Тринадцать пунктов.

Сказать, что ты была удивлена – ничего не сказать. Такого лица у Чхве ты не видела никогда… вообще никогда! Это было смесью чего-то вроде: «Поздравляем, ваша жена родила!» и «Вы признаны самым некрасивым мужчиной Вселенной!». Ну, надо же, это было довольно интересно увидеть такую экспрессию на обычно холодном лице мужа. А этот рот, ставший сплошной заглавной буквой «О», а эти глаза, готовые вылезти из орбит! Знаешь, поначалу тебе даже подумалось, что может твоя грудь оголилась? Все-таки, платье не очень хорошо подходило твоим размерам, но опустив взгляд, ты с облегчением выдохнула. Следующим в голову взбрела возможность порчи твоего макияжа. Кто знает, может ты стоишь тут как клоун, с размазанной тушью и помадой? Но вот когда в поле твоего зрения попалось одно из многочисленных, находящихся на этой площадке антикварных огромных зеркал, в отражении которого ты в шоке узнала себя, все встало на свои места. - Я такая красивая! – выпалила ты, закрыв открывшийся рот руками. То, что ты видела, не могло быть правдой, честно! Та красавица, что смотрела на тебя в отражении, просто не могла быть тобой, потому что она была красива… невероятно красива! Забыв обо всем, ты подбежала к зеркалу и, часто хлопая глазками, чтобы не расплакаться, коснулась гладкой поверхности мебели. Это была ты. Точно, ты. Такая высокая, с тонкой талией и высокой грудью, с длинной, лебединой шеей, с чистеньким и белым лицом, как у аристократки восемнадцатого века. Идеальна! А эта прическа! Вроде бы не новомодная, но такая красивая, с вплетенными в неё жемчужинами. - Я красивая! – воскликнула ты, обернувшись к как раз подоспевшему стилисту. – Я такая красивая! Спасибо! Спасибо! Ты начала часто кланяться, стараясь выразить всю свою благодарность этой крестной фее. Все присутствующие на площадке, конечно же, кроме противного Чхве, заулыбались. Стилист улыбнулась тебе в ответ и, показав большой палец, размашисто кивнула. Быстро оглядев помещение, в поисках Чхве, ты нашла его где-то за спинами наблюдателей. Только он совсем не смотрел на тебя, а разговаривал с какой-то фанаткой из стаффа и давал автограф. Черствый чурбан. Наплевав на мужа, ты, вновь взглянув на свое отражение и, улыбнувшись себе, прикусила губу. Заливистый смех вырвался из твоей груди, заполнив тихую площадку. Счастье так и перло из тебя. Сейчас ты была готова хоть горы свернуть! - Ммм… нет, не то, - покачал головой мистер Пак – сегодняшний фотограф, опуская фотоаппарат и почесав за затылком. – Ребят, вы чего? Где ваша любовь? Вы же молодожены! А первый год женитьбы – самые страстные дни в жизни семейных пар! Где эта любовь, где эта страсть? – воскликнул мужчина, передав свой фотоаппарат расторопному помощнику и вскинув руками. - Сынхен, ты ослепителен как всегда, меня это радует, но не мог бы ты, как старший по опыту в таком деле, помочь своей милой жене? Бедняжка, не может войти во вкус, помоги ей! Чего столбом стоишь? Ты потупила взгляд и, прикусив губу, в сотый раз прокляла себя. Если бы ты знала, что позировать перед камерой так сложно, то никогда бы в жизни не согласилась прийти сюда. Лучше бы ты осталась в Корее и сидела перед телевизором, пожирая пачками чипсы. Боже, как же стыдно-то! И все эти люди смотрят так, будто своих дел нет… и почему вдруг Ян Хенсоку и господину редактору взбрело в голову прийти на эту фотосессию?! Это только больше нагнетает и смущает. Тебе и так неловко прикасаться к совсем холодному и не думающему о тебе Сынхену, а тут еще и эти пары глаз, которые не сводили с тебя внимательного взора. Ну почему же это так трудно?! Рядом стоящий Сынхен кипятился. Ты поняла это по его играющим желвакам и рукам, которые он старался не сжать в кулаке. Похоже, этими руками он хотел тебя придушить, прямо здесь и сейчас. И срать, что люди смотрят. Ну да, ты бы тоже не выдержала, битые два часа стоять, пахать, а из-за какой-то жены, которая, видите ли, смущается, не получить ни единого хорошего кадра. Нет, ты, конечно, могла всем телом прижаться к своему муженьку и сыграть страстно влюбленную женщину, не зря же ты тренировалась все эти четыре месяца, но то, какой будет реакция Сынхена на твои «прижимки», тебя немного волновала. Что если тот тебя оттолкнет, или обидным словом отошьет? Этого уж точно твоя израненная гордость вынести не могла, поэтому ты оставила шанс первого шага за Сынхеном. Пусть сам, если захочет, прижмется. Ты ведь, по сути, и не против. Лишь бы поскорее избавиться от этого неловкого чувства. - Давайте попробуем еще раз, - произнес фотограф, блеснув своей лысиной в свете лампочки. – Дорогая, попробуй представить, что здесь никого, кроме тебя и твоего мужа. Ты прочистила горло и, подумав, что остаться наедине с Чхве равносильно тому, чтобы позориться здесь перед всеми, мило улыбнулась и взглянула прямо в камеру. Сынхен стоял в нескольких сантиметрах от тебя, совсем не прикасаясь, но упрямо делая вид, что пышет страстью и огромной любовью к тебе. Даже ты, являясь полным профаном в индустрии моды и тому подобной чуши, могла с уверенностью сказать, что вы ничуть не выглядели как влюбленная, молодая семейная пара. Черт, да Чхве ведь не умеет играть любовь! - Стоп! – закричал фотограф, кажется, он взбесился. – Почему ты, дорогуша, такая холодная?! ПОКАЖИ МНЕ СТРАСТЬ! Мужчина орал, плюясь словами, резко и размашисто махая руками. - СТРАСТЬ! Ты возмутилась. Чего это ты тут страстью не блещешь, а от Чхве, хотите сказать, прет любовью? Они что, слепые?! Ты недовольно взглянула на Сынхена, который, видимо привыкший к таким выпадам фотографа, переносил истерический ор человека творчества спокойно, немного нахмурившись. В этот момент ты точно могла сказать, что он хочет тебя убить. - СТРАСТЬ ХОЧУ! СТРАСТЬ! Мистер Пак вновь приложил к глазу фотокамеру и потребовал продолжить. Ты выдохнула и вновь, по твоему мнению, обворожительно улыбнулась. - СТООООП! Я с вами так свихнусь! – взвизжал мужчина. – Подойдите ко мне! Мистер Пак подошел к экрану компьютера и, дождавшись вас, указал пальцем на одно из многочисленных, только что сделанных фото. Признать честно, фотографии действительно вышли не очень… Да чего таить – хреново они вышли! На них, не смотря на всю твою сегодняшнюю красоту и фотогеничность Чхве, вообще ничего не было изображено! Вообще! - Понимаете, ребята, вы должны показать свою любовь, - жестикулируя руками, в сотый раз объяснял мистер Пак. – Фотография – это искусство… целая картина! Целый фильм! А вы в ней – актеры. Так играйте же подобающе! Вы же так молоды, а ведете себя как старики! Покажите мне ту страсть, которая бывает у вас в постели, не стесняйтесь! Ты сжала губы и в шоке выпучила глаза. Ну почему всех так и тянет к данной теме разговора? - О, боже, милая, зачем же так смущаться? – искренне удивился фотограф. – Все мы занимаемся сексом – это нормально! В этот раз ты поперхнулась слюнями, которые хотела сглотнуть и, раскашлявшись, покраснела как вареный рак. Как можно говорить о чем-то подобном так спокойно?! Ну, конечно, они ведь не знают, что вы с Сынхеном даже не чмокнулись после свадьбы. Чхве же презрительно кинул на тебя взгляд и, даже не удосужившись помочь, продолжал смотреть на фото и анализировать. - Ладно, я понял, - произнес вдруг он, серьезно обратившись к мужчине. – Давайте продолжим. Фотограф заулыбался и, кивнув, схватил свою камеру. - Узнаю тебя, Сынхен! – счастливо заявил мужчина и указал тебе идти обратно. В эту же минуту к тебе и Чхве подбежали стилисты и, попудрив вам лица, быстренько удалились. - Начнем! – крикнул мужчина и ты, скривившись, злобно про себя процедила: - «Будто фильм снимает, чего так орать-то? Не глухие же…». В этот момент ты охнула, так как почувствовала приятный запаха мужского, дорогого, до жути знакомого одеколона слишком сильно. Резко повернув голову в сторону мужа, который смотрел в камеру своим артистичным выражением лица, ты вздрогнула, чуть ли не уткнувшись носом в его щеку. Он был близок. Слишком близок, ты даже отступила на шаг, от непривычки. - Вот опять дорогуша, что с тобой не так? – обреченно выдохнул мистер Пак. Ты виновато покосила взгляд, сжимая и разжимая пальчики. Ну не можешь ты смотреть на своего мужа, когда он так близко! Не можешь! Тебе было ужасно стыдно за себя, за то, что раздражаешь мистера Пака и не даешь поскорее уйти отсюда всему стаффу. Да ты была глобальной проблемой сегодняшнего дня! Ты подняла сожалеющий взгляд на мужчину и оторопела, увидев возле него Ян Хенсока, о чем-то с ним переговаривающимся. Фотограф, судя по его лицу, восхитился, воспрянул духом и, закивав головой, довольный обратился к тебе. - Ничего, если мы будем снимать на природе? Ты непонимающе захлопала глазками. А потом, поняв всю ситуацию, радостно запрыгала, соглашаясь. На улице такая красотень! Столько снега и выглядит все так волшебно! Однозначно, фотосессия выйдет сказочной, да еще и в этом платье..! В таком образе ты точно могла войти в роль, ведь ты так давно мечтала стать принцессой… или хотя бы чуток похожей на сказочную красавицу. Горя от желания, ты выпытывающе обернулась на мужа. - Мне все равно, - ответил тот, пожав плечами. Ты сжала кулачок и, решив, что не станешь хотя бы в этом обузой для всех, воодушевилась. Пока готовили площадку за стенами места, оборудованного специально для сегодняшней фотосессии, (ради которого, кстати, вас с Чхве на самолете отправили в Японию на Японские Альпы), усадили на диванчике чуть поодаль ото всех. Пришло время интервью. Сынхен еще рано утром сказал, что на вопросы будет отвечать сам, а тебе нужно лишь улыбаться, кивать и говорить, как его любишь, так что единственная проблема, что была у тебя с миссией «интервью» - не выдать свою нелюбовь к мужу. Молодая, высокая и очень привлекательная кореяночка в короткой юбке, устроилась перед вами на маленьком кресле и, сложив на коленях какие-то бумаги формата А4, включила диктофон и, положив его прямо перед вами на кофейный столик, обворожительно улыбнулась. - Здравствуйте, меня зовут Да Ыль, сегодня я буду вашим интервьюером, рада с вами познакомиться, - произнесла она и, привстав, потянулась пожать руку Сынхену, а после и тебе. – Мы очень рады, что вы согласились дать интервью нашему журналу. - Мы тоже, - хохотнула ты, махнув ручкой, но после резко прекратила смеяться, вспомнив о твоей сегодняшней миссии благодаря прожигающему взгляду Сынхена. Интервьюер улыбнулась и продолжила: - Вы, наверняка, в курсе, что являетесь предметом горячего обсуждения чуть ли не всего мира! Что сподвигло вас жениться, предварительно не показав миру свои отношения? Ведь это пробудило такие волнения! Сынхен, артистично скрестив ноги, призадумался, а потом, кивнув, непринужденно ответил: - Честно… я боялся, что любовь всей моей жизни отпугнут фанаты, - сказав эти поражающие твой слух слова, мужчина повернулся к тебе и взглянул нежный взглядом тебе в глаза. В этот момент, тебе даже показалось, что он говорит правду. – Моя жена не настолько сильна, чтобы противостоять всему миру. Чхве любовно хохотнул и, брутально так подняв свой фирменный взгляд на уже готовую расплавиться интервьюера, ухмыльнулся. Вот же говнюк! Как играет-то! А что ему мешало проявлять так свою «любовь» к тебе перед камерой? Или это так на него красивые девушки влияют, а, Чхве Сынхен?! - Она так добра… знаете, она всегда делает так, чтобы окружающим было лучше, даже если ей плохо, - продолжал свои сладкие речи Сынхен, и ты удивлялась его актерскому мастерству. Да он описывает тебя как настоящую благодетельницу! Какой хороший Чхве! - Вы же заметили, какая она скромная? Мир шоу-бизнеса её бы попросту растоптал, поэтому я тщательно скрывал наши довольно долгие отношения. Ты недовольно сжала губы. Не такая ты уж и слабачка. Да, может ты и слишком много плачешь, но это не означает, что ты слабая. - Получается, думая, что женившись на ней, вы сможете ее защитить? – уточнила девушка, которая не сводила жадных глаз с твоего мужа. Ты даже возмутилась такой наглости с ее стороны. - Да, именно, - кивнул Сынхен и, протянув тебе свою руку, взял твою ладонь в свою и, сплетя ваши пальцы, сжал её. - Знаю, что не многие фанаты рады этому браку, - осторожно произнесла интервьюер. - Понимаю, но фанаты тоже должны понимать своих кумиров. Не вечно же им в холостяках бегать, а я уже созрел, - мужчина рассмеялся. – Я стараюсь компенсировать фанатам мою женитьбу, поэтому теперь буду уделять больше внимания актерской карьере, а так же я уже работаю над своим сольным альбомом… если его так можно назвать. - О, получается, мы можем надеяться на новые роли в дорамах? – воодушевилась Да Ыль, явная фанатка сериалов. Сынхен призадумался и кивнул. Девушка радостно захлопала в ладоши, видимо, совсем перестав замечать тебя. А ты уже начинала скучать, каблучком дырява кофер, лежащий под ногами, а еще думая о том, какая у Чхве лапа огромная и теплая. Приятно. - Кстати о дорамах, - девушка опустила взгляд в листы и, прочитав там что-то, вновь подняла заинтересованный взгляд на Сынхена. - Недавно, в средствах массовой информации, прошла волна слухов о вашем, якобы, любовном романе с коллегой по съемочной площадке Хан Ери. В этот момент ты вздрогнула, так как крепкая хватка Сынхена ослабла. Осторожно покосившись на Чхве, который нисколечко не изменился в лице, стала ожидать ответа. Неужели любовь Сынхена к Ери, а ты уже была уверена, что тому, по меньшей мере, нравилась эта девушка, просочилась в интернет? Как?! - Что дало повод для этих слухов? – закончила Да Ыль, посерьезнев. - О, не пугайте мою милую сердцу, - улыбнулся Чхве, после недолгого молчания. - Думаю, этим слухам поспособствовали наши частые с Ери встречи вне рабочего времени. У нас с ней сложились очень теплые, дружеские отношения… хотя нет. Можно даже сказать, что мы относимся друг к другу так, как брат относится к сестре. А люди подумали, что это начало романа… но к тому времени, я уже думал предложить любимой. - Вы уже тогда были готовы? – удивилась девушка. - Да, на свадьбу я решился еще в прошлом году, но предложил только весной этого года. - О, как это мило, - протянула Да Ыль, обратив, наконец, свое внимание на тебя. - Вам так повезло с вашим мужем! Ты нервно хохотнула и, поблагодарив, кивнула. - Знаете, данный вопрос волнует миллионы уже как несколько месяцев: как вы все-таки познакомились? Ты, скучающе подперев подбородок рукой, лениво перевела взгляд на теплое выражение лица Чхве. Как играет, ох, как играет! Ему бы Оскар, за его чудесную игру. - Это был… довольно неловкий момент, - хохотнул он и, посмотрев на тебя, взглядом прожег в тебе дыру, мол «улыбайся». Ты воспряла духом и глупо заулыбалась. - Это случилось пять лет назад, - произнес Сынхен, натянув улыбку. - О! Пять лет! Это так много! – воскликнула Да Ыль, вскинув руками. - Да, действительно… Наша любовь пережила много трудностей. - Думаю, их было достаточно, - понимающе закивала девушка, полностью увлеченная разговором. – Пять лет назад… тогда ведь вам было всего… шестнадцать? Да Ыль в удивлении взглянула на тебя. Лицо ее комично вытянулось. Ты заулыбалась и закивала. О, в каком хорошем свете тебя выставляет твой муж, аж расцеловать его охота. Целые пять лет в верности и слепой вере, что твои отношения со звездой к чему-то приведут. - И пять лет назад - это ведь практически начало Big Bang! Значит у фанаток с самого старта не было шанса? – охнула девушка. Сынхен улыбнулся и, почесав висок, смущенно отвел взгляд. - Кто знает… Но тогда к проблемам группы прибавилась еще одна – девушка, - засмеялся тот, после обратившись к тебе. – Не обижайся, милая. Ты натянуто улыбнулась и попыталась состроить обиженную мордашку. Кажется, получилось. - Ну так, перейдем к истории? – не терпелось Да Ыль. - Да. Тот день был чертовски морозным, - начал, наконец, свой рассказ Сынхен, улыбаясь загадочно, будто вспоминал. – Помню, в тот день в нашем общежитии… во всем районе, выключили свет и меня, в десять часов вечера, отправили в магазин за свечами, так как у нас ни фонариков, ни свеч в общежитии не было. Купив все, что было нужно, я поспешил обратно, так как на улице холод стоял такой, что глаза щипало. Я успел хорошенько замерзнуть в тот день. Ты заинтересовано слушала историю вашего с Сынхеном знакомства. Как, интересно, он преподнесет вашу судьбоносную встречу? - …До здания оставалось совсем немного, где-то метров десять, когда я, проходя мимо выключенного фонарного столба, услышал какие-то нечленораздельные звуки из темноты, - парень рассмеялся. Интервьюер затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово. - Я, по началу, ужасно испугался. Тогда я играл в одну игрушку, где по заброшенному городу бродили всякие монстры и, издавая точно такие же стоны и звуки, нападали на игрока. Ну, думаю, сейчас придет моя кончина. Да Ыль рассмеялась, кивая. Ты же заинтересовалась, кто там так выл-то? Неужели ты? - Но прислушавшись, я понял, что эти звуки издает человек, и, по-видимому, обращается ко мне, - продолжал Сынхен свой рассказ. – Я долго думал, подойти или нет. И сейчас, вспоминая, я благодарю себя прошлого за то, что остался и храбро пошел на зов о помощи явно раненного человека. Светя фонариком от своего телефона, я увидел прижатую к столбу темную фигуру. Она махала руками, подзывая меня подойти ближе. Я подошел и, когда сотовый, наконец, осветил лицо незнакомца, я замер. Это была прелестная девушка… Интервьюер перевела на тебя довольный взгляд. Ты, от такого комплимента, заулыбалась. - … приклеившаяся языком к столбу. Ты и Да Ыль одновременно раскрыли в шоке рот и замолчали. А потом, тишину прервал хрюк интервьюера, и заливистый хохот заполнил помещение, привлекая внимание стафф. Девушка в три погибели согнулась, хохоча и хватаясь за живот. А ты же поверить своим ушам не могла! ДА КАК ЭТОТ ИНДЮК ПОСМЕЛ О ТЕБЕ ТАКОЕ СКАЗАТЬ?! Да ты в жизни не лизала столбы! Чего это он придумывает?! - Ты сдурел?! – прошипела ты, впившись в ладонь парня своими ногтями. – О чем городишь?! Получше истории придумать не мог? Чхве пожал плечами и, отодрав от тебя свою руку, спокойно продолжил: - Я подхожу к этой прекрасной девушке и, конечно же, тут же начинаю думать, как помочь человеку. А она, по-видимому, уже долго была прикреплена к этому столбу. Бедняжка, аж покраснела. Тут мне пришла гениальная идея в голову. Я же купил свечи! Интервьюер прекратила смеяться, только для того, чтобы дослушав рассказ, захохотать в три раза громче. Коза. Ты недовольно скривила губы, сжимая в руках тюль от платья. Убить этого фантазера мало. - Я, при помощи зажигалки в кармане, зажег одну свечу, - продолжал хихикая Сынхен, - и, подставив его под язык несчастной незнакомки, стал ждать, когда же ее язык отлепится. И через пару минут она смогла избавиться от столба. Она была так смущена, что я еле удержал её и уговорил дать номер своего сотового. Добившись своего, я проводил её до остановки и, попрощавшись, тут же позвонил на её номер. С того момента мы начали встречаться. - Какая невероятная история! – смеясь, воскликнула Да Ыль. – Просто невероятно! - Ага, сами удивляемся, - согласился Чхве, видимо, радуясь, что его придуманную историю оценили по достоинству. А ты сидела, злобно что-то бормоча и чувствуя серую тучу над головой, готовую пустить в голову этому самовлюбленному козлу молнию. Еще некоторое время Чхве и Да Ыль увлекались разговором о твоих, именно ТВОИХ провалах, которые первый искусно придумывал на ходу. Ты даже чуть не вскрикнула от смущения и возмущения, когда Сынхен начал рассказывать о том, будто ты, на одном из ваших свиданий, пукнула. Он совсем идиот?! Зачем это делать достоянием страны? Даже если это не правда… ОН ИДИОТ! - Господин Ли! – раздался окрик кого-то из работников и ты, чисто из любопытства, глянула на окликнувшего человека. – Площадка готова! Можете начинать! Низкий мужчина лет сорока, в удобном спортивном костюме и в очках для зрения, кивнул. То был сам господин Ли – редактор журнала «Vogue». - Начинайте, - сказал он мистеру Паку. Ты сжала кулачки и, решив, что не будешь больше затормаживать процесс фотосессии, воодушевленно хлопнула в ладоши и встала, гордо выпучив грудь. ДА, ТЫ СМОЖЕШЬ! Пришло время сказок! Пришло твое время! - Холодно, - проскулила ты, громко застучав зубами и обнимая свои голые плечи, покрывшиеся крупными мурашками руками. – Как же холодно… - Боже! – крикнул мистер Пак и выглянул из-за своей камеры. – Дорогая, что опять с твоим лицом? Попытайся расслабиться! - Ага, блин, я бы на тебя посмотрела, одень ты платье и туфли в снегопад, - недовольно прошипела ты себе под нос. – Сидишь вон, в куртке и шапке… Ты попыталась улыбнуться, но рот скривился в оскале. Да почему же в этой стране все не как у людей? Почему здесь лежит снег, когда по всему миру сейчас осень?! Ты скукожилась и, не в силах сдерживать быстрый и громкий стук зубов, задрожала всем телом. Идея выйти в такую погоду в одном свадебном платье, не оказалась такой уж веселой, какой показалась первоначально. Ты уже проклинала себя, за такую наивную глупость. - Если не можешь переносить холод, могла бы и отказаться, - раздалось недовольное бурчание Чхве и ты, лишь сильнее вжав голову в плечи, надулась. Да что этот Сынхен понимает? Сам, вон, в рубашке и пиджаке. Парням вообще, по идее, теплее, чем девушкам, из-за их строения тела. Сынхен вообще крепыш, ни дрогнет, ни зубами не застучит, ни пожалуется. Да он самый настоящий Терминатор! Только в триллерах и экшн фильмах сниматься. И стоило тебе только подумать о несправедливости всего мира и природы включительно, как на твои плечи упало что-то тяжелое, но очень теплое. - Э? Удивленно оглядев себя, ты, к своему величайшему неверию, поняла, что это был пиджак Чхве, который минуту назад красовался на его плечах, а в следующую секунду, ты была крепко прижата к горячему, рельефному телу сильной рукой, обхватывающей твои подрагивающие плечи. - Что? – охнула ты, в шоке распахнув губы. Ты не верила происходящему! Это было чем-то невероятным! Ты.Прижималась.К груди.ЧХВЕ! ПРИЖИМАЛАСЬ! В этот момент ты совсем перестала замечать холод, от которого в носу щипало, а пальцы на ногах готовы были отвалиться. Все исчезло, осталась только эта приятная теплота, исходящая от твоего мужа, как от растопленной печки и его сердцебиение. Спокойное, глухое и сильное. И стало так хорошо, как не было еще ни разу за эти пять месяцев. Тепло, уютно и полно. - Отлично! – услышала ты взвизг фотографа и щелчки затвора заставили тебя опомниться. Щеки залились краской от осознания происходящего, и ты попыталась отойти от мужчины, но тот крепко вцепился в твое плечо, не выпуская. - Стой так, тебе же холодно, - проговорил он и ты, приподняв голову, упершись подбородком в его выпирающие из-под тонкой ткани рубашки ключицы, посмотрела на него, с сжатыми губами глядящего куда-то вперед. Ему было неприятно обнимать тебя. Даже скрыть этого не может. Пф. Обидно. Ничего не скажешь. Фыркнув, ты наплевала на его чувства и, расположив свои замерзшие до онемения руки меж вашими телами, лишь сильнее прижалась к его груди, стараясь как можно больше тепла получить от него. Все-таки, ты добилась того «первого шага», которого ждала. А Чхве, со своим омерзением к тебе, пусть катится ко всем чертям. Не нравится, не надо было жениться. Фотографии получились отменными. Весь стафф радовался этой новости так, будто каждый из них выиграл по миллиону вон. И чего они так? После этого на вас накинули толстенные куртки и дали огромные, теплые перчатки, всунув в руки по чашке горячего кофе. Ты, из вредности, не стала снимать пиджак Чхве, да он и сам не просил. Стало вдвойне теплее, но ноги в туфлях, которые ты не захотела переобувать, все же мерзли, напоминая о себе колющей болью. Ты совсем и не подумала, что это боль могла быть совсем не от холода. Она была незначительной и не сильно о себе напоминала. Но это было ничего, по сравнению с радостью от того, что ты, наконец, принесла хоть какую-то пользу в работу. Гордая, ты шагала на высоченных каблуках по снегу, взбираясь по скользкой, натоптанной лестнице самой последней, идя за неспешно шагающим Чхве к хижине, в которой было «невероятно, опупенно красиво», по словам часто здесь отдыхающего одного из стаффа. Хижина была открыта всегда и для всех. Здесь можно было согреться и найти медицинские препараты потерявшемуся туристу, и позвонить на лыжную базу, если потребуется помощь. Все как полагается. Счастливая этому прекрасному дню, ты поднималась ступенька за ступенькой, крепко держась за деревянные перила, и напевая под нос какую-то песенку. Вот всегда так было! Тебе, для твоего счастья, многого не надо, лишь признание окружающих тебя людей. Да из тебя выйдет отличная фото-модель! Только представь, твое сказочно-красивое фото появится на обложке популярного журнала, сколько предложений посыпется! Может быть, ты даже сможешь стать профессиональной моделью. Думая об этом, ты ступила больной ногой на очередную ступень и, счастливо захлопала в ладоши от предвкушения такого заманчивого будущего… В этот момент ногу будто свело, она заболела так сильно, что ты не смогла опереться на неё, а другая нога, как назло, поскользнулась, и в следующий момент ты осознала, что падаешь назад. Ты вскрикнула, но было поздно. Последнее, что ты увидела - перепуганное лицо обернувшегося на твой крик Сынхена, который поддался вперед, стараясь схватить тебя за взмахнувшую в воздухе руку. Поздно. Все. Темнота.