трусишка

Baek Ayeon - So-so

      Выходные у Минхёна на этот раз выдаются какими-то унылыми. Материалы к лекциям на следующую неделю собраны ещё вечером в пятницу, отредактированы в субботу, а потому на воскресенье важных дел не остаётся совсем.       — Как-то скучно живу, — приходит к выводу парень, когда очередной фильм заканчивается, а стрелки показывают всего лишь два часа.       День в самом разгаре, поэтому Ли решает проветрить свой мозг.       Жизнь Минхёна практически на восемьдесят процентов состояла из размеренных, спокойных, как и сам парень, дней, что радовало его далеко не всегда. В последнее время ему хотелось не то приключений, не то посиделок с друзьями, которых не было, как и важных дел в это воскресенье, не то чего-то совсем странного. Что понималось под «странным», он и сам не знал, но тянуло к чему-то неимоверно.       — Как девчонка, — посмеивался тогда Минхён. — Сам не знаю, чего хочу.       Однако девчонкой он отнюдь не был, а потому решал проблему весьма просто — банкой пива в компании героев очередного фильма. А когда он наконец ложился спать, его мысли ещё долго витали в облаках. Вот только с недавних времён появилась небольшая странность: облака эти всё чаще напоминали миловидное лицо паренька, который с невообразимой скоростью ворвался в минхёнову жизнь.       Думать о Донхёке с завидным упорством было в диковинку, однако Ли оправдывался всё тем же научным интересом. Хотя кто знает, можно ли было оправдать научным интересом вопросы вроде «намного ли его рука меньше моей?» или «любит ли он мармелад так же сильно, как я?», но как раз над этим Минхён с завидным упорством предпочитал не думать.       Прогуливаясь по парку, преподаватель искренне удивляется, когда видит того самого интересного студента.       — Здравствуйте, — мягко улыбается он, присаживаясь на скамейку, рядом с которой «припарковался» Донхёк.       — Здравствуйте! — глаза привычно искрятся радостью, а книга, которую читал младший, благополучно закрывается, и это, как считает сам Минхён, его маленькая победа — он интереснее книги.       Второй победой Минхён считает то, что книга эта — та самая дополнительная литература по эстетике цвета, которую он советовал почитать особо интересующимся студентам.       — Неужели в наши дни кто-то ещё читает дополнительную литературу, которую советуют преподаватели? — ухмыляется старший.       Конечно, он знает, что читают, ещё как, особенно когда экзамен на носу. Но чтобы вот так — в свой законный выходной, сидя в парке, наслаждаясь солнечными ваннами — читать научную литературу?       — Насколько мне известно, обычно это делают в ночь перед экзаменом, — уже смеётся преподаватель.       — Но ведь читать её сейчас — самое разумное решение, — возражает младший. — В конце учебного года будет слишком много других забот, а для восприятия подобной литературы требуется время и способность здраво мыслить, — как-то слишком смущённо заканчивает свою мысль парень.       Смущённый Донхёк (будто пойманный за непристойностями, честное слово) заставляет Минхёна забыть на секунду обо всём на свете, а минхёново сердце — пропустить удар. И старший как-то совершенно внезапно для себя осознаёт: это именно тот студент, с которым хотелось бы переступить порог не только деловых отношений, но и, кажется, даже дружеских.       Минхён ещё немного стесняется своих мыслей, чуточку не уверен в себе, да и Донхёк, кажется, парень (что совсем удивительно), но после двухчасовой прогулки по парку в компании этого улыбчивого мальчишки раздумывать над всякими глупостями уже не хочется. Хочется только сжать руку младшего и не отпускать её. Никогда. И это то самое «странное», чего Минхёну так безумно желалось в последнее время.