Невероятнее чем фанфик

https://www.youtube.com/embed/y4QQI8Uv1m8?rel=0 Кастиэль неудобно скрючился на низковатом стуле напротив стола доктора Адлера. Он подозревал, что высота стула была рассчитана так, чтобы лысеющий невысокий мужчина напротив него ощущал свою власть над всеми, кто входил в его кабинет. Кастиэль никогда не любил сотрудников отдела кадров и до сих пор вполне успешно избегал любых разговоров с ними в отличие от Бальтазара и Пэм, которых регулярно вызывали "на ковер", и те рассказывали, что все эти кадровые шуточки заставляли всех ощущать себя неловко. Как правило, никаких серьезных последствий за вызовами не следовало, но мнение Кастиэля об отделе это не улучшало. — Итак, Кастиэль, вам известно, почему вы сегодня оказались здесь? — спросил из-за своего стола доктор Адлер. Кастиэль неопределенно промычал что-то в ответ, ожидая продолжения. — Кое-кто обеспокен вашим здоровьем. Вам не кажется, что в последние дни ваша работоспособность несколько снизилась по сравнению с максимальными результатами? Для нас очень важно, чтобы каждый сотрудник чувствовал нашу поддержку и имел возможность с нами сотрудничать, чтобы все исполняли свои обязанности как можно лучше. — Со мной все хорошо, — ответил Кастиэль. Доктор Адлер вскинул руку, останавливая его. — Все, что я хочу — это помочь вам оказать помощь СВД, понимаете? — спросил он. — Поэтому если вы... Почему Кастиэль был обязан выслушивать этого человека? Было видно, что он мало заботился о людях, и его выбор профессии, связанной с необходимостью пытаться понять людей, был не самым лучшим, насколько мог судить Кастиэль. Кроме того, выражаясь более простым языком, даже Кастиэль с его ограниченным опытом общения с другими людьми мог однозначно сказать, что этот человек был двуличным подхалимажничающим сукиным сыном. А вот чего Кастиэль не мог объяснить, так это причину, по которой его мысли во время продолжительной и неизбежной речи доктора Адлера сменили свое направление в сторону зеленых глаз мистера Винчестера или же почему он застрял на воспоминании о запахе корицы, наполнявшем воздух в кондитерской. — Мистер Новак, — громко обратился к нему доктор Адлер. Кастиэль встрепенулся, выныривая из своего сна наяву, и виновато посмотрел на сотрудника отдела кадров. — Мистер Новак, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — Все хорошо, — настойчиво ответил Кастиэль. Доктор Адлер вскинул бровь, прежде чем посмотрел на листок бумаги, лежавший перед ним. — Похоже, что у вас очень давно не было отпуска, — сказал доктор Адлер, явно думая, что действует очень тонко. Кастиэль утвердительно кивнул. — Возможно, сейчас самое время взять его. Кастиэль приложил все усилия, чтобы его разочарование не просочилось в его голос. — Я приму это во внимание, — ответил он. Доктор Адлер улыбнулся, и это новое выражение лица Кастиэль невольно сравнил с мордой акулы, прежде чем покинул кабинет труженика отдела кадров и направился вниз в свой кубический закуток. После работы Кастиэль ждал автобус, как делал это каждый вечер с понедельника по пятницу. Пока он ждал, его галстук заметил Дина Винчестера — человека, повергшего его хозяина в восхищение, в этот самый момент пытавшегося выбраться из слишком короткого для его красивой черной машины парковочного места. Галстук Кастиэля еще никогда не встречал другой объект, настолько захвативший бы его внимание. Он бешено забился на ветру, пытаясь привлечь внимание Кастиэля к Дину Винчестеру и прекрасной машине. Кастиэль даже не подозревал, что у его галстука могли быть собственные мысли и чувства, так что идея, что тот пытался ему что-то сказать, была настолько далека от его реальности, что Кастиэлю это даже и в голову не пришло. На самом деле сам Кастиэль уделял своему галстуку куда меньше внимания, чем галстук — Кастиэлю, факт, который омрачал их отношения, при ином раскладе вполне способные превратиться в чудесную дружбу. Безуспешно пытаясь заставить галстук спокойно лежать под пиджаком, Кастиэль обдумывал вероятность того, что голос в его голoве находился под действием наркотиков. В этот момент какой-то офисный менеджер толкнул Кастиэля, и его руку пронзила острая боль. — Простите, — пробормотал мужчина. От боли Кастиэлю перехватило дыхание, он схватился за локоть, резко втянув воздух сквозь зубы, однако принял извинения. Таким образом, ни о чем не подозревавший галстук Кастиэля запустил цепочку событий, начавшейся с небольшoй трещины в правой руке , которая неизбежно должна была привести к его смерти. — Подожди, что? — вскрикнул Кастиэль, вновь запрокидывая голову к небу. Люди вокруг него незаметно отодвинулись подальше, но в данный момент ему было начхать на мнение окружающих. — Что, черт побери, это значит? Почему моей смертью? Отвечай мне, чтоб тебя! Голос не ответил.