Ревнивый параноик

С того дня в Алоисе словно проснулся другой человек. Правильнее сказать, его внутренняя омега взяла бразды правления. В любой удобный случай он утаскивал любимого в постель. Их жизнь вдвоем оказалась насыщенной сексом. Словно это то, чего Алоису не хватало всю жизнь. Как наркотики — попробовал один раз и уже не остановиться. А Клод и не был против ублажать. Ему нравилось решать споры этим интереснейшим занятием. Обучал омежку различным позам, и не только в постели. Время текло неуловимо быстро. Еще вчера казалось, что они только начали общаться, но уже столько произошло в их жизни: главным, конечно, событием стал переезд омеги в квартиру любимого, после чего, через пару месяцев, он забрал документы и поступил в музыкальный колледж, как этого и хотел всегда. Если бы не Клод, Алоис так и не решился бы. Родителям только и оставалось удивляться тому, как быстро растут дети. Вон, уже и Сиэль стал совершеннолетним, поступил в университет. Одно оставалось неизменным — младший был все так же одинок. Никогда не делился ни с кем, что переживает на этот счет, даже с братом, с которым сложились еще более тесные взаимоотношения, чем в то время, когда жили под одной крышей. Возможно, дело в том, что они успевают соскучиться друг по другу. И, когда Клод был занят на работе, омеги выбирались куда-нибудь прогуляться, точнее Алоис тянул брата из его берлоги. Вскоре эти встречи стали для старшего омеги настоящим спасением, потому что ему нужен был человек, который смог бы выслушать. Кто как не младший братишка, родной человечек, всегда поддержит. Алоиса не перестали терзать страхи по поводу верности любимого альфы. И эти страхи привели к настоящей паранойи. — Уже третий год пошел, как вы встречаетесь, — Сиэль покачал головой, — а ты стал безумным из-за ревности. Братья сидели в кафе после закончившихся пар. Решили пересечься после всех занятий, чтобы иметь возможность поболтать. — Он слишком красив и видный для омег и бет! — ни с того ни с сего возмутился Алоис, повысив голос. И как только на них обратили внимание, смутился и потупил взгляд. — Я боюсь, Сиэль. Меня бесят даже его знакомые. — И как он тебя терпит? — закатил глаза младший, вытирая толстовку, на которую уронил кусочек тортика, когда брат стал громко возмущаться. — Так же, как и ты меня, — опустив голову на стол и закрыв руками, Алоис тихо простонал. — Он мой. Не отдам его никому. — Ну, мне положено тебя терпеть, мы, увы, родились братьями, — фыркнул Сиэль. — Что значит «увы»?! — ошалел от такого старший омега. — Да ну тебя. Слова брата его задели. Он поднялся со своего места и уже готов был уйти, но рука Сиэля его остановила. — Да успокойся ты. Я тебе часто такое говорю. Пора было уже запомнить, что все равно такого дуралея люблю. — Твои шуточки меня скоро доведут, — фыркнул Алоис, но сел обратно. Все равно какао не допил. — Что поделать, надо же мне хоть над тобой пошутить. Больше-то не с кем, — покачал головой Сиэль. Да, в университете он особых друзей не сумел завести. Там все уже успели разбиться по парочкам. — Кстати, что насчет квартиры? Родители дали добро? — решил уйти от своей проблемы и перейти на проблему брата. Ведь недавно тот ошарашил родных, что хотел бы жить ближе к университету. — Папа артачится, — закатил глаза Сиэль. — Говорит, что подобранный вариант — гадюшник. — А отец? — Ты же знаешь, с отцом таких проблем никогда не бывает, — усмехнулся младший, вспоминая, как папа обиделся, когда отец дал добро. — С переездом помочь? — Да справлюсь. Вещей не много, все в одну дорожную сумку влезет, плюс небольшая сумка для обуви. — Ладно, — настаивать Алоис не стал. И опять он перескочил на свои проблемы, только вслух уже не озвучивал. Только Сиэль знал, как страшно было ему потерять любимого человека. Настолько, что с ума сходить начал. В любой мелочи находил скрытый смысл. — И почему ты не попросишь пометить тебя? — неожиданно озвучил свою мысль Сиэль. Он слабо представлял, чем это поможет, но ведь должен быть в этом какой-то плюс. — Метка слишком много обязывает, — нахмурился Алоис. — Раньше я ещё видел, что Клод этого хотел, но сейчас совсем не уверен. Он стал холоднее ко мне относится. И до того редкие улыбки просто исчезли, знаков внимания, как в первый год знакомства, больше нет. Именно поэтому я переживаю и дико боюсь, что наскучил! Поэтому и нет никакой метки! — А может он просто устает? Учеба, работа, твои истерики. Алоис на этот счёт промолчал. Раньше таких проблем альфа не выказывал. Если так подумать… Действительно ведь! Его как осенило и словно холодной водой окатили. Сколько они знакомы, омега никогда не слышал, чтобы Клод рассказывал о своих проблемах. Никогда. — Думаю, тебе надо просто устроить ему что-то для души, — задумался Сиэль, как бы он поступил в такой ситуации. — Каким образом? Он меня почти не замечает. — Романтический ужин, массаж, — стал перечислять младший. — Сделай что-то для него. Покажи, что ты заботишься о нем, а не только ревнуешь. — Думаешь, я не пытался? Сказать тебе его фразу: «Заяц, давай позже. Мне нужно уладить еще кое-какие дела, хорошо?» — А ты не спрашивай, ты делай. Просто позвони и скажи, что если он опоздает больше, чем, скажем, минут на пятнадцать, ты найдешь другого альфу. Поверь. С Клодом прокатит, — Сиэль не стал говорить, что альфа сам ему написал пару дней назад. Тому казалось, что отношения с Алоисом слишком натянулись. А это плохо. — Думаешь, получится? — омегу одолевали сомнения. Не уверен был, что все обойдется. — Нет, уйду в монастырь, ибо тогда я точно никогда не найду себе никого, — усмехнулся Сиэль. Слова брата Алоис не проигнорировал. Даже когда разошлись по домам, он сидел и все в деталях обдумывал. Клод обещал вернуться поздно. Будет много времени, чтобы подготовиться. Во-первых, ужин при свечах. Во-вторых, небольшой сеанс массажа. Алоис и накормит и расслабит любимого. Если все, конечно, не испортит раньше. Осталась последняя вещь — позвонить или написать смс-сообщение. Надеясь, что слова Сиэля окажутся верными и Клод явится раньше в страхе потерять свою пару, Алоис написал смску. «Не появишься через час, я уйду к другому». Через пару минут на телефон позвонили. — Да? — не с первого звонка, но Алоис ответил. Его заметно трясло от волнения, но голос был тверд. — Что еще за другой? — злой рык раздался в трубке. — А ты спешишь домой? — поинтересовался Алоис, едва сдерживая дрожь. — Еду, — телефон отключили. Знал бы Алоис, как альфа сейчас был зол. Движется апокалипсис. Приблизительно омега понимал что ему светит. Но ведь иначе альфу не вытащишь с работы. План брата действовал.

***

Клод прилетел черед полчаса. Весь запыхавшийся, с горящими от злости глазами, он замер в изумлении, когда заметил в квартире полумрак. Прошел дальше и до обоняния долетели аппетитные запахи. Алоис своего мужчину не встретил у порога, смиренно ждал в гостиной. Внешний вид составляли нежного цвета хлопковые брюки и открытая майка. Клод даже куртку не скинул от удивления. Не мог поверить глазам. Что вообще происходит? — Привет, любимый, — слабо улыбнулся Алоис. — Привет, — немного хрипло произнес альфа, пытаясь понять, спит он или нет. — Прости за смску, — откинув телефон, омега оказался позади своего альфы и помог снять куртку. — Иначе бы ты не вырвался ко мне. Мы живём уже почти три года, но последние три месяца словно порознь. — Порознь? — Клод вырвал куртку из рук омеги, откинул ее в сторону и крепко обнял. — Даже если тебе так казалось, не смей меня больше пугать. — Ты стал холоден ко мне… — тихо-тихо прошептал Алоис, сжимая в руках рубашку мужчины. — Я хотел сделать тебе приятное. — Я просто сильно устаю. Прости. Я люблю тебя больше всего на свете. Неужели все получилось? Алоис не мог поверить в своё чудо. Подняв голову, он встретился с золотистыми глазами и в них мог увидеть обожание и любовь. Лишь усталость заметна. Альфа и правда выматывался. — Иди переоденься, помой руки и мы поужинаем, — отстранившись, омега напоследок погладил от плеч до кистей. — А потом я сделаю тебе массаж. — Массаж? Нет, удивления на этом явно не заканчивались. — Ты против? — Нет, конечно, — покачал головой альфа, — но что на тебя нашло? — Хочу вновь вдохнуть жизнь в наши отношения, — с улыбкой ответил омега. — Тогда я с радостью посмотрю, что из этого выйдет, — Клод ласково поцеловал любимые губы.

***

Ужин прошёл в нужной романтической обстановке. Открыли бутылочку красного вина, включили музыкальный центр. Полумрак, свечи. Все идеально. Клод даже пододвинулся ближе к омеге, прижимая к себе. Не мог без него долго. Любил и хотел, чтобы тот всегда об этом помнил. В конце концов сам Алоис незаметно пересел к любимому на колени. Они выпили на брудершафт, немного потравили анекдотов, и в целом хорошо провели время. И так же незаметно омега убрал свой и Клода бокалы в сторонку, обнял за шею и мягко поцеловал. Пришло время нежностей. Клод ласково целовал своего омежку и поглаживал по спине. Хотел показать, что любит, дорожит и бережет. — М-м, — отстранившись с хитрой улыбкой, Алоис взял бокал вина, отпил немного и вновь поцеловал. Красная жидкость передалась из рот в рот. Хороший способ опьянеть. Только не знаешь… от алкоголя ли, от любви… Возможно и от всего сразу. Принять двойной удар. И этим все не закончилось. Они могли наслаждаться простыми поцелуями, при этом не заходя дальше. Оба соскучились, оба хотели восполнить время, когда не могли быть вместе как любящая пара из-за других дел. — Ты сегодня совсем другой, — альфа с улыбкой уткнулся носом в щечку омеги. — Какой же? — тихо хихикнул Алоис. Выпив вина, и еще немного через поцелуй, он немножко опьянел. — Заботливый, — потерся носом, — ты так редко показываешь, что тоже заботишься обо мне. — А ты никогда не рассказываешь о своих переживаниях и даже просто мыслях, — сквасил личико омежка. И ведь правда было обидно. — Почему ты все держишь в себе? Почему не делишься? Ты мне не доверяешь? — Не хочу, чтобы ты переживал, — Клод погладил по волосам, — я хочу дать тебе беззаботную жизнь. — Но от этого мне не легче, — перехватил руку альфы, — мне будет лучше, если ты будешь со мной делиться. Не только радостью, но и переживаниями. — Хорошо, зайчик, если ты этого хочешь, — альфа с нежность улыбнулся. — Так… ты сильно разозлился из-за смски? — вдруг поинтересовался Алоис. Он все еще чувствовал себя виноватым за то, что заставил свою пару так переживать. Но ведь на то были важные причины. Иначе они еще какое-то время не замечали бы друг друга. — Сильно, — не стал лукавить, — я ведь тоже ревную, что тебя могут увести. И вроде не должен омежка этому радоваться, но все же был рад. Даже улыбнулся. Он не один такой ревнивый идиот. — Ты, кажется, обещал мне массаж, — усмехнулся альфа, слегка шлепнув по попке. — Пойдем, — довольно мурлыкнул омежка и поднялся с колен. Клод послушно пошел за ним, прекрасно представляя, чем все закончится. У них, конечно, не было специальной массажной комнаты, но и их спальня вполне сгодится. Постель давно расправлена, свечи по полкам расставлены. Только зажечь и в помещении будет та же романтическая нотка, что и в гостиной. — Раздевайся. — Полностью или только верх? — хитро посмотрел на омегу. — Полностью. Полностью так полностью. Клод даже трусы снял, чтобы уж наверняка. И, пока Алоис повернут к нему спиной, зажигая свечи, устроился в постели. Своим альфийским достоинством кверху. Алоис это оценил, с тихим «оу» и хитрой ухмылочкой. А сам не снял ничего из своей одежды. Специально подбирал себе ту, в которой будет удобно передвигаться, не стесняя движений. Взяв масло, он намазал ручки. — Переворачивайся, любимый. Мы начнем с плеч и спины. — Как скажешь, заяц, — Клод с усмешкой перевернулся, давая полный простор действиям. Сел омежка ему на попу и, еще раз потерев ладошки, стал делать первые поступательные движения. — И верх, и вниз. И верх, и вниз, — с тихим смешком стал комментировать свои действия Алоис. — Думаю, в таком положении это звучит слишком пошло, — хмыкнул Клод, блаженно прикрывая глаза. — Как будто я тебя трахаю, — шепнул на ушко. — И верх, и вниз… — Скорее ты просто готовишься попрыгать на моем члене. — Да, давно не прыгал. И вновь выпрямившись, омежка без дальнейших комментариев стал делать расслабляющий массаж. После тяжелого рабочего дня это то, что альфе было необходимо. Клод ничего больше не прокомментировал. Ему очень нравилось получать ласки от своего омеги. Они расслабляли. Показывали всю заботу, которую испытывает омежка по отношению к ему. Красота да и только. Спиной все не ограничилось. Алоис, после нескольких минут тщательного разминания мышц, заставил альфу перевернуться и начал массаж груди и живота. И тут-то было интереснее всего. Сел так, что член, наполовину возбужденный, упирался в попку. И, делая массаж, приходилось плавно двигаться, так что плоть начала твердеть. Клод ничего не говорил… только позволял двигаться так, как омега того желает, делать так, как хочет. Альфе приятно. Ему чертовски приятно. На груди Алоис задержался. С удовольствием потеребил соски, видя как те набухают от его прикосновений, и такое огромное желание появилось их полизать, что и не сдержался. Плевать он хотел на масло. Язычок делал своей дело. Клод не сумел отказать себе в легком поглаживании головы. — Ты решил сегодня все сделать сам? — хрипло, от нарастающего возбуждения, спросил альфа. — Расслабься, любимый, это специфический массаж. И в подтверждении свои слов стал всасывать сосок, якобы массажируя губами и языком. — Где ж ты вычитал такое? — Клод улыбнулся, закрывая глаза. Так ощущения ярче. — Сам только что придумал. Оторвавшись от одно соска, Алоис перешел на другой. Руки тоже успевали массажировать плечи и переходить к груди. — Фантазия у тебя то, что доктор прописал. Вскоре Алоис снова начал делать обычный массаж. Полностью расслабиться альфе мешал не хилый стояк, и словно нарочно к нему никак не прикасались. Массажист даже приподнялся, чтобы никак не ерзать попой по нему. — Зайчик, — глаза Клода хищно блеснули, — ты уделишь мне немного другого внимания? — А что ты хочешь? — невинно поинтересовался омежка, мотнув головой, чтобы откинуть длинную челку, лезшую в глаза. Руки перестали массировать. — Как думаешь, честно, чего это я один обнажен? — Потому что я делаю тебе массаж. Трусишки ты мог бы и оставить на себе, — улыбнулся омежка и вдруг сел альфе на бедра. Чуть-чуть качнулся и опять задел возбужденную плоть. Альфа шикнул. От уже довольно болезненного возбуждения. — Думаю, теперь надо исправлять оплошность, — прошептал Клод, потянув руки к талии омежки и задирая его рубашку. И тот послушно поднял руки. Верхняя часть одежды отлетела куда-то на пол. С нижней Алоис уже разобрался сам — поднялся на ноги и стянул вместе с бельем. Ракурс для любимого был самым лучшим. Клод приподнялся и, обвив тонкую талию руками, утащил на постель. Бережно уложил на лопатки и навис сверху. — У меня все руки в масле, — Алоис выставил их ладонями вперед. — А у меня все тело, — альфа усмехнулся и принялся выцеловывать открытую шею. Отказываться от своей порции удовольствия глупо. Алоис дал больше доступа, вытянув шею, и раздвинул ножки, чтобы любимый оказался к нему еще ближе. Их члены соприкоснулись, вызвав в омежке тихий стон. Эрекция не заставила ждать. Возбуждался Алоис стремительно. — Люблю тебя, — прошептал альфа, с шеи перебравшись на ушко и слегка прикусив ушную раковину. — Самый лучший омега из всех, кого я встречал. Вместо слов Алоис сцепил ноги на талии мужчины и крепче прижал к себе, буквально заставив на себя упасть. Ничего что альфа тяжелый, это приятная тяжесть. От нее только больше начинаешь возбуждаться. Прелюдии для обоих было достаточно в процессе массажа. И омежка достаточно потек, чтобы принять любимого. Правда, у них больше двух недель не было секса… Алоис не позволил себя разрабатывать, заставил Клода войти без подготовки. Появилось какое-то мазохистское удовольствие. Они почувствовали себя малую долю мазохистами, ведь обоим было больно. Омежка стал таким узким. Словно их первый раз. — Не встанешь же потом, — уткнулся носом в ключицу альфа, пока не пытаясь двигаться. — Ты меня смажешь, — тяжело дыша ответил Алоис и прикрыл глаза. Все равно за болью придет удовольствие, как только любимый начнет двигаться. А на случаи боли в попе у них есть заживляющая мазь. Клод потом обработает. Не первый раз уже. Были настолько дикие скачки, что Алоис не то что встать, пошевелиться не мог к утру. — Грустно омрачать романтический вечер болью, — усмехнулся альфа и попытался сделать первое движение. Нет, боль тоже была необходима. В конце концов, Алоис заслуживал наказания. И все же эта ночь оказалась лучшей. Они любили друг друга очень и очень долго. Успокоились ближе к четырем утра. Как привыкли: Клод помог любимому омежке привести себя в порядок, вместе приняли быстрый душ без дальнейших игр. Укутал омегу в теплое полотенце и устроил на кресле, пока ловко менял постельное белье. Да. Одна из самых незабываемых ночей. Только оба забыли, что уже суббота наступила и вставать никуда не нужно.