Невероятнее чем фанфик

http://www.youtube.com/embed/Ri7MiiHiLjM?rel=0 Будильник Кастиэля сработал, и тот немедленно сел, отключив его одним выверенным движением. Он позволил себе небольшую паузу, чтобы вспомнить то, что запланировал на этот день, после чего отправился в душ. После душа он подошел к шкафу и выбрал костюм на этот день. Аккуратно просунул ноги в штанины брюк, застегнул рубашку, беззвучно пересчитав пуговицы, а затем завязал синий галстук, четырьмя годами ранее подаренный ему матерью на Рождество. Для Кастиэля Новака этот вторник ничем не отличался от всех предыдущих вторников, Кастиэль замер, надевая пиджак. Он медленно обернулся и осмотрел квартиру. — Кто здесь? — позвал он. Никто не ответил. Он пожал плечами и закончил надевать пиджак. и начался он точно так же, как и все прочие... Кастиэль вновь замер, не двигая ни единым мускулом. Он только шарил глазами по сторонам, пытаясь найти источник услышанного им странного голоса. — Эй? — неуверенно позвал он еще раз. Ничего. Кастиэль застегнул пуговицу на пиджаке, размышляя, не сходит ли он с ума в этот момент. ...и он начался точно так же, как и все остальные дни. В то время, как другие люди размышляли бы... Кастиэль обернулся вокруг своей оси, уверенный, что он точно услышал, как кто-то разговаривает. Окинул взглядом всю комнату и начал быстро, но тщательно ее обыскивать. Никого не было. Кастиэль сел за стол, чтобы съесть свой обычный завтрак и выпить утренний кофе, пытаясь убедить себя самого, что он попросту вообразил нечто, чего вовсе не было. ...в то время, как другие люди размышляли бы о тех, кого любят, или о своих коллегах по работе, или соседях, Кастиэль сидел по утрам и думал о возможности найти самое большое простое число. Вероятно, именно это позволило ему сохранить девственность в его тридцать четыре года. На последней фразе Кастиэль вскинул голову и еще раз осмотрел комнату. К несчастью, поскольку говорящий голос явно не имел тела, то и смотреть было не на что. Кастиэль выкинул остатки завтрака и, проверив время, понял, что ему следовало бы поторопиться, если он хотел успеть на утренний автобус. До того момента, как Кастиэль занял свое место в автобусе, голос к счастью молчал. Кастиэль не знал, что водитель автобуса ежедневно обсчитывал его на шесть центов, потому что ему не нравился его длинный свело-коричневый плащ. Кастиэль посмотрел по сторонам. Похоже, никто, кроме него, ничего не заметил. Кастиэль повернулся к женщине, сидевшей справа от него. Блондинка была поглощена тем, что укорачивала ногти с помощью ножа. — Простите, вы это слышали? — Что именно? — спросила он, подозрительно вглядываясь в него. — Голос. Он сказал, что водитель обсчитал меня, — сказал Кастиэль, начиная серьезно волноваться за свое душевное здоровье. Девушка встала и направилась в начало автобуса. — Эй, Руфус, ты снова обсчитываешь людей? — Не твое дело, Джо Харвелл, — отозвался тот. — Ах, правда? — протянула она. — А если я расскажу все маме и Бобби, и мы посмотрим, чье это дело? Водитель что-то невнятно пробормотал, после чего Джо вернулась на свое место справа от Кастиэля. — Не переживайте, с сегодняшнего дня он больше не будет вас обсчитывать, — с улыбкой сообщила она. Кастиэль посмотрел в сторону водителя и забеспокоился еще сильнее, зная, что голос оказался прав. — Спасибо, — неуверенно поблагодарил он. Вскоре они оказались на его остановке, и Кастиэль с облегчением покинул автобус. Ему было необходимо погрузиться в числа и геометрические фигуры, во что-то, что помогло бы ему справиться с нараставшей паникой. В этот день Кастиэль никак не мог сосредоточиться на работе. Он был ужасно рассеян, а его любимые цифры словно проскальзывали у него между пальцев, как песок сквозь дырочки дуршлагa. — Неплохое сравнение, — саркастически заметил Кастиэль, заработав удивленные взгляды обитателей соседних кабинок. Он торопливо втянул голову в плечи, чтобы избежать ненужного внимания, но в этот момент с ним заговорила Лиза. — Новак, — сказала онa, — 906 на 407? Когда Лиза как обычно попросила Кастиэля умножить цифры, тот не смог этого сделать. — А все потому, что я не могу думать, когда ты болтаешь, — недовольно ответил Кастиэль. Лиза уставилась на него. — Прости, это будет... ммм... 368274. Кастиэль сказал 368274, хотя знал, что правильный ответ — 368742. Кастиэль раздраженно застонал, прежде чем позвал Лизу и исправил свою ошибку. Она обеспокоенно посмотрела на него, но вернулась к своей работе. Кастиэль встал и вышел из-за стола, чтобы достать документы, однако довольно быстро забросил все попытки заставить голос в своей голове замолчать. Спрятавшись в архиве, он неподвижно замер. Вскоре к нему присоединился Бальтазар. Кастиэль вздохнул, не желая сделать что-то, что могло бы снова активизировать странный голос. — Касси, — поприветствовал его Бальтазар. — Я только что прижучил бизнесмена, который попытался списать расходы на проститутку под грифом "эмоциональный комфорт". Кастиэль ничего не ответил, не желая, чтобы голос вновь заговорил. Бальтазар заметил это и немедленно забеспокоился. — Касси, с тобой все в порядке? — спросил он. Кастиэль вздохнул и глянул через плечо, прежде чем почти прошептал: — Меня преследуют. Глаза Бальтазара расширились от удивления, и он посмотрел по сторонам. — Думаю, тут ты в безопасности, — нервно сказал он, пытаясь обратить все в шутку. Кастиэль посмотрел на своего коллегу со смесью надежды и настороженности, осознaвая, что то, что он собирался сказать, прозвучит безумно, но он не знал, к кому еще обратиться. — Меня преследует голос. Он знает все, что я делаю. Он пересказывает мою жизнь, — торопливо сообщил он. На какое-то мгновение Бальтазар не без удовольствия подумал, что Кастиэль за ночь умудрился обрести чувство юмора и пошутил над ним, но, взглянув на своего коллегу, он отбросил эту идею. — Ты прячешься в архиве, так что же он тебе сказал? — спросил он, понимая, что делать этого не стоило. Кастиэль поднял палец и принялся убирать папки с документами. Кастиэль часто думал, что внутренняя работа СВД похожа на организованный хаос живой природы. В детстве он подолгу наблюдал за тем, как пчелы летают от цветка к цветку, и считал, что это было куда более значительным религиозным откровением, нежели годы учебы в католической школе, в которую его послала мать. — Ты слышал? — спросил Кастиэль, с надеждой глядя на Бальтазара. — Ты имеешь в виду шуршание документов? — ответил тот. Кастиэль понурился, и Бальтазар задумался о том, что происходит с Кастиэлем, следует ли сообщить об этом, и не лишится ли Кастиэль из-за этого работы. Хоть они и не были близкими друзьями, Бальтазар испытывал к своему странноватому коллеге определенную слабость и не хотел, чтобы его уволили. В этот момент в архив вошла Пэм и передала Бальтазару две папки, а потом игриво шлепнула его по заднице, прежде чем уйти. Бальтазар воспользовался этим как поводом прервать непонятную психо-паузу с Кастиэлем, свидетелем которой он стал. Одна из папок была толщиной не меньше дюйма, и в обычной ситуации Бальтазар спихнул бы ее Кастиэлю, потому что тот, судя по всему, радовался бесконечным сложным делам, но сегодня он решил, что коллеге стоило бы заняться более простым из двух предложенных дел. — Может, возьмешь себе пекаря? — доброжелательно предложил он. Без единого слова Кастиэль взял папку и направился обратно к своему столу, чтобы подготовиться к встрече с Дином Винчестером, во время которой он планировал сообщить ему о предстоящей проверке.