживаться надолго, — скривила губы я, а сестра одарила меня укоризненным взглядом. — Что? Я ненавижу все что связано с нашими родственниками. — Все только начинается, — философски заметил пожешедший к нам Фернандо, кивком головы указав на направляющихся к нам предстовителей совета кампании, я про себя отчаянно застонала.

***

 — Мы живы, что уже хорошо, —фыркнула я, когда мы наконец-то остались одни. — Вот же коршуны!  — Да-а, — несколько испугано протянула Анна. — Если такое приветствие, я представляю какая будет совместная работа. Меня от их холода едва на заморозило.  — Они боятся, — протянул Фернандо, задумчиво наблюдая за пейзажом из окна высотки. — Ты уничтожила такого влиятельного человека как Виктор, поэтому можешь легко уничтожить и их.  — Так не будем их разубеждать, —усмехнулась я, на что они настороженно уставились.  — Что твоя буйная голова опять придумала? — с опаской уставилась на меня сестра.  — Хм, — протянула я, — вы прекрасно знаете, что я намерена уничтожить криминальный бизнес нашей семьи, а чтобы это сделать, я должна сыграть по их правилам.  — Ты хочешь провернуть с ними такую же ловушку, как и с Виктором? —догадался Фернандо, а я утвердительно кивнула.  — Да о чем вы говорите? — нетерпеливо громко спросила сестрёнка, сгорая от любопытства.  — Чтобы избавится от компании, мне нужно стать для них такой же, как и Виктор, — начала объяснять я, а у сестрёнки челюсть отвисла от такого заявления. — Я должна им показать, что они могут меня не бояться. Что я такая же тварь, как и они. Что хочу поживиться за счёт компании. Я буду закрывать глаза на все их злодеяния, и сама буду их делать у них под носом. В пределах разумного, конечно же. Они сразу расслабяться, когда это поймут. В тоже время, я буду рыть могилу для каждого из них. И буду уничтожать их один за одним. — Может сработать, — сказал Фернандо. — Они потеряют контроль и начнут свои темные дела в ускоренном темпе, ведь ты новичок в этом деле и не сможешь уследить за всем. Они не могли обманывать Виктора, ведь он на этом деле уже собаку съел. Однако вывести их на чистую воду будет сложно.  — Именно для этого и нужны будут шпионы в их кругах, — задумчиво протянула Анна. — Уверена, что найти компромат на них труда не составит.  — Если бы я уничтожила этих ублюдков сразу, мне бы оставалось считанные дни, — фыркнула я. — Поэтому придется уничтожать компанию постепенно, однако нам не справится в одиночку.  — Что ты предлагаешь? — выразительно посмотрел на меня Фернандо.  — Вам это не понравится, — усмешка на моих губах не предвещала ничего хорошего. Не смотря на их настороженный вид, я молча подошла к телефону уже на своем рабочем столе и набрала знакомый номер. В кресло главаря компании я так и не смогла сесть. Мне казалось, что как только я сяду на это место, вся тяжесть этого мира свалиться на мои плечи. Это место будто клеймо.  — Кому ты звонишь? — спросила сестра.  — Адвокату, — ответила я, после чего пробубнила себе под нос. — Ох, король меня за это по головке не погладит… Я видела, что им не терпится узнать, что я задумала, но ничего не сказала. Когда на другом конце провода взяли трубку, я испытала облегчение:  — Здравствуйте, мистер Харрисон. Вас беспокоит Индира Гонсалес.  — Здравствуйте, мисс Гонсалес, — с некоторым удивлением ответил многоуважаемый правозащитник. — Чем могу быть полезен в столь поздний час?  — Ох, прошу прощения, мистер Харрисон! — смутилась я. — Совсем забыла о часовых поясах. Вам удобно говорить?  — Да, я вас слушаю, — ответил он, а я посмотрела на Анну и Фернандо. Их выражение лица невозможно было описать, когда они услышали мои слова:  — Я прошу вас отозвать мои обвинения в адрес Маркуса Гонсалеса и освободить из-под заключения под стражу.