Того тебе не нужно знать...

Я понял, насколько сильно изменился за это короткое время. Помимо того, что во мне как никогда бурлили противоречивые эмоции, изменился и я сам. После нашего с Фордом воссоединения, иначе не сказать, даже малейшая возможность его забыть казалась кощунственным явлением, которого надо избежать любой ценой. Я понял, что теперь просто-напросто побоюсь снова стирать себе воспоминания, чтобы случаем его не забыть. Но прежним Стэнфорд уже не был, и, судя по всему, уже очень давно. Всё говорило о нём как о человеке закрытом, отчуждённом и очень нервном: жесты, бегающий взгляд и густая щетина. Да, в моих последних воспоминаниях он тоже был довольно нервным… Но не так, как теперь! Создавалось впечатление, что он боится появления чего-либо где угодно. И это как минимум очень странно. Хотя, учитывая то, где мы находимся, негоже удивляться. В Гравити Фолз возможно всё, и от осознания того, что просто так Форд вряд ли бы стал чего-либо опасаться, мне стало жутко и неспокойно. Вначале я не был уверен, куда он меня ведёт. Сначала он много говорил, много тёплых слов, успокаивающих, потом сказал, что должен мне всё рассказать, чтобы мы исправили былые ошибки, и с тех пор не говорил ни слова. Он провёл меня под руку через все узкие комнаты — их оказалось не так уж и много, как мне казалось изначально. А затем мы стали спускаться куда-то вниз, наверное, в подвал, и мне стало ещё тревожнее. Но я доверял этому человеку и лишь глубоко вздохнул. Теперь я наконец-то получу ответы. Узнаю, чем мы занимались, почему Стэнфорд находится в Гравити Фолз… Не знаю, хорошо это или плохо. Раньше я бы предпочёл об этом просто забыть, но теперь… Нет, Пайнс прав… Нельзя так упорно убегать от своего прошлого. Рано или поздно оно тебя всё равно настигнет. Наконец, мы оказались в какой-то комнате. Стены, мебель, практически всё в ней было завешено, даже пол небрежно закрывала какая-то тряпка. Выглядела она тоже не лучшим образом, везде валялись какие-то осколки, то ли мозаики, то ли плитки, а из-за пыли я закашлялся. Было непохоже, чтобы отсюда был выход в какое-то другое место, а значит, наша цель назначения — именно эта комната. Но что здесь может быть такого интересного? Не успел я задать этот вопрос, как Форд заговорил, словно прочитав мои мысли. — Раньше я проводил здесь много времени. А ты пытался меня отсюда выдернуть и крутил пальцем у виска. Ты даже сам тогда не понимал, насколько был прав. Я не должен был совершать этих ошибок. — он выглядел очень встревоженным, но я всё ещё не понимал, о чем он говорит. И тогда, в один момент, Стэнфорд схватил ближайший кусок ткани, и сдернул, открывая мне на обозрение стену. Поднялась пыль и я вновь закашлялся, а когда с любопытством пригляделся, то замер. Стена была повреждена, будто бы по ней били молотком, и вся поголовно была разрисована. То тут, то там величественно красовался… Желтый треугольник. Где-то его изображение было словно намеренно разбито, но их было слишком много, чтобы я не заметил. Знакомо! Очень знакомо, не только за последние дни, но и до этого. Память прорезали воспоминания. Вот, я вижу, как здесь сидит Форд в позе для медитации, в этой самой комнате, но куда более чистой и без покрывал, как я его дергаю, чтобы позвать куда-то. А он открывает глаза и мой взгляд встречает желтые глаза с вертикальными зрачками. «Ну что, пообщаемся, Очкарик?» Кажется, мне стало нехорошо. По крайней мере, головой очень сильно ударился, когда падал…

***

Очкарик… В голове всё было как-то смутно и я не мог складно мыслить. Всё крутилось и кружилось. Очкарик. Видимо, зелье, которое дал мне Форд, чтобы память вернулась, имеет очень много побочных эффектов, которые меня ослабляют. Да и с каким шоком реагирует сознание на возвращение такого количества неожиданных воспоминаний! — Ну и что ты с ним сделал, очкарик?! — услышал я очень знакомый разъяренный голос. Кажется, я мог бы узнать его и не открывая глаза. Приоткрыв глаза и прищурившись, я заметил размытые фигуры Стэнли и Стэнфорда где-то в метре или двух от места, где я лежал. Находился я явно в своей комнате и на своей кровати, а очки лежали рядом, на тумбочке. Я потянулся за очками и вернул их на своё законное место на своем носу, но сделал это, видимо, достаточно тихо, раз говорящие не заметили, что я пришёл в себя. Но то, что я увидел, меня поразило. Стэнфорд и Стэнли… Они же близнецы! Нет, я, конечно, догадывался, что они похожи, но они же похожи, как две капли воды, если смотришь на них впервые! Я был так удивлён, что потерял дар речи, а они, тем временем, продолжили свой диалог. — Не понимаю, что он в тебе нашёл. — пробормотал Форд. — Просто глупый сорвиголова. — Что?! То, что ты не нашёл, осёл. И кого ты глупым назвал? Что, на орехи давно не получал? Всю информацию в зал, сейчас же! — непонятно, каким образом, но Ли сказал это таким себе полушутливым тоном. Но Форд шутки не оценил. — Это не твоего ума дело. — фыркнул он и повернулся ко мне, наконец заметив, что я очнулся и явно обрадовавшись. — Как ты? — Нормально. — тут же ответил я и решил сразу спросить «в лоб» всё, что меня интересует. — Почему вы все ссоритесь? Форд, почему я никогда не слышал, что у тебя есть брат-близнец? Почему не видел его, даже на фотографиях у тебя дома? — Это… — Стэнфорд обомлел, видимо, либо не ожидая этого вопроса, либо не зная, как на него отвечать. — Это долгая история, о которой мы хотим забыть. — закончил за него Ли, очевидно, что не так, как предполагалось, поскольку словил удивлённый взгляд брата. На самом деле, я был очень рад его здесь видеть, а ещё, хотел бы обнять… Наверное, их обоих… Господи, о чём я думаю?! — А где же твоё «ты испортил мне жизнь» и «знаешь, каково мне было?» — последовал язвительный ответ. — Форд! — возмущенно одернул я его. — Повежливее с братом. Как ни странно, учёный теперь выглядел каким-то пристыженным что ли. Сейчас чувствую себя воспитателем, который пытается разобраться, кто прав, кто виноват, и разнять детей. Правда, эти дети по росту и весовой категории меня переплюнут, но кто вдаётся в эти подробности? — Провокатор! — раздраженно буркнул Стэнли и я шикнул теперь на него. — Между прочим, я… — он запнулся и искоса посмотрел на меня, словно в поисках поддержки. Но я ничего не знал ни об их истории, ни о взаимоотношениях, ни о причине ссоры. Поэтому ляпнул, иначе не скажешь, первое, что могло прийти в голову. — Скучал? — Скучал, — тут же повторил Стэнли, просияв. Что, неужели я угадал? Брюнет уже повернулся к брату и заговорил куда смелее и увереннее. — Я был очень зол на тебя, за все эти годы преступной жизни, за родителей, за всё. Но я бы обманывал самого себя, если бы сказал, что не скучаю по временам, когда мы были детьми. Жизнь нас очень изменила, я готов был вцепиться тебе в глотку, но когда… Когда ты чуть не… Упал в этот чертов портал… Я понял, что готов простить все обиды. С каждым его словом, Форд заметно менялся в лице, но я не мог понять, как ни старался, о чем он сейчас думает. Сам я тоже был немало удивлён. И что за портал, который упомянул Ли?.. — Родителей уже нет. Того пляжа уже давно нет. Даже того чертового университета, в который ты так хотел поступить, уже наверное нет. Точнее, точно нет. Я проверял. Может быть даже лично приложил руку. — я едва сдержался, чтобы не хихикнуть на это. Но нельзя прерывать такой момент. — Я к тому, что… Нам не обязательно ненавидеть друг друга до конца дней. — Я не ненавижу тебя. — пробурчал Форд. — Иначе бы не позвал сюда. — Что-что? Я не расслышал! — игриво заявил тот. — Ты — единственный человек, которому я доверяю, поэтому я тебя и позвал! Доволен? — выпалил учёный, чем очень обрадовал брата. — Вот так бы сразу. Ещё побольше бы задушевности и я бы за тебя проголосовал. — хмыкнул Стэнли, явно шутя. — По-моему, я тебе так сразу и сказал, когда ты только приехал. — скрестил руки на груди тот. — Нет, не совсем. Я услышал больше что-то вроде «возьми эту бурду и свали от меня подальше». — на это Стэнфорд задумался, а затем вздохнул. — Значит, вы больше не будете цапаться? — с надеждой спросил я, вклиниваясь в их разговор. — Похоже на то. — сказал Стэнфорд, явно выглядя более спокойным и расслабленным, чем обычно. — Предлагаю вам закрепить примирение крепкими объятиями. — решил таки закончить свою воспитательную роль я. — Нет, я вообще-то не… — начал было Форд, но его уже схватили и затискали. Помянем. — …Обнимаюсь… Я засмеялся. Приятно видеть, как эти двое помирились. Правда, эта временная радость не отменяла того, что общая картина представлялась весьма мрачной. Я наконец попытался сложить все имеющиеся кусочки пазла. Некий жёлтый треугольник, который нас терроризирует и который овладел Фордом. Но сейчас я не испытывал опасений по его поводу. Значит ли это, что бояться нечего? Так много вопросов и так мало ответов. Я не заметил, как близнецы сбежали в другую комнату с заговорческим видом, оставив меня размышлять. Оставалось только гадать, что они задумали. К счастью, вернулся Форд, чтобы ответить на мои вопросы. Вернулся он один — видимо, об этом и договорились. Мне бы хотелось поговорить со Стэнли, но сначала хотелось бы прояснить по поводу того загадочного существа. — Билл Шифр. — сказал тот, зная, чего я от него жду. — Демоническая сущность, с которой у меня раньше было довольно близкое общение. Иногда я позволял ему пользоваться моим телом. Его основная цель: попасть в наш мир и превратить его в свою обитель хаоса. Я слишком поздно понял его намерения. Со временем я смогу полностью обезопасить нас, но пока что я лишь предпринял меры, чтобы он не овладел мной. Самое главное — чтобы он не имел возможности открыть портал в свой мир. Когда я найду способ раз и навсегда отрезать ему этот путь, придёт конец и аномалиям в Гравити Фолз. — Погоди, погоди, не так быстро. — попытался я его остановить. — Ты хочешь сказать, что всё, что здесь происходит — из-за какого-то демона из другого измерения? — Совершенно верно. Мы с тобой изначально работали над тем самым порталом, который помог бы Биллу. Что меня радует, так это то, что ты это уже не вспомнишь. По моим рассчётам, моё изобретение недостаточно сильно, чтобы вернуть тебе всю память, только чтобы подтолкнуть к некоторым воспоминаниям. Это, а также то, что сейчас демон слаб, значит, что ты в безопасности. На данный момент он может являться только тем, кто его призвал, и только во снах. Но я боюсь, что из-за того, что этот портал существует в принципе, мог создаться временной раскол, который даст ему больше сил. Или… Я не уверен. — Я могу помочь тебе, может быть, разобрать этот портал? — без всякой задней мысли предложил я, и вдруг мне в голову стрельнул тот самый фрагмент, когда я настаивал на этом же действии. Тогда Форд сказал: «Ни за что, это дело всей моей жизни». Я не понимал такого отношения. — Не волнуйся, мы со Стэнли его уже разобрали. — внезапно ответил он. — Что?.. — удивлённо переспросил я. — Для начала нужно убедиться, чтобы никто не запустил его по ошибке. — серьезно и с некоторой тоской произнёс он. — Я ставлю на кон многое. Если этот демон столько времени ждал, то сможет ещё столько же. Нам нужно стереть из Гравити Фолз все упоминания о нём и найти способ остановить появление новых аномалий. Я понял, что слишком опасно также оставлять любые упоминания или детали от моего портала. Завтра мы уничтожим различными способами все детали от портала. Наконец-то я ощутил, что возможно всё не так уж и плохо и всё наладится. Близнецы помирились, миру ничего не угрожает, все неопределенности разрешены… Но что-то всё равно не давало мне покоя. Тревожные мысли. Может быть, это лишь затишье перед бурей? Нет, не хочется об этом думать. Прочь все плохие мысли. Сейчас всё хорошо и это главное.