Тринадцать пунктов.

- Трещина в кости правой ноги, - выдал вердикт доктор и по палате, полной людьми из команды по съемке, прошлось облегченное «фуф». Ты лежала все в том же пышном, шикарном свадебном платье от Веры Вонг, укрытая тонким одеялом. Перед тобой опухшая нога, на которую наложен лангет. Сынхен зло кинул взгляд на твое удивленное, заплаканное лицо и, закатив глаза, нервно выдохнул. Он гневно растрепал волосы, готовый крушить на своем пути все. Ты видела этот испепеляющий взгляд на себе, и готова была поспорить, что будь у Чхве возможность тебя убить – он убил бы. Ну да, ты бы тоже, наверное, искалечила свою жену, если она всю дорогу до больницы орала как резанная со словами: «Не ампутируйте мне мои ноги!». Да ты была уверена, что, по меньшей мере, у тебя закрытый перелом! Трещина не может так болеть, да и нога разве распухнет до таких размеров от какой-то жалкой трещинки? Кто-то из стаффа радостно похлопал по плечу злого как черта Сынхена, сказав что-то типа: - Пронесло. Сынхен лишь криво улыбнулся и продолжал стоять на месте, ничего не говоря. - Как хорошо, что все обошлось! – воскликнул радостно мистер Пак, расталкивая людей, пробираясь к твоей кровати. – Мы уж думали, что посерьезней будет! - Да, мы так испугались! – кивнул ассистент фотографа. – Вы так сильно кричали..! Мистер Пак, все это время кивающий, больно ударил языкастого паренька локтем в бок. Тот, согнувшись, ухнул. Ты стыдливо опустила взгляд, в мыслях ругая себя, что так перепугала всех. - Простите, - пробормотала ты, чувствуя себя глупо и виновато. – Я не хотела вас пугать… - Еще бы… - колко отозвался Чхве, из-за своего угла. Ты обиженно посмотрела на мужа, ненавидя этого придурка все больше и больше. Ну, неужели нельзя войти в твое положение?! - Из-за какой-то трещины ты орала так, будто тебе все кости переломали, - раздраженно произнес Чхве, потирая пальцами нахмуренный лоб. - Но было действительно больно! – воскликнула ты, садясь на кровать. – У меня в первый раз такое! - Вот и нечего было орать и людей пугать! – яростно сказал Сынхен. - Я что, виновата, что плохо переношу боль?! И с каких это пор ты заботишься о ком-то помимо себя? Мистер Пак и молодой ассистент удивленно переглянулись и, состроив виноватые лица, поспешили вывести из палаты весь заинтересованный стафф, которым слышать ссору звездной пары не стоило. После, оставив парочку наедине, закрыли за собой дверь, ожидая в коридорах, в удобных креслах больницы. – Ходишь весь из себя, крутой такой, модель! – рявкнула ты, немного побаиваясь говорить громче. Если честно, ты побаивалась этого индюка полностью. Все-таки он во стократ сильнее тебя. Как даст по голове! - Ты бы подумал, каково мне было! Ты даже не поддержал меня на фотосессии! – продолжала жаловаться ты, пытаясь разбудить в Чхве совесть. - Я нес тебя орущую на руках до машины, - процедил сквозь зубы мужчина. – Ты хоть знаешь, как опозорила меня? - Чем?! – не сдержалась ты, закричав. – Тем, что не могла ходить?! Уж прости милорд, что твои ручки несли мое крестьянское тело! - Ты о чем мелешь? Совсем сумасшедшая? Ты хоть помнишь, какую чушь кричала, когда я твою тушу тащил в машину? – склонившись над тобой, рявкнул Чхве. – Тебе бы похудеть стоило. Ты злостно скрипнула зубами, мысленно дырявя в голове мужа огромную дыру. - Не толстая я! – крикнула ты, задетая таким замечанием. – У меня красивое тело! И вообще, общаться с тобой не желаю! Ты обиженно отвернулась, вперившись взглядом в противоположную стену. - Черт, - выпрямившись, выплюнул Сынхен. - С тобой одни проблемы… Он нервно почесал ухо, и в этот момент ты услышала легкий звон. Ты вздрогнула, почувствовав как что-то твердое и маленькое, упало в твое просто огромное декольте, прямо меж грудей. За доли секунды схватившись за грудь, ты вскинула голову и увидела шокированное лицо замершего на месте Чхве. Его рот был приоткрыт, рука замерла у уха, а глаза глядели на тебя немного виновато, что даже удивило тебя. - Что это было? – осторожно спросила ты, все еще держа руку у грудей, скрывая глубокий вырез. - Моя… моя серьга, - ответил так же осторожно Сынхен и ты, набрав в грудь побольше воздуха, охнула. - Какого… - просипела ты, обреченно прожигая в муже дыры. Наступило молчание. Недолгое, но очень глубокое такое… осмысленное. - … Нечего тут с открытыми грудями сидеть! – крикнул вдруг Сынхен, и ты открыла рот от удивления. - Еще скажи, что я виновата! – возмутилась ты, ударив кулаком о матрац. - Да! Вся съемочная площадка видела твои оголенные груди! Имела бы совесть! Ты в панике схватилась обеими руками за брюки парня, который от такого поворота действий вздрогнул, немного отскочив и, хватаясь за него как за спасательный круг, спросила, глядя в его глаза как кот из «Шрека»: - Правда что ли? Конечно, у тебя не получилось задобрить мужа, как это делает кот в сапогах, да и вообще, похоже, у парня не было абсолютно никакого желания смотреть в твои икренние глазки, привлеченный чем-то, что находится значительно ниже, и которым ты сверкала перед ним, откровенно нагибаясь. Отодрав твои руки от себя, Сынхен как-то смешно зарделся и, пытаясь вообще не смотреть на тебя, кинул: - Как вытащишь… отдай стилисту. Это спонсорское… А потом просто вышел из палаты, захлопнув дверь. Покраснев как варенный рак, ты стиснула зубы, вытащив из-под себя подушку и, зарывшись в неё лицом, закричала во все горло. - КАК ЖЕ СТЫДНО-ТО! МОЯ ГРУУУДЬ! В аэропорту Сеула вас встречала толпа фанатов Сынхена. Конечно, приятно быть в центре внимания и все такое, но что-то говорило, что эти практически срывающие свои голосовые связки совсем молоденькие девушки, были рады далеко не волочащейся за своим звездным мужем на костылях тебе. Визжащие девушки, вытягивая свои телефоны и фотоаппараты, чтобы заснять знаменитость, прыгали и кричали: «T.O.P я люблю тебя!», совсем позабыв о своих оппах, стоящих с недовольными лицами где-то позади. О, когда-нибудь парни этих сумасшедших фанаток устроят Сынхену темную за его чрезмерную «мега-сексуальность» и ты была уверена, что войдешь в команду «позабытых опп на фоне красавца Чхве», если Сынхен сейчас же не развернется и не поможет тебе с сумкой! Но Чхве, видимо, не боялся твоей мести, так как не развернулся на помощь своей милейшей женушке, которая посылала ему телепатические сообщения с угрозами. Вместо него к тебе, кряхтящей и хромающей, подбежал один из ваших секьюрити. - Здравствуйте, миссис! – произнес он громко, выхватывая из твоих рук дорожную сумку. – Надеюсь, ваш полет прошел без осложнений. - Спасибо, - охнула ты, с радостью передавая мужчине вещи. Стало так легко, что казалось, ты могла взлететь, если бы не эти титановые костыли и нога с трещиной. Ну, и как всегда это бывает при выходе в свет, фанаты забросали Сынхена письмами с милым оформлением, мелкими игрушками и криками что-то вроде: «Оппа, ты такой клевый!». Чхве, за все время выхода из аэропорта, ни разу не обернулся на свою пострадавшую женушку, которая ковыляла за ним, еле успевая, чтобы озверевшие при виде тебя фанатки, не разорвали на сувениры… а если точнее, на куклы Вуду. Ну, почему они продолжают тебя так ненавидеть? Интересно, если бы они узнали, что ваш брак, по сути, лишь бумажка с некоторыми пунктами, то относились к тебе по-иному? Пропихнув вас до уже знакомого мини-вена, охранники закрыли за тобой дверь, одновременно отпихивая фанатов от отъезжающей машины. Только когда ты оказалась в теплом салоне, ты с облегчением выдохнула. Сложив свой способ передвижения в уголок, ты поудобней устроилась на мягком сиденье. Прямо напротив тебя, на одиночном сиденье, сидел Сынхен, который просматривал конвертики писем, выбирая, с которого начать. Честно, ты была приятно удивлена, что такой злостный, жестокий чурбан, как Чхве Сынхен мог так сердечно относиться к письмам от фанатов. Помнится, ты читала статью об одной его песне «Oh, Mom», где говорилось, что она была написана под впечатлением какого-то происшествия. Говорилось, что Сынхен проигнорировал просьбу больной девочки, изложенной в письме, чтобы тот ей ответил, а через некоторое время ему пришла весточка от её родителей о том, что девочка скончалась от продолжительной болезни. После этого Чхве долго и болезненно переносил этот случай, и выложил все свои переживания и эмоции в своей песне. Конечно, нельзя быть уверенной, что это правда, но поверить стоило. Хотя… раз Чхве такой сердобольный, так какого черта он относится к тебе как к какому-то животному?! Тебе что, ради того, чтобы почувствовать его доброту, стоит смертельно заболеть? Почему он такой жестокий? Рядом с ним, в таком же одиночном сиденье, восседал милый мужчина средних лет по имени Ли Бён Ён. О том, что тот был менеджером Сынхена, ты узнала на свадьбе, тогда тот, будучи практически родным хеном Чхве, единственный принимал участие в поднятии твоего настроения, рассказав обо всех прелестях жизни с Топом. Конечно, этих прелестей ты за всю свою замужнюю жизнь не испытала, зато было интересно узнать что-то новое о своем муже, которого ты и не знала вовсе. - Кстати! – вдруг вскрикнул Бён, закопошившись, ища что-то в карманах. – Твой сотовый! О, точно! Ты совсем и забыла о нем, со всей это суматохой. Мужчина аккуратно передал тебе твой старенький мобильник, и произнес: - Тебе Сынхен звонил, но я не ответил. Ты вопросительно на него взглянула, потом перевела взгляд на повернувшегося к менеджеру Чхве после «Сынхен звонил». - Нет, не этот Сынхен, кажется, это был Сынри, - хохотнул мужчина. Конечно же это был не Чхве, ты точно знала. Ведь позвони твой муженек тебе, Бён узрел бы надпись с нелицеприятным содержанием: «Говнюк». Ты посмотрела на Чхве лишь потому, что от того повеяло страшной атмосферой. Неужели они с тонсеном все еще в ссоре? Ты благодарно кивнула мужчине и погрузилась полностью в телефон, в котором было три пропущенных от твоего милого сердцу друга Сынхена и два сообщения, от него же. Открыв первое, ты с умилением прочитала его содержимое: «Айгу! С тобой все в порядке?! Что с твоей ногой? :о Как ты так умудрилась упасть? Надеюсь, все хорошо и ничего серьезного нет. Я сейчас улетаю в Нью-Йорк, прилечу в Сеул завтра ночью. С утра сразу же заеду к вам. Жди меня и передавай привет Топ хену! :3». А после и второе: «Обязательно береги себя! >:(». Глупо заулыбавшись, ты чуть не взвизгнула от теплоты и нежности, которые ты получила, прочитав эти милейшие смски. Сынхен был прекрасным другом. Когда ты уже собралась ответить на сообщение, мобильник разразился громким японским роком, испугав всех присутствующих в салоне машины. - Что за ужасная мелодия? – рявкнул Сынхен, явно недовольный таким способом отвлечения его внимания от чтения. - Сам ты ужасный! – обиженно протянула ты, отвечая на звонок. – Алло? - ЧТО ЭТО НА ТЕБЕ НАДЕТО?! – проорал голос ЧжонА в динамиках и ты, от неожиданности, отвела телефон в сторону. - И тебе привет, подруга, - скривив губы, произнесла ты. - Ты хоть представляешь, как позоришь Сынхена?! – продолжала кричать ЧжонА, не сбавляя звука. – Что это за безвкусная одежда на тебе? Боже, ты же так богата, могла бы и чего получше надеть! Ведь знала, что в аэропорту будут ждать фанаты! - О, так наши фото уже выложены… ничего себе, они быстры… Спасибо, что заботишься о состоянии моей сломанной ноги. Ты, блин, тут со сломанной конечностью возвращаешься домой, а подруга смотрит лишь на трендность твоего наряда. Что за черт? - Ладно… - протянула ЧжонА. - Где ты сломала ногу? Тебя там что, с крыши заставляли прыгать? - Я с лестницы упала… - Отлично! Наверное, как всегда мечтала о чем-то своем. - Нет, я просто поскользнулась! - Сейчас осень, детка! Ты на банане что ли поскользнулась? - Мы в горах были! – прохныкала ты, вспомнив о тянущей, неприятной боли в ноге. – Там так холодно! Я думала, что умру! Ты хоть представляешь, каково быть в одном платье и туфлях, когда снег валит хлопьями? - Айгу, чего так разбушевалась? И все-таки… одежда на тебе не айс. - Да ё-моё! Я сразу с больницы! Я вообще-то еще три дня должна была там лежать! Думаешь, у меня было время выбирать наряды? - Ты же жена иконы стиля! Ты хоть читала, что о тебе пишут в интернете? - Как я могу прочитать, если только вышла из аэропорта? - А вот послушай. Комментарий к одному из твоих только что выложенных фото: «Боже, бедняжечка, одно несчастье за другим! К плохому вкусу прибавилась еще и сломанная нога!» или же это: «Омг, вы видели эти потертые, грязные, почти порванные кеды? Она что, совсем не думает о репутации Топа?». Ты посмотрела на свою здоровую ногу, на которую был надет твой любимый кед. Ну да, староват, немного потрепан и грязноват, но зато клевый! - А это вообще бомба! – продолжала ЧжонА. – Слушай: «И что только в ней нашел оппа, страшная, неуклюжая и с плохим вкусом с одежде. Она вообще его жена?». Вот тебе, подруга, не обидно слышать такие вещи? - Обидно, конечно! – воскликнула ты, выпятив нижнюю губу. – Но я уже привыкла… - Ты себя за человека, что ли не считаешь? Что за «уже привыкла»? - ЧжонАааа, - проныла ты, прикрыв глаза, - хватит меня ругать! Мне и так плохо… нога так болит… Неужели ты мне позвонила только для того, чтобы критиковать? - Нет, - вдруг переменилась в голосе подруга, - прикинь что! - Что? - Сынри мне позвонил! – завизжала она в трубку счастливо. Ты почувствовала, как улыбка растягивается по твоему счастливому лицу. ЧжонА еще давно нравился Сынхен младший, где-то еще за три года до твоей женитьбы. А когда она узнала, что ты выходишь замуж за согрупника её кумира, так вообще с катушек слетела, прыгая, громко хохоча и визжа, а потом, успокоившись, осторожно спросила: «Ты же пригласишь меня на свадьбу?». Ты была рада, что хоть кому-то эта свадьба могла принести пользу. На празднике ЧжонА так и липла к парню, стараясь привлечь его внимание, пока тот, наконец, не взял у неугомонной подруги телефон. Ох, как она кричала, как кричала! А сегодня, видимо, тот позвонил ей… в первый раз. - Ну и как? Поговорили? – спросила ты, зажав одну руку под другой. - Ну… вообще-то, он спрашивал о том, куда ты уехала… но все равно! Он спросил как у меня дела! И он это так круто спросил! Черт! Да я разговаривала по телефону с Сынри! С самим Сынри! Господи! Я думала, что сплю! Нет, ну ты прикинь, тебе на телефон звонит знаменитость! Я готова была до потолка прыгать, черт! У него голос такой клевый, а еще он так круто смеется! Блин… а еще он так разговаривает красиво… нет, я это, конечно, еще на свадьбе заметила, но по телефону это было так по-другому. Так правильно слова подбирает, аж до костяшек пробирает… его тембр… а то, с какой заботой он спрашивал меня, как мое здоровье! Ах, он самый-самый-самый милый человек на планете! А еще такой сексуальный и голос его такой красивый… и вкус… Божечки… кажется, я влюбилась… Кажется, ЧжонА выдохлась, так как её безудержная, возбужденная и несвязная болтовня резко оборвалось глубоким вздохом, и пошла тяжелая одышка. - Мило, - только и смогла произнести ты, улыбнувшись уголком губ. - Это КРУТО! – закричала ЧжонА. – Думаю, он мне еще позвонит. Черт! У меня есть телефон самого Сынри! Аааа! Пойду, позвоню ХаИ, она обзавидуется. Бугага! Давай, пока. - Пока, - пробубнила ты, нажимая на кнопочку отбоя. - Твои подруги не умеют сдерживать свои эмоции, - сухо произнес Чхве, даже не подняв взгляда на тебя, продолжая заинтересовано рассматривать рисунок фаната. - Ты слышал? – удивилась ты. - Еще бы не слышать, - усмехнулся мужчина, деловито согнув рисунок и засунув его обратно в конверт. - Она орала так, будто её там резали. Не зря говорится: «Два друга – мороз да вьюга». Ты нервно цыкнула, поражаясь количеству той злости, которая была в этом Чхве. Да за что он тебя так не любит? Что ты ему сделала?! - У меня хотя бы друзья есть, с которыми я могу поговорить и не ссориться из-за мелочей, - парировала ты, состроив гордое лицо. – Мы с ЧжонА, понимаем друг друга и дорожим нашими отношениями, в отличие от некоторых. Подействовало. Сынхен поднял на тебя тяжелый взгляд, который буквально прессом зажал тебя между спинкой сиденья и ним. Да… не зря ведь фанатки сохнут по этим глазам... Чхве умел ими отлично выражать свои эмоции. Тем временем Бён Ён с некоторой осторожностью бегал взглядом от тебя к Сынхену, побаиваясь, что в любую минуту может разразиться скандал. Атмосфера в салоне была накалена до предела, казалось, вот-вот, и искры полетят из ваших глаз. Ты не хотела проигрывать злому чурбану, поэтому изо всех сил старалась не отвести взгляда, что было невероятно трудно. Внутри будто что-то сжималось от той холодности, которые излучали эти пустые глаза. Сразу чувствовалась ваша разница… разница в силе. Ты казалась себе маленьким, загнанным в угол кроликом, который старался спрятаться от огромного и хитрого удава. Это было невероятно сильное чувство, будто эти глаза – весь твой мир и тебя ненавидит весь этот мир, сковывая тебя, замораживая кровь, бегущую по венам. Смотреть в них было невероятно трудно, но ради себя, ради своей гордости, ты должна была. Ваш поединок закончился внезапно. Для тебя. Чхве вдруг отвел взгляд, вновь обратив свое внимание на письма. И это не выглядело, как поражение последнего, потому что он отвел их так, словно ему стало скучно! Скучно бороться с тобой! Он будто и не видел в тебе человека. Не видел соперника! Он будто хозяин поставивший взглядом свою собаку на место, оставив ту одну без еды и игр, думать над своим поведением. Это выбешивало тебя, пробуждая в тебе монстра. Стараясь не завизжать от злости, ты закрыла руками лицо. - «Будь спокойна. Главное – держать себя в руках», - твердила ты себе, скрипя зубами. Ты не могла сейчас разораться. Никак не могла. Не только из-за лишних ушей, но и из-за страха перед Сынхеном. Не имея предмета для защиты, как это было с Сынхеном младшим, при вашей первой ссоре с мужем, ты попросту теряла всякую храбрость. Чхве бояться стоило. И ты боялась его. Как только менеджер и водитель, помогавшие занести ваши вещи в квартиру, ушли, ты с облегчением выдохнула, обездвиженной тушкой упав на кровать. - Как хорошо! – протянула ты, вытягиваясь, стараясь не нагружать больную ногу. Завтра можно было поспать до обеда. Врач наказал много не двигаться, а это значило, что «Привет любимый ноутбук и пока ненавистная плита!». Бён Ён еще в машине сказал, что нанял прислугу из одной хорошей компании, с которой у YG долгие и доверительные отношения. Их работники частенько убирались в обиталищах звезд компании и ни разу не распускали языки о личных жизнях звезд. Так что, подписав контракт о неразглашении, прислуга приступала к работе. Переодевшись и не наткнувшись на закрытую дверь ванной, где бы плескалась вода, ты вопросительно обернулась. Свет в комнату Чхве был включен – значит, работал. Наверняка писал свой рэпчик. Интересно, что является его музой? Хан Ери? Хотя… было бы забавно, если ею была ты. Наверняка, он бы сейчас сидел и писал всякую рифмованную дрянь о том, какая его жена дура и идиотка. Ну, что, хорошая муза. Пожав плечами, ты зашла в ванную и, проведя все свои водные процедуры, со спокойной душой улеглась спать. Ты проснулась от гула включившегося пылесоса. Продрав глаза, ты аккуратно села на кровать и, сонно взглянув на часы, протерла слипшиеся глаза. - Уже полдень? – пробубнила ты, чувствуя неприятное першение в горле. Заболела. Отлично. Подтащив к себе костыли, ты оперлась на них и заковыляла в гостиную, откуда доносился гул. Прямо посреди огромной комнаты, очищая дорогой персидский ковер от сор, стояла женщина шестидесяти лет в нежно-зеленой униформе домработницы. Несмотря на возраст, она активно двигала бедрами, видимо, в такт музыке, играющей в наушниках, которые были надеты на неё. Ты улыбнулась, увидев это зрелище, и облокотилась на стену, дожидаясь, пока женщина обратит на тебя внимание. Ждать пришлось недолго. Та, чуток повернув к тебе голову, тут же стянула наушники, выключила пылесос и, доброжелательно улыбнувшись, произнесла: - Доброе утро, миссис Чхве! Меня зовут Юн Хе, с сегодняшнего дня, я – ваша домработница. А после поклонилась. Ты сделала то же самое, стараясь не упасть на своих костылях. - Доктор же вам сказал, чтобы вы держали ногу в покое! – к твоему большому удивлению сказала милая ачжума. – Вам бы лечь на кровать. Я уже приготовила завтрак. Мне осталось пропылесосить, и я принесу вам завтрак в постель. Ты оторопела от такой заботы, которой ты уже давно не чувствовала по отношению к себе в этом проклятом доме, поэтому не сразу сообразила, что надо делать, когда бабуля резво подошла к тебе и, подхватив аккуратно под ручку, отвела в комнату, уложив вновь на не заправленную кровать. Именно в этот момент ты вспомнила, что вы с Чхве спите в разных комнатах. Разве это не будет казаться милой старушке странным? Но по её лицу ничего и не скажешь. Она лишь заботливо погладила тебя, в шоке молчащую, по голове, подсунула под больную ногу три декоративные подушки и, наказав не двигаться, ушла разогревать твой завтрак. Боже, да за эти несколько минут знакомства, тебе уже начало казаться, что эта Юн Хе твоя родная бабуля! Какая многофункциональная домработница! Интересно, сколько ей платят? Стараясь не расстраивать женщину, ты лежала неподвижно, пальчиками теребя одеяло и глядя в потолок, вспоминая наполненный впечатлениями вчерашний день. Кстати, с какого момента здесь эта милая старушка? Она, интересно, провожала на работу Сынхена? Накормила его? Ведь ты ничего не приготовила… хотя… почему ты, черт возьми, думаешь об этом? Замотав головой, ты нахмурилась. Почему ты вдруг заботишься о здоровье этого дурака? Да пусть умрет от голода этот тиран! Тебе плевать. Вновь обратив свой взор на идеально ровный потолок, ты задумалась о скором дне рождении мужа. - Через… двенадцать дней, - подсчитала ты и закрыла руками лицо. – Не успею… чееерт. Будь у меня деньги… В домофон позвонили. Ты услышала шарканье тапочек Юн Хе по паркету, слышала, как та подняла трубку и что-то тихо произнесла. Потом положила трубку обратно. Через минуту твой сотовый дал о себе знать настойчивой вибрацией. Еле как найдя телефон где-то под горами одеяла, ты спешно ответила на звонок. - Алло, почему это меня твоя домработница не впускает?! – протараторил возмущенный голос Сынхена младшего и ты расхохоталась. - Это ты только что звонил на домофон? – поинтересовалась ты, хихикая. - Да! Скорее! Этот ужасный охранник выгоняет меня! Ты сбросила звонок и, крикнув старушке, чтобы та впустила гостя, встала с постели. - О! Надеюсь, Топ хена нет? – воровато оглядываясь, спросил осторожно Сынри. - Нет, - улыбнулась ты, встречая гостя на пороге. – Проходи, не бойся. - Знаешь, хен очень не любит, когда я прихожу к нему в гости… Парень неуклюже почесал затылок и хохотнул. - Он противный до невозможности, - поддержала ты разговор, направляясь в гостиную. – Чувствуй себя как дома. Ведь эта квартира – и мой дом тоже. Поэтому, Сынхен должен смириться. Вы расположились на удобных диванчиках и, окруженные заботой новой домработницы, пили чай, разговаривая о поездке Панды в Нью-Йорк, о вашей фотосессии, о твоем неудачном падении. Сынхен рассказал много интересного, ведь ты еще ни разу не была в Штатах. Он тебе даже на память привез красивые туфли, подаренные ему по его же просьбе именитым дизайнером, на чей показ Сынри успел попасть в свое свободное от работы над съемками дорамы время. Туфли были действительно красивы, и хорошо подходили тебе, но ты не была уверена, что когда-нибудь еще раз наденешь каблуки. - Сынхен, - после недолгого молчания, произнесла ты. Парень допил свой чай и заинтересованно взглянул на тебя. - Ты не очень занят сегодня? – осторожно спросила ты. - А что? Хочешь пригласить на свидание? – ухмыльнулся тот. - Ага, если бы… - заулыбалась ты, склонив голову на бок. - Мне нужна помощь… кое в чем. - В чем? Сынхен поставил чашку на столик и склонился немного вперед, показывая всю свою заинтересованность. - Ну… помнишь, на моей свадьбе был директор одной редакции, выпускающей книги..? – спросила ты, стиснув зубы. - … Да… Ян Сын Хо! Он мой друг. - Да, я знаю… понимаешь, Сынхен, я пишу сказки… и…как же тебе объяснить… - чувствуя себя ужасно неловко, запыхалась ты. Тебе было неприятно просить у своего друга о подобном одолжении. Ведь это, можно сказать, использование друга, а ты не хотела, чтобы Панда думал о тебе подобным образом. Но тебе нужно было как можно быстрее сдать сказки в редакцию, чтобы получить деньги. - Ты хочешь, чтобы я попросил напечатать тебя? – закончил вдруг все понявший Сынхен и ты, испуганно было, подняв на него взгляд, успокоилась. Его лицо было таким же доброжелательным и готовым к любой помощи. - Да… если тебе не трудно, - кивнула ты. - Конечно! И эта фраза заставила тебя приятно удивиться. Все оказалось… так легко… что даже странно. - Но, понимаешь… я бы хотела, чтобы как можно быстрее, - виновато произнесла ты, аккуратно жестикулируя руками. - Мне сейчас очень нужны деньги… - А почему не попросишь у хена? – удивился парень. - Хе-хе… ну, я… мне стыдно брать у него, - нашлась ты, скосив взгляд. - Не хочу быть балластом на его шее. Так, поможешь? - Ладно, - закивал он, задумчиво. - Только мне понадобятся твои сказки. Распечатка. - Конечно! – вскрикнула ты, хватая костыли. – Я сейчас принесу! Ты готова была до потолка прыгать от счастья. Блин, все-таки круто быть другом звезды! Как-то непривычно так… осознавать, что ты теперь подруга и жена людей, у которых связей в шоу-бизе… ооо, сладкая жизнь! Кто же мог знать, что такое возможно? Доковыляв до своей комнаты, найдя в полке письменного стола кипу закрепленных собственноручно розовой лентой, ты гордо отдала свое творение другу. - Тогда я пойду, - потерев руками и встав с удобного дивана, произнес Сынхен младший. - Как раз давно с ним не виделся. Поболтаем. - Я так тебе благодарна! – сложив ручки вместе, прохныкала ты. – Ты такой хороший! Спасибо большое-большое! Ты мне так помог! - Я еще не помог, - размахивая бумагами, кинул Сынри, - мне еще предстоит… А ты, будь немного поосторожней. Экстремалка. Ты улыбнулась вслед уходящему парню и не могла поверить в свое счастье. Кажется, твоя мечта сбывается.