Невероятнее чем фанфик

https://www.youtube.com/embed/DjoRavgGqAI?rel=0 Кастиэль изо всех сил пытался держать себя в руках, пока Дин вел машину к своему дому и парковался. Потом он первым делом открыл дверь и достал коробку с заднего сиденья, нуждаясь хоть в какой-нибудь преграде между собой и Дином. — Ну вот и мой дом, — сказал Дин. Кастиэль кивнул. Дин сделал глубокий вздох. — Зайдешь? “Кастиэль Новак, ты не отправишься на тот свет девственником”, — сказал Кастиэль сам себе, прежде чем заставил себя посмотреть на Дина. — Не задавай глупых вопросов, — громко ответил он, расслабляясь при виде усмешки Дина. Он последовал за ним в квартиру и оставил коробку с пакетами муки в прихожей. После чего внезапно осознал, что не имеет ни малейшего представления о том, как следует вести себя в подобной ситуации. Он неловко замер на месте в надежде, что Дин сделает какое-нибудь замечание, обозначив, что именно ожидает от него. Вместо этого Дин забрал у него плащ и направился на кухню. — Перекусить не хочешь? — спросил он. Кастиэль кивнул, и Дин приготовил два бутерброда с арахисовым маслом и вареньем. Кастиэль вспомнил, что на втором курсе католической школы он воровал подобные бутерброды вместе с некоей Чарли Брэдбери во время их недолгой дружбы, пока ее не исключили за секс с одной из монашек, бывшей в школе на стажировке. Он улыбнулся воспоминаниям и с благодарностью принял сэндвич. Когда они оба доели, Кастиэль осмотрелся и заметил в углу комнаты гитару. — Ты играешь? — спросил он Дина. Дин посмотрел туда, куда указывал Кастиэль, и кивнул. — Ага. А ты? — Нет. — На других инструментах? — Нет. Кое-что могу сыграть на фортепиано, но не садился за инструмент со старшей школы. Иногда пою. — Правда? — Дин ухмыльнулся. — Спой что-нибудь. — Не думаю, что… — Ну давай, а я тебе подыграю, — настаивал Дин. Кастиэль не нашел в себе сил сопротивляться заразительной улыбке Дина и неуверенно кивнул. Но тут же вспомнил о еще одной проблеме. — А какие-нибудь церковные гимны ты знаешь? — Нет, я же сатанист, забыл? — шутливо ответил Дин. — Да ладно, ты же должен знать хоть что-то из нормальной музыки? Подумай хорошенько, Кас. Кас вспомнил страсть Чарли к "Битлз" и всему, связанному с ними, влияния которой он не избежал. — “Битлз”. Думаю, мне удастся вспомнить слова парочки их песен. Улыбка Дина стала еще шире, что казалось совершенно невозможным. — Моя мама их любила. Выбирай песню, я их все знаю, даже самые странные. Кастиэль подумал, не назвать ли “I Am the Walrus”*, но потом склонился к любимой песне Чарли. — Oh! Darling, — начал он, — please believe me…** Дин вступил идеально, и Кастиэль прикрыл глаза, чтобы не видеть его, потому что это выводило его из равновесия. “I’ll never do you, no harm. Believe me when I tell you, I’ll never do you, no harm.” Внимательно слушая игру Дина, Кастиэль вовремя подхватил после проигрыша: “Oh Darling, if you leave me, I’ll never make it alone. Believe me when I beg you, don’t ever leave me alone.” Следующую строфу Кастиэль пропел на октаву выше. “When you told me, you didn’t need me anymore, well you know I nearly broke down and cried. When you told me, you didn’t need me anymore, well you know I nearly fell down, and died.” В конце нее гитара смолкла, он открыл глаза и взволнованно посмотрел на Дина, не отводившего от него взгляда. Не зная толком, что сказать, Кастиэль открыл рот, но в следующую секунду Дин его поцеловал, и окружавший его мир словно растворился в круговороте ярких вспышек невероятных ощущений. Вцепившись в галстук Кастиэля, Дин практически поволок его вверх по ступенькам в комнату. Он едва мог передвигаться, преодолевая коридор, потому что Кастиэль перманентно атаковал каждую часть его тела, до которой мог дотянуться губами. Наконец он добрались до комнаты, и, прежде чем повернуться к Кастиэлю, Дин стащил свою футболку. — Слушай, ангел мой, ты же не распланировал всю эту сцену соблазнения заранее, а? — пробормотал он, недовольно рассматривая многочисленные слои одежды, которые скрывали Кастиэля. — Давай, избавься уже от своих чертовых шмоток, Кас. Кастиэль торопливо подчинился, пытаясь справиться с дрожащими руками, пока боролся с пуговицами на своей рубашке, в то время как Дин ставил ему засос на шею. Галстук решил, что наступил идеальный момент, чтобы отправиться спать и избежать таким образом разнообразных пугающих картин с участием своего хозяина, и немедленно исполнил свое намерение. Кастиэль справился примерно с половиной пуговиц, когда Дин попросту стащил с него рубашку через голову, покрывая поцелуями каждый дюйм его тела, до которого мог достать. — И где же ты научился так петь, ангел мой? — спросил он между поцелуями. Самообладания Каса не хватило на вразумительный ответ, поскольку он изо всех сил пытался справиться с собственным дыханием. Но, похоже, Дин и не нуждался в ответе, так что Кастиэль последовал за ним, погрузившись в экстатическую агонию, с лихорадочной радостью вслушиваясь в слова, вырывавшиеся у Дина изо рта. — Я тоже хочу тебя, Кас. Господи, как же я тебя хочу. Хотел с первой секунды, когда ты вошел в мою чертову пекарню. Хотел затрахать тебя до того, чтобы ты перестал трепаться насчет моих налогов. Кастиэль пригнул голову Дина, чтобы поцеловать его, и возникшее между ними напряжение привело его на грань слез, и как же счастлив он был, заметив, что и Дин чувствовал то же самое, словно некая сила соединила их, захватила полностью, лишив Кастиэля способности говорить. — А кричать по сигналу ты можешь, ангел мой? — спросил Дин, прежде чем укусил Кастиэля в плечо. Внезапно Кастиэль увидел яркую вспышку, и подумал, а не была ли это та самая смерть, про которую говорил таинственный рассказчик. И если это так, то Кастиэль решил, что это точно был не худший способ уйти. Однако вскоре он понял что еще не умер, и, задыхаясь, упал навзничь на кровать. Дин лежал возле него и казался не менее пораженным. — Теперь я понимаю, в чем дело, — негромко сказал Кастиэль. — Это было... приятно. — Кас, ты девственник? — удивленно спросил Дин. — Ну, уже нет. Дин негромко рассмеялся, после чего погрузился в сон. Переполненный благоговением, Кастиэль смотрел на него, размышляя, что, возможно, он встретил кого-то настолько совершенного, как Дин, лишь ценой своей короткой жизни. Жизнь полна разных моментов. Некоторые из них лишь повседневная рутина с ездой на автобусе до работы. Но некоторые. Некоторые моменты совершенно особенные. Некоторые моменты, которые мы замечаем вдруг в повседневной жизни, порой полны нереальной красоты. Божественны в самом глубоком смысле этого слова. Кастиэля пробрала дрожь при звуке голоса рассказчика, который напомнил ему о том, что вскоре ему придется лишиться всего этого. Он больше не мог смотреть на Дина, поэтому повернулся на другой бок, свернувшись в клубочек, как поступал всегда, в одиночестве ложась спать дома. Однако было в этом одно отличие, которое он сразу же заметил. Когда Дин обнял его и уткнулся холодным носом ему в шею, Кастиэль понял, что это и был один из тех самых особенных моментов, Кастиэль накрыл руки Дина своими и мысленно принялся умолять рассказчика не продолжать, уже догадываясь, что именно тот собирался сказать. потому что в тот самый момент Кастиэль понял, что Дин влюбился в него. Дослушав эту линию повествования, Кастиэль задремал, истово надеясь на то, что несмотря на все признаки, его история все же окажется комедией. _____________________________ * "Я — морж", песня Битлз 1967 года ** здесь и далее текст песни группы "Битлз" "Oh! Darling", 1969 год — перевод http://www.amalgama-lab.com/songs/b/beatles/oh_darling.html <i>Darling можно перевести и как дорогая, и как дорогой.