Того тебе не нужно знать...

Я резко открыл глаза, не зная, что случилось и что конкретно вызвало у меня беспокойство. Но, как оказалось сразу же, причины были. Почему-то, я стоял у двери, а не лежал в своей кровати. Отчего-то, мне сразу же захотелось её распахнуть. Я оказался в какой-то незнакомой, небольшой комнате. Здесь было две одинарные кровати, сдвинутые вместе, как бы в одну, у противоположной стены. На полу были кое-где разбросаны вещи, пару пакетов от чипсов и пустых бутылок. В углу стояло новенькое банджо. А на этих сдвинутых кроватях сидел и читал книгу ни кто иной, как Стэнфорд. Почему-то, не смотря на то, что это всего лишь сон, видел я всё равно размыто, но был точно уверен, что это именно Стэнфорд. — Чего застыл столбом? Иди сюда. – вдруг сказал он, глядя прямо на меня. Я хотел что-то сказать, но тут, словно сквозь меня, прошёл другой я. Я ошалел и хотел было закричать, но не смог издать ни звука. Судя по всему, они меня не видели. Другой-я казался моложе, гораздо моложе, насколько я мог судить. Но он охотно направился к говорившему и устроился на кровати рядом. Только сейчас я наконец понял, что это всё-таки сон. Правда, выглядел он каким-то реальным, как мне кажется. Словно это настоящее воспоминание. Хорошенько подумав, я понял, что, возможно, это и есть один из эффектов той бурды, что дал мне выпить Стэнфорд. Комната действительно была очень похожа на одну из тех, где жили студенты, а множество дешёвой и порой вредной еды, вкупе со множеством книг, тетрадей, только подтверждало эту теорию. К тому же, я сразу узнал своё банджо. Сейчас оно, правда, далеко не такое, каким я его едва могу разглядеть здесь. Всё, что я могу – это видеть в общих чертах. Но, безусловно, моё внимание приковали наши фигуры. Облокотившись об стену, полусидя и в обнимку, мы читали какую-то книгу, а Стэнфорд её ещё и активно комментировал. Он казался другим, каким-то более открытым, что ли... Я невольно покраснел, просто от того, что видел это, поскольку сам редко подпускал к себе кого-либо так близко (в плане личного пространства), разве что жену. Да и насколько я мог судить по тем немногим впечатлениям, что у меня сложились, Стэнфорд был тоже не из таких. Значит, когда учились, мы с ним были очень близки... Я резко помотал головой, что, к счастью, вернуло меня и вовсе к реальности и я очнулся. Довольно странные мысли лезут мне в голову. Чтобы как-то отвлечься от всего этого, я присел и открыл книгу, которую Стэнли стащил для меня из домашней библиотеки Стэнфорда. Признаться, относительно книг вкус у того был что надо и я действительно зачитался, позабыв обо всех проблемах, по крайней мере на время.

***

— Привет! – Стэнли хлопнул дверью и швырнул куртку в свой угол. Он уже почти перекочевал в комнату, где я живу. Хоть я и могу, но на самом деле опасаюсь выходить за её пределы, тем более, что пока всё ещё чувствую некую слабость. Он сразу же направился к моей кровати и присел рядом. — Привет. – улыбнулся я в ответ, откладывая книгу в сторону. Но моё хорошее настроение, вызванное его приходом, быстро улетучилось, поскольку меня волновало несколько вопросов. – Как долго... Стэнфорд хочет, чтобы я здесь оставался? – я постарался избежать прямоты, поскольку отчего-то, мне не хотелось обидеть Стэнли. Признаться, мы с ним быстро сдружились. — Ты хочешь уйти? – также несколько погрустнел тот, на что я отреагировал сразу же, неосознанно, даже инстинктивно схватив его за руку. — Нет! В смысле... Я не хочу уходить от тебя... я просто не хочу быть пленником. У меня много дел в Гравити Фолз. – я на миг засомневался, можно ли доверить тайну ордена Слепого Глаза Стэнли, но всё же решил пока что умолчать об этом. Хотя, в конце концов, его брат мог всё ему рассказать, он же осведомлён. Он застыл, глядя на меня, улыбнувшись уголками рта, после чего опустил взгляд к руке, которую я так и не разжал. Не смотря на это, я продолжил держать его, и он накрыл мою руку своей. От этого во мне разлилось какое-то странное, тёплое чувство, словно на самом деле стало теплее. И так хорошо, словно во всём мире всё действительно сейчас хорошо, и можно ни о чём не переживать. Это ощущение, я не совсем мог его мысленно описать, лишь понимая, что здесь есть что-то особенное – то, чего не может быть между простыми друзьями. — Ты можешь уйти в любой момент, я могу помочь. – с готовностью сказал Стэнли после глубокой паузы. Естественно, сам я выход вряд ли так сразу найду, а тем более дорогу из лесу. — Пожалуй, я останусь на некоторое время. – я посмотрел в сторону двери, подумав о сидящем, судя по рассказам, где-то в сыром подвале Стэнфорде. Он не показывался с тех самых пор, как показывал мне фотографии. Во мне только начали пробуждаться старые воспоминания и несмотря на первоначальный страх перед ними, сейчас во мне взыграло любопытство. Я почувствовал перед собой тайну, и эта тайна не пугала, а напротив, манила, заставляя меня верить в то, что я непременно должен её раскрыть. Возможно, Стэнли почувствовал всё это в моём взгляде, а потому понимающе кивнул. Мы говорили ещё в этот день, но больше обменивались взглядами, после которых мне уже не требовалось одеяло. Что-то между нами происходит, но я не полностью осознаю, что, и во что это может вылиться.

***

Близнецы сведут тебя с ума. Я почти успел позабыть тот странный голос, что порой появляется в моей голове. Он пытается меня запутать? Несёт какую-то околесицу, чтобы и вправду свести меня с ума. Ты можешь мне доверять. Я знаю всё и знаю, что тебе недалеко до безумия. Поверь мне. Что это за голос? Он не может существовать на самом деле. У меня просто сдают нервы, может это побочный эффект от частого стирания памяти? Рано или поздно тебе придётся довериться мне. У меня много времени, я подожду.

***

Я проснулся в холодном поту. Почему каждый мой сон в последнее время сопровождается либо кошмаром, либо странным вернувшимся воспоминанием? Не хочется даже думать о том, что может быть дальше, если с каждым разом всё словно набирает оборот. Ко мне подскочил Стэнли, взволнованно спросив меня по поводу самочувствия. Я даже не стал спрашивать у него ничего, смущённо ответив, что всё в порядке, когда он губами прикоснулся к моему лбу, проверяя температуру. Убедившись, что всё действительно в порядке, он немного отстранился, но всё равно продолжал нависать надо мной, словно не в силах заставить себя уйти прочь. Я не мог рассмотреть его, как из-за темноты, так и из-за своего зрения, но чувствовал всю глубину его взгляда, а потому сам, первым подался вперёд, сократив расстояние между нами, развеяв все сомнения по поводу дальнейшего развития событий, прикоснувшись своими губами к его. Безусловно, между нами двумя есть какая-то химия, даже больше, я не могу не чувствовать её во взгляде, в обжигающем дыхании и каждом прикосновении, вызывающем трепет. Я чувствую себя неправильным и, возможно, не я один, но мы оба забыли об этом... На миг, когда впервые поцеловались. — Погоди... – я отстранился, почувствовав некое головокружение. Во мне появилась какая-то тревога – я не мог её обьяснить, не мог понять, откуда она исходит, но она была, и никуда не собиралась деваться. — Что случилось? – Стэнли услышал тревожные нотки в моем голосе, оттого и заволновался. Но я не смог ему толком ничего объяснить, поскольку в буквальном смысле выпал из реальности. Не знаю, возможно, я потерял сознание, но я чувствовал только то, что перестал находиться там, в той комнате. Моё сознание перенеслось в другое место, в прошлое, и я далеко не сразу понял, почему сейчас, и почему именно в те времена.

***

Было время, когда я точно так же чувствовал себя неправильным, даже больше. Этот отрезок времени продолжался очень долго, несколько лет, с того самого момента, когда я познакомился с ним, со Стэнфордом. Передо мной стали проноситься воспоминания, те или иные наши общие моменты. Но основным были не сами воспоминания – вместе с ними я вспомнил всё, что тогда чувствовал. Словно это всё произошло только что, и это море эмоций и чувств без всякой подготовки захлестнуло меня огромной волной. Я чувствовал смущение, нежность, отрицание внутри себя. Потом радость, тепло, сотни поцелуев по всему телу, снова нежность... Потом тоску, скрытую грусть, и снова смущение и радость. И в конце концов страх, невероятный, всепоглощающий страх. Я вспомнил практически всё разом, и от этого мне стало дурно. Я помню всё, и с момента последнего воспоминания внутри меня словно ничего не изменилось. Не знаю, почему, но мне всё так же было страшно, а сердце всё так же слегка учащенно билось. Я чувствовал, что это далеко не всё, я лишь слегка приоткрыл завесу, но сейчас для меня этого было достаточно. Я всегда любил Стэнфорда Пайнса, и перестал только потому, что забыл его. А сейчас, видимо, вспомнив, снова люблю – после всего, что произошло между нами, после всех этих моментов и сказанных слов иначе и быть не может. Это ужасно... Это странно. Только что, когда я находился на чердаке и не знал об этом всём, во мне были также сильные чувства по отношению к Стэнли... Всё слишком сложно. Я никогда не думал, что во мне может быть столько различных эмоций одновременно, и что я могу быть в такой... Странной, других эпитетов не нахожу, ситуации. Сейчас, в замешательстве, на распутье, я только вспомнил свою прежнюю жизнь. Как же хорошо мне жилось до того, как я стал вспоминать. До того, как меня сбило на машине два дорогих мне сейчас человека. Наверное, было бы лучше, если бы я никогда не узнал их, и не вспомнил.