Тринадцать пунктов.

От Автора: не бечено, не проверено, не перечитано. Простите, что так долго и мало (на целых две страницы меньше обычных глав), но на то есть веские причины. Сотовый автора был заблокирован третьими лицами, и разблокировав его, выяснилось, что все данные удалились к чертям. Месяцы работы над заметками, в которых я расписала абсолютно ВЕСЬ тп наперед, пошли коту под хвост. Половину того времени, пока вы ждали, я восстанавливала эти заметки, чтобы не пропустить никаких мелочей. Сейчас же, наслаждайтесь главой, хотя она получилась немного пресной. Но в следующей, надеюсь, все будет интересней, ибо оттуда начинается ДЕЛО. - Сынхен… Сынхен-а, - потрепав мужа за плечо, попыталась разбудить ты его. – Сынхен, проснись! Мы уже прилетели. Ты виновато взглянула на дружелюбно улыбнувшуюся девушку в униформе экипажа самолета и, вновь сильнее толкнув немного похрапывающего Сынхена, таки разбудила его. Сонный Чхве приоткрыл глаза, недоуменно оглядевшись по сторонам. Места в первом классе были уже пусты, а милая стюардесса терпеливо ждала, пока звездный клиент авиалинии соизволит проснуться и освободить, наконец, салон самолета. - Мы уже на месте? – по-домашнему спокойно, без всякой спеси популярного на полмира рэпера, пробормотал Сынхен. – Я не выспался. - Вставай уже скорее, - повысила ты голос, но тут же кашлянула, как только горло неприятно скрипнуло. - Опять горло болит? Мужчина не спеша поднялся, потянулся, хрустнув костяшками и, довольно улыбнувшись, зашагал к выходу из салона. - До свидания, - кинул он, слегка кивнув головой красивой стюардессе. Та, в ответ, улыбнулась и пролепетала что-то на финском. - До свидания, - поспешила ты попрощаться с ней же и, раскланявшись, кинулась следом за Сынхеном. На посадочной полосе вас уже ждала загруженная вашим багажом машинка и счастливый Бен Ен, активно машущий рукой на переднем сидении около водителя. - Семейство Чхве идет! – радостно кричал он, когда вы усаживались на твердые сиденья. – Как отдохнули, ребята? Надеюсь, сасэны вас там не нашли? - Все прошло нормально, - кивнул Сынхен, устало потерев глаз. - Даже отлично! – добавила ты воодушевленно. – Мне понравилось! - Как, кстати, твое здоровье? – поинтересовался Бен Ен, удобней устраиваясь на месте так, чтобы видеть тебя. - Хорошо, - расплылась ты в счастливой, нелепой улыбке, - благодаря Сынхенчику. Ты склонила голову на бок, чуть соприкоснувшись щекой к его плечу, и зажмурила глазки, выглядя при этом счастливо-пресчастливо. Менеджер усмехнулся и, переведя взгляд на пододвинувшего к тебе свое плечо Чхве, вновь обернулся на дорогу. - Сынхенчику? - Ты хорошо себя чувствуешь? – с некой опаской спросил Сынхен, когда ты накрывала на стол сразу после приезда. - М? – не услышала ты слов мужа, слишком увлеченная бабочками в животе, которые не исчезали уже как двенадцать часов. Даже дела, которые последние месяцы ты делала без какой-либо охоты, делались сейчас с такой поразительной легкостью, что ты забыла счет времени. – Да. А что? - Ты какая-то красная. Потрогав свои щеки, ты лишь пожала плечами. - Ничего не чувствую. Тебе кофе с молоком? Сынхен лишь кивнул. Через три часа он уехал в компанию, на встречу с президентом. - Сынхен?! Сынхен! Сынок! – тараторила женщина, с испуганными нотками в голосе. – Ты где, милый? - Мама, что случилось? Я в компании, - глотнув из картонного стаканчика горячий кофе, спросил Сынхен. Он только вышел из кабинета Ян Хенсока, и чувствуя усталость после перелета, решил устроить себе кофебрейк, чтобы после не спеша добраться до дома. - Быстро езжай домой! Слышишь меня?! Сейчас же! – крикнула серьезно мама. - Что? Зачем? – Чхве был более чем уверен, что его мать опять затеяла что-то хитроумное, чтобы свести его и любимую невестку, поэтому относился ко всему, что говорила мать, скептически, так же вальяжно и неспешно глотнув ароматный напиток. - Твоя жена беременна! – заорала мать в трубку. Коричневая струя вылилась обратно в стаканчик, капельками выплеснувшись и на только что вымытый пол компании. Ты чувствовала, как твои внутренности выворачивает наружу, как уже опустевший желудок сокращается, превращаясь в сморщенное нечто внутри тебя. Ты как никогда чувствовала свои органы, и мысль о том, что ты вот-вот и выблюешь свой желудок наружу, никак не покидала твой воспаленный мозг. - Как ты, дорогая? – обеспокоенно кричала матушка по ту сторону двери. – Может, все-таки, в больничку съездим? - Нет, матушка, - измученным голосом отвечала ты, подтирая слезы, выступившие на глаза. – Все хорошо. Это простое отравление, - ты спустила воду в унитазе и, обессилено склонившись над раковиной, дрожащими руками облила лицо холодной водой. - Откуда ты знаешь? Нам надо срочно поехать в больницу! Сынхен уже едет сюда, чтобы забрать нас. - Что? – крикнула ты, тут же открыв дверь туалета. – Вы ему позвонили? Зачем? - Конечно, позвонила! – с видом возмущенным, заявила женщина. - Он должен первым узнать, что у него будет ребенок. - Что? – шепотом спросила ты. – Ребенок? Какой ребенок? - Как какой? Ваш, с Сынхенчиком. Мой внучок! Тут к горлу вновь подступило и ты, закатив глаза, вновь кинулась к белоснежному унитазу с подогревом. - О, милая, - с сожалением прошептала матушка, глядя на твою сгорбленную фигуру. В этот же момент с грохотом распахнулась входная дверь. Ты слышала, как Сынхен, даже не разуваясь, ворвался внутрь и что-то громко говорил матери. - Сынхен! – обрадовалась женщина. – Бен Ен ведь с тобой? - Что случилось? О какой беременности ты говоришь, мам? – как реально новоявленный папаша, взволнованно тараторил он. - Никакой… буэ… беремеуэээ, - попыталась объяснить ты, но получилось плохо. Единственное, что ты была в силах сделать, так это помахать рукой в знак протеста. - Боже, - только и смог вымолвить Чхве, глядя на тебя. Ты же с грохотом захлопнула ногой дверь туалета. Зрелище было не из приятных. Уже через пять минут дома была и твоя мать, которая, заслышав о беременности, о которой не переставая твердила матушка, схватилась за сердце, счастливо расплывшись в глупой улыбке. - Вы смогли-таки подружиться, - произнесла устало мама, глядя на тебя какими-то странными глазами, которыми она никогда не смотрела на тебя. Именно таких глаз матери ты с самого отрочества боялась увидеть больше всего после дня своей свадьбы. В этот момент тебе было как никогда стыдно. Она думает, что ты перестала быть девочкой и переспала с мужчиной. Боже… О чем же думает твоя мать?! Уже через десять минут вы ехали в машине. А через двадцать узнали, что у тебя действительно, просто отравление! Видел бы народ, какими разочарованными были глаза твоей матери и матушки, а ты лишь усмехнулась в душе, мол да, ты все еще хранишь свое «счастье». А потом мама и матушка разочарованными уехали обедать в какое-то кафе, оставив тебя и Сынхена одних. - Матушка невероятная фантазерка, - на ватных ногах шагая по коридору поликлиники, произнесла ты. – Она может поднять шумиху. - У нее богатое воображение, - согласился Сынхен, - вот только тебе пора привыкнуть и научиться сдерживать ее. Не то мне придется каждый раз, когда тебя будет штормить, нестись сломя голову домой, только потому, что моей маме показалось, что аист прилетел. Ты устало рассмеялась, опершись рукой о гладкую стену. - Ты говоришь так, словно мы настоящая семейная пара, и этот аист может прилететь в любую минуту. - Разве это не так? – как-то неоднозначно спросил Сынхен. Ты скептически и совсем нерадостно взглянула на мужа. - Чхве, ты сам составлял те тринадцать пунктов, - произнесла ты, сузив глаза до размера спичек. – Не забывай об этом. - Ну, я же как-никак молодой парень, - вдруг повернувшись и совсем плотно подойдя к тебе, томно произнес он, - полный мужской энергии… - его оценивающий взгляд прошелся по твоей обмякшей фигуре, - думаю, двенадцатый пункт можно и нарушить. - Двенадцатый? – сглотнув, переспросила ты. – О чем он? Ты не очень хорошо помнила все пункты, потому не имела понятия, о чем там ведется речь, хотя догадаться можно было. Чхве лишь усмехнулся и, развернувшись к тебе спиной, присел на корточки. - Залезай. - Зачем? – удивилась ты, все так же прижатая к стене. - Еще хлопнешься в обморок. - Но здесь же люди! – посмотрев по сторонам на заинтересованно вытянувших лица медсестер, врачей и нескольких молодых клиенток довольно-таки дорогой клиники, которые будто невзначай оказались здесь. – Встань! Я и так дойду. - Вот дура, - прошептал твой муж и, встав, немного развернувшись, схватил тебя за руку и силком затащил на свою спину. Тебе оставалось лишь обхватить его шею руками, ногами его узкие бедра и, под взгляды охнувших хором «нечаянных» зрителей сего происшествия, гордо удалиться из женской консультации. - Сынхен-а, не надо, - протянула ты виновато, глядя на пылесосящую звезду. – Давай лучше опять наймем старушку Юнхе. А потом я сама вновь займусь всем этим, хорошо? Тебе было немного стыдно, что сам Топ стоял, согнувшись в три погибели, и пылесосил дорогой ковер. Ты чувствовала себя не очень комфортно, глядя на все это. Тихий гул пылесоса вдруг прекратился. Сынхен выпрямился, положил шланг пылесоса и… вышел из комнаты. Просто взял, и вышел! Твоему возмущению не было предела! Нет, ты, конечно, просила того не делать этого, но можно же было немного поломаться для приличия! А он просто взял, и ушел, даже слова доброго не сказал! - Чхве Сынхен, - процедила ты сквозь зубы, сузив злобно глаза, - какой же ты… Договорить тебе не успел сам Чхве. Он вновь вошел в комнату с таблеткой в одной руке, со стаканом воды в другой, и протянул их тебе. - Не болтай много, женщина. Я чуть не забыл, что тебе надо выпить лекарство, а сама даже не напомнишь. Выкатив глаза, ты шокировано уставилась на таблетку. - Зачем ты это делаешь? – спросила ты, чувствуя невероятную нежность, не смея поднять взгляд. - Ты такая глупая, - заметил Чхве, всунув таблетку тебе в руку. - Мне надо побегать за тобой несколько дней, чтобы ты бегала за мной всю оставшуюся жизнь. Глаза твои взметнулись вверх, встретившись с тепло улыбнувшимся Сынхеном. Сердце сжалось. Через месяц был готов первый мини альбом Сынхена. Компания усердно проводила пиар акцию, и автобусы с размалеванным лицом твоего милого разъезжали по улицам Сеула. В это время ты с некой гордостью ходила по городу, каждый раз подмечая баннеры и постеры, и пусть ты, как и все, еще не слышала ни одного трека из нового альбома, но ты была уверена, что Чхве уж точно не ударит лицом в грязь. Он слишком усердно для этого работал. - Алло, дорогая? – голос Джона был веселым, и ты поняла, что скучала по нему. Ты была настолько занята в круговороте последних событий, что совсем забыла о подруге детства. - Привет, - счастливо отозвалась ты. - Послезавтра четырнадцатое февраля, не забыла? – подпевая, поинтересовалась подруга. - Еще бы забыла, - с сожалением произнесла ты. – Вот думаю, что сделать. - А я как раз нашла одного красавчика, чтобы скрасить свое одиночество в этот день, - протянула подруга счастливо. – И предлагаю тебе сделать то же, что и я. - И что же ты хочешь сделать? – улыбнулась ты. - Давай сегодня встретимся и все обговорим? – предложила Джона. – Мы давно с тобой не гуляли. Ты с радостью согласилась. Дома все равно делать было нечего, Сынхен был в компании, готовясь к релизу альбома, потому весь твой день был свободен. Дождавшись такси, ты тепло оделась и выскочила на улицу. Зима была холодной в этом году. Кафе встретило тебя уютным залом и запахом свежего, ароматного кофе. Джона сидела в темном уголке и, увидев тебя, сразу же подозвала к себе. Устроившись за столиком и сделав заказ, вы сначала долго говорили о последних новостях, а потом-таки перешли на тему четырнадцатого февраля. Джона в красочных подробностях рассказала, какой подарок она собралась дарить своему «красавчику» и ты, была не совсем уверена, что это подойдет и тебе, хотя ведь твоя подруга не знала, что брак у вас фиктивный. Короче говоря, исходом данного романтического ужина являлся обязательный стриптиз а-ля бурлеск, а потом и кроватка с лепестками роз. Этот план в корне не подходил тебе, потому ты лишь согласилась с Джоной, мысленно исключив как стриптиз, так и кроватку. Ты умела отлично готовить, потому не сильно беспокоилась. День с подругой ты провела за приятным и веселым разговором. Больше в вашем тандеме говорила она, ты умела слушать, потому молчала, лишь изредка вставляя свое, когда надо было. Ты не очень любила рассказывать о себе, лучше послушать других, поддержать. Своим ты никогда не делилась. Почему-то был страх, да и полномочий у тебя, как у новоявленной супруги звезды Кореи, не было. Ты порой чувствовала себя шпионом, хотя такой расклад дел тебя устраивал. Ближе к вечеру тебе пришлось распрощаться с подругой. В семь по каналу группы мужа должна была начаться программа релиза альбома в прямом эфире, ты не могла этого пропустить. Поймав такси, ты направилась домой. Чжиен, Сынхен младший и Дэсон были моральной поддержкой твоего мужа. Они, и еще парочка неизвестных тебе друзей с компании Сынхена, весело проводили время на фоне звукозаписывающей студии, шутя, играясь и прослушивая короткие проигрыши каждого трека. Начался обратный отсчет времени выхода альбома в цифровом формате. Больше всего говорили Сынхен младший и Дэсон, громко хохоча и вспоминая некоторые моменты из жизни, чтобы развеселить зрителей. Чхве смущенно улыбался, и ты просто поражалась тому, как тот может измениться. Действительно, Чхве Сынхен и Топ – совершенно разные люди. Хотя, может, Сынхен только с тобой как холодный кусок дерьма. Чжиен тоже смеялся, что-то вытворяя и рассказывая о каждой песне: что ему в ней нравится, как над ней работал его согруппник, и что она ему напоминает. Эфир проходил быстро и весело. Большая часть прошла практически незаметно, когда пришло время шестой песни. Тут пришло время говорить самого Сынхена. - А… эту песню я написал только неделю назад, - произнес он, выйдя на передний план, приостановив Чжиена, чтобы тот не включал пока этот трек, - на самом деле она моя любимая и самая проблематичная, потому что даже вчера я внес некоторые корректировки. Лирика этой песни единственная, с которой мне помогал Чжиен, потому что у него больше опыта в текстах подобных этому, - Чхве смущенно почесал висок, - поэтому я хотел поблагодарить своего тонсэна. Сынхен повернулся к улыбнувшемуся Чжиену, и похлопал того по плечу. - Да, было довольно трудно работать с тобой, хен, - усмехнулся G-Dragon. – Но он молодец. Молодец, хен. - Если честно, я даже не мог представить себе, что буду писать такое, но я написал, - тихо посмеиваясь продолжал Сынхен. – И написал во время сильнейшего вдохновения. У меня такого не было со школьных времен. Хочу сказать спасибо за это… моей милой. Чхве взглянул в упор в камеру и ты вздрогнула, замерев. - Дорогая, эту песню я посвятил тебе на день всех влюбленных… Ты скупо улыбнулась, тихо и очень сильно завидуя Ери, которой, пусть и не открыто, но делали такие подарки. А Сынхен умен, пытается умаслить любовницу, прикрываясь женушкой, неплохо придумал. Но от этого тебе становилось так тоскливо, что незаметно улыбка с твоего лица исчезла, и губы сжались в тонкую полосочку. - Миссис Единорог, я знаю, ты смотришь сейчас телевизор, и, надеюсь, мой подарок тебе удался. Жди, скоро я буду дома. Ты в недоумении приоткрыла рот. Теперь ты точно ничего не понимала. Эта песня… принадлежит тебе? Чжиен, по знаку хена, включил мелодию, и ты, включив на полную звук телевизора, стала жадно вслушиваться в каждое произнесенное в песне слово Сынхена. Сердце твое стучало слишком быстро и громко. Сынхен вернулся домой к десяти. Попросив по телефону не разогревать ужин, а покушать самой, он приехал домой и еле втиснулся в дверной проем. В руках у него был просто огромных размеров медведь и букет красных роз. Конечно же, первой мыслью было то, что все эти подарки предназначались тебе, но поразмыслив секунду другую, ты не могла быть точно уверенной, что Чхве «любит» тебя настолько, чтобы раскошеливаться на такие милые подарки, под стать любимой девушке. - Это кому? – с как можно менее заинтересованным тоном спросила ты, с завистью глядя на гостинцы. - Мне подарили по поводу выхода альбома, но можешь считать, что тебе, - ответил противный муж, пихая подарки тебе в руки. Счастье вдруг отразилось на твоем лице яркими красками, и ты тут же выхватила из рук Сынхена все содержимое. Затискав прохладного на ощупь медведя, ты прижалась к нему всем телом. Разве не это мечта каждой девушки? Большой, толстый медведь и шикарный букет роз. Как в сказке… - Разве взрослому мужчине на выпуск альбома с концепцией «секс, наркотики и рок-н-ролл» стали бы дарить плюшевого медведя? – с долькой сарказма поинтересовалась ты, оторвавшись от подарков. – Это слишком мило. - Там есть песня и о любви, - обиженно протянул Чхве, стягивая с ног ботинки. - Единственная, - заметила ты, скрывшись в гостиной. – Но знаешь, у тебя красивый голос… - крикнула ты, - пой почаще… для меня. Чхве не ответил. Его лица в этот момент ты не видела. Но чуть заметная улыбка в ту ночь не сползала с его лица.