Ревнивый параноик

Растряска, что помогла вернуть давние отношения, не могла держаться долго. Всего пару недель, и все возобновилось. Если не стало хуже. Паранойя омеги просто не знала предела. Дошло до того, что он стал замечать рыжий волос на пиджаке любимого и чувствовать все те же вонючие духи. Добивали предупреждения альфы о том, что вернется поздно. Алоис устраивал грандиозные истерики. Секс больше не помогал вернуться в привычный лад. Теперь после каждого скандала омега уходил из дома. Зачастил по барам, как в свое далекое прошлое. И единственный, кто все знал, был Сиэль, который переехал в новую однокомнатную квартирку. Алоис частенько заглядывал к брату, после чего оставался на ночь, как бы тот не выгонял обратно к альфе. Однажды, опьяневший, старший брат-несчастье явился к младшему к часу ночи. В начале Сиэль даже побоялся открывать, потому что в дверь буквально долбились. — Кто там? — все-таки рискнул спросить. — Си-и-иэ-э-э-эль!!! — протянул на весь подъезд пьяница-братец. С еще одним ударом скатился по двери на грязный пол. — Черт тебя побери, — Сиэль выскочил за дверь, благо та открывалась внутрь, перехватил брата и помог заползти внутрь. — Как ты опять умудрился нажраться? — Я уйду от него, ясно?.. Буду жить один! Как ты… — Опять ты за старое? — устало вздохнул младший, помогая доковылять до спальни. Это стоило огромных усилий. Повезло еще, что горе луковое было не таким тяжелым. Если бы только тот не спотыкался на ровном месте… Сиэль чувствовал себя родителем, который пытался уложить пьяного сына в постель, при этом избавившись от верхней одежды. Тот ведь совсем не помогал, только ныл. Причем во всех смыслах. Слезы потекли еще у порога. — Ложись спать, утром протрезвеешь и все расскажешь, — Сиэль покачал головой, устраивая брата на диванчике и отдавая ему свое одеяло. Отрубился моментально. Словно только слов брата не хватало для отключки. Только сам Сиэль не смог лег спать. Буквально через пятнадцать минут на телефон кто-то настойчиво стал звонить. И парень кажется догадывался кто. — Привет, Клод. — Он у тебя? — без приветствия сразу начал альфа. Проходили уже. Истерики Алоиса выматывают обоих. — Только что заявился и сразу уснул, — оповестил омега. — Заберешь? — Да, заберу, — на том конце на пару секунд замолчали. — Прости, Сиэль. Он наверняка тебя разбудил. — Не бери в голову, семья же, — усмехнулся Сиэль. — Давай, жду тебя. Сделать чаю к твоему приезду с ромашкой? Небось нервы уже шалят. — Да, спасибо, — вымученно улыбнулся Клод. — И спасибо, что заботишься о Алоисе. Буду через полчаса. — Давай уже, — Сиэль с тихим смешком отключился и потопал на кухню. И как Клод еще не сбежал от его брата? Мировой альфа. Жаль, что Сиэль уже отчаялся себе найти кого-нибудь. Приехал альфа точно по расписанию. И в отличии от братца, предупредил заранее, что уже поднимается в подъезд. — Выглядишь убито, — Сиэль пропустил мужчину в квартиру. На нем лица не было. Таким измученным омега его еще не видал. А ведь сколько уже случаев было? Не сосчитать. — Нормально все. Как у тебя дела? — поинтересовался Клод, снимая обувь и куртку. — Учусь помаленьку. Только трубы опять протекают, — вздохнул Сиэль, пропуская альфу на кухню. — Успел перекусить перед поисками Алоиса? — Издеваешься? Места себе не ходил после его психа. И когда все это кончится?.. — сам у себя спросил альфа. — После свадьбы, — подколол Сиэль, ставя разогревать макароны с сыром. Все-таки альфу надо накормить. Усевшись за стол, Клод потер красные от усталости глаза. Мельком понаблюдал за младшим братом своего омеги. Тот, несмотря на ночь, выглядел вполне бодро, еще и за ним, чужим альфой, успевал ухаживать. — Повезет тому, кто будет твоей парой. — Если будет. Альфы мной не интересуются, в прочем, как и я ими. — Тебе скоро будет двадцать. Успеешь еще найти, жизнь только начинается, — приподнял уголки губ. На улыбку почти сил не хватало. Да и эмоции сейчас старался держать при себе, из-за чего многие его прозвали на работе льдышкой. — Кто знает, — Сиэль сел напротив. — Ешь давай, а то, насколько знаю, даже в обед ты на работе зависаешь. А отсутствие питания — один из пунктов усталости. И плевать на позднее время. Альфа все съел, после чего выпил расслабляющего чая с ромашкой. То, что доктор прописал. Нервы у него ни к черту. Пусть он и успокоился, узнав, что любимый находится у брата и вроде как жив здоров, выпить чего-нибудь успокаивающего не будет лишним. — Будем надеяться, что все быстро нормализуется, — Сиэль улыбнулся, когда Клод взял Алоиса на руки, предварительно одев его. — Такси сейчас подъедет. — Я уже много размышлял над этим… Хотя хотел все сделать как положено, на момент свадьбы или в первую брачную ночь… Но кажется, будет лучше поставить ему метку раньше. Больше ему этих гуляний я позволить не могу. И мало мне нервы трепать, он умудряется тебя подключать к этому. Пусть вы братья, но у тебя есть своя жизнь, какие-то свои проблемы. — Не переживай, — Сиэль улыбнулся. — Лучше уж меня, чем кого-то другого. — Доброй ночи, Сиэль, — попрощался альфа, заботливо прижимая сонного омежку к груди. И они покинули квартиру младшего Фантомхайва. Сиэль только покачал головой. Жаль было Клода. — Сводить его к психологу что ли?..

***

Утром пьяницу ожидала больная голова, сухость и вонь изо рта. Самому стало противно. Одно резкое движение и можно себя хоронить. Так думал Алоис, пытаясь принять сидячую позу. Последнее, что он помнил, седьмая рюмка смешанного коктейля, приход к брату, истерика и отруб. Почему же тогда он проснулся в своей спальне? — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Клод, держащий в руках поднос с лекарствами. Когда успел появится?.. Отвечать Алоис не стал по двум причинам: Первое, они в ссоре. Второе, даже если бы все было в порядке, он ни за что не раскрыл рта. Сам не верил, что с голосом все в порядке. Наверняка жуткий хрип. И вообще ему нужна ванная. — Ванная сейчас наберется, — альфа поставил поднос на прикроватную тумбочку. — Выпей лекарство, эти таблетки принимаются натощак. Как мысли читает. И все же омега кивнул, показывая, что понял и его наконец можно оставить одного. И какого черта о нем вообще заботятся? Езжал бы к своей любовнице-любовнику. Тогда бы Алоис не чувствовал себя обязанным. Чувствовал бы боль, чтобы проще было отпустить. Уйти прочь. Он уже подумывал на тем, чтобы вернуться обратно к родителям. Хотя им придётся многое обьяснить. А уж что отец может сделать… Даже представлять не хотелось. Так долго Алоис чувствует себя брошенным и никому не нужным. От собственной жалости плакать хотелось. Он и не заметил, как выпивал таблетки и вместе с ними глотал слёзы. — Что ты вчера себе опять напридумывал? — Клод нежно коснулся щеки омежки. — Почему изводишь себя понапрасну? От прикосновений Алоис отшатнулся как от огня. Благо, что таблетки принял, они помогли унять боль. Но от заботливых касаний только хуже становится. — Зай, — Клод вздохнул, — почему ты мне не веришь? — Оставь меня в покое, — не так хрипло, как изначально Алоис думал, ответил. Наверное, вода помогла. — Не оставлю, — Клод перехватил подбородок омеги и заставил того посмотреть себе в глаза. — Я люблю тебя. Больше жизни люблю. И решительно не понимаю, почему ты мне не веришь. Сердце-то верит. Но как только появлялись жуткие мысли и воображение рисовало ужасные картины, как любимый с кем-то другим, паранойя начинала сводить с ума. Алоис разрывался и не знал чему должен верить. Волос, духи — все факты на лицо. И слова альфы, которые могут быть ложью. А могут быть правдой. Убрав от себя руку, он решительно поднялся с постели и ушел в ванную. Иначе опять потекут слезы. И без этого выглядит жалко. Клод поник. Он уже не знал, что делать. Больно, что любимый омежка совсем не верит, ведь альфа ему ни разу не солгал.

***

Очень долго Алоис не выбирался из ванной. Альфа уже начал волноваться, ведь оттуда не доносилось ни звука. Однако шум воды позже успокоил. Но вышел омега не лучше, чем когда зашел. Привел себя в порядок, а лицо все красное, глаза опухшие от слез, и сам он, не говоря ни слова, закрылся в спальне. Клод уже не пытался пробиться сквозь сознание омеги. Не хотел навязываться сейчас. Он любит Алоиса, а это главное. Только альфа уже не знал, что ему делать. Просто не знал. Руки опускались, но бросать Алоиса он не хотел.

***

Ближе к вечеру омега выбрался из своей норки. Закутанный в халат Клода (тот еще пах им), он пошел на кухню, чего-нибудь перекусить. Только вот альфа тоже был там. Сидел, задумчиво глядя в окно, поэтому не сразу заметил, что уже не один. Только когда загремела посуда. Алоис старался на него не обращать внимание, молча лазил в холодильнике, кладя в тарелку все, что приглянулось. — Поешь горячего лучше, — подал хриплый голос альфа, с тоской наблюдая за хрупкой фигуркой в его халате. Непонятно почему, но стоило услышать Клода, и Алоис вздрогнул. Тарелка выпала из ослабевших рук, вдребезги разбиваясь у ног. Альфа мгновенно подорвался с места, перехватывая дрожащие ручки. — Все хорошо? — ласково спросил, ногой отодвигая осколки подальше от омеги. — Присядь, я сделаю тебе перекусить. — Не нужно мне ничего… — дрожа всем телом, тихо ответил Алоис. Из глаз вновь потекли слезы. — Оставь меня уже!.. Я тебе не нужен! Никому я не нужен! Уйду к родителям… — Глупый, — Клод неожиданно крепко обнял, словно всеми силами пытался защитить. — Ты нужен мне. Я никуда тебя не отпущу, потому что очень сильно люблю, а сердце разрывается, когда ты так говоришь. И Алоис слышал, как гулко оно бьется в груди альфы. Невольно он прижался теснее. Дрожащими руками цеплялся за рубашку и вдыхал запах, словно обезумевший. Недавно, когда он потерянный и убитый лежал на постели, стянув все вещи с себя к черту, одел халат любимого и дышал им. Пытался сделать вид, что альфа рядом. Сам же хочет уйти, и сам же не желает расставаться. Он просто идиот. — Зачем я тебе?.. Я только и делаю, что создаю тебе проблемы. — Люблю я тебя, — тихо рассмеялся альфа. — Я так привык, что каждое утро вижу твое сонное недовольное личико, как ты можешь приготовить омлет, а яичницу постоянно сжигаешь, как постоянно меня в чем-то подозреваешь. Даже к этому я привык. Привык к нашим субботним посиделкам в кино, помня, что тебе нужен именно средний попкорн с карамелью, а не маленький, потому что не хватит, и не большой, потому что ты его уже недоедаешь. Слушая его, омега внутри Алоиса плакала горькими слезами. И сам он взял ту же участь чуть позже. И не просто лил слезы, а разревелся в объятьях любимого. Рыдал как в далеком детстве, только вместо родительских объятий находился в любимых. — Все хорошо, — успокаивающе гладил по голове альфа, аккуратно утаскивая омежку к себе на колени, когда присел на стул. Долго времени ушло на успокоение, а когда Алоис перестал пускать сопли и лить слезы, пришло опустошение. Никаких мыслей, никаких чувств. Словно все со слезами утекло. — Не накручивай себя, — Клод приподнял личико, заглядывая в голубые глаза. — Я люблю тебя. Знаю, что слов мало, но я стараюсь показывать тебе это даже в мелочах. Какое-то время Алоис смотрел словно сквозь альфу. Протянул руку и кончиками пальцев коснулся его щеки. Погладил кожу, затем накрыл ладошкой. Тепло. От альфы исходило тепло. А Алоис… вечно холодный. Клод немного наклонился и коснулся губами лба любимого глупого омежки. — Тебе сделать перекусить? Вместо того чтобы согласиться и отпустить, Алоис вдруг крепко обнял за шею и прижался сильнее. — Я здесь, — улыбнулся альфа. От нежности щемило в груди. — Не уйду. Этого было недостаточно. Не достаточно слов. Алоис вновь отстранился, обхватил лицо любимого ладонями, перед этим осторожно стянув очки и положив на стол, и крепко поцеловал. Клод не ожидал такого поворота, но довольно быстро пришел в себя и ответил на поцелуй. Омежка этим все и хотел закончить. Только поцелуем. Но он настолько истосковался по любимому, его телу, его поцелуям, его ласкам, что не смог сдержаться. С тихим стоном, он усилил напор и еще сильнее прижался к груди альфы. Клод не возражал. Если его любимому так угодно. Пускай. Лишь бы не покидал. Он ведь тоже соскучился. — Любимый… — тихо позвал омежка, как только перестал терзать губы альфы, — я не хочу уходить. Не могу это сделать… — А я тебя и не отпущу. Не отдам и не отпущу. Поднявшись с колен, Алоис, все еще дрожа, развязал пояс халата и плавно скинул его. Под ним не было никакой одежды. Клод моментально протянул руки к прекрасному телу. Красивый омега. Его омега. Не отдаст. Не отпустит. Никогда. Они оба, как с цепи сорвались. Больше никаких слез и жалобный речей. Омега изменился до неузнаваемости, превратившись в ненасытную шлюшку с ноткой доминорования. А альфа, словно дикий зверь, желал пометить свою собственность, заставить кричать от удовольствия и биться экстазе. Никакая постель. Омежку опустили на стол, задрали ножки и резко вошли. До крика боли и удовольствия. Все разом. Клод не сдерживался, и не хотел этого. Уже зная, как омеге нравится, он сразу подстроился под нужный темп и угол. Самое жаркое примирение из всех, что у них было. Такого жесткого траха на кухне еще не доводилось испытывать, а ведь где только не перепробовали. Самым любимым местом у омежки стал подоконник у балкона. Особенно по вечерам, когда они могли видеть друг друга, словно в зеркале. А кто-то, может быть, и их. Да, такие грязные мыслишки проскальзывали в светлой головке. Он давно смирился с тем, что рядом с любимым может вести себя, как грязная шлюха. Хотя Клод был его первым. Им и останется. Ни с кем другим Алоис себя даже представить не мог. — Устал? — Клод ласково провел по вспотевшим волосам, когда они, уже вдоволь насладившиеся друг другом, просто обнимались. — Есть хочу, — ответил тот с усталой улыбкой. Весь вспотевший и заляпанный спермой. — Сейчас мы тебя отмоем и я приготовлю, — альфа нежно поцеловал в щечку. — Ну вот как такое чудо могло становиться ревнивцем? — Ты красивый, умный, имеешь свой дом, неплохо зарабатываешь. Любой омега или бета может тебя украсть у меня… — Ты опять? — Клод недовольно шлепнул омежку по попе. — Не нужен мне никто. Рядом с собой я вижу только тебя. Своим будущим мужем я вижу только тебя. Папой моих детей я вижу только тебя. Никто тебе не конкурент. Слова альфы успокаивали внутреннюю сущность омеги. И сам вроде как стал верить. Все должно быть хорошо. И так уже не первый раз: только начинает верить и левые мысли опять не дают спокойно жить. Ведь есть куча вариантов, как даже занятого альфу могут охомутать. Это-то и пугало больше всего Алоиса. До тех пор, пока другие не вбили ему истину в голову. И кто бы мог подумать, что это случиться при знакомстве альфы младшего брата. Когда этот индюк гордый заявил, что влюбил в себя братца, поставил метку да еще и ребеночка заделал, Алоис просто дар речи потерял. Обставил младшенький его в три счета. — Рассказывай, как у тебя-то дела? — Сиэль затащил брата в комнату посекретничать, спокойно оставляя своего альфу с родителями. — Теперь, думаю, будет хорошо, — улыбнулся Алоис, разваливаясь на кровати. — Не верю, что говорю это, но твой альфа вправил мне мозги. Все что он сказал, все верно. И я только сейчас понял, как сильно накрутил себя и заставил переживать Клода. К черту. Сегодня я получу свою метку. — Неужто решился? — приятно удивился Сиэль, заулыбавшись от уха до уха. — Ну-ка, покажи, — неожиданно резко сел на попе старший омега, взял брата за руку и заставил упасть на себя. Только тогда Алоис детальнее рассмотрел метку на шее брата. — Хм, красиво. Какие были ощущения, когда ставили? — Я не помню, — смущенно произнес Сиэль. — Мне поставили, когда я отключился. — Ну ты как всегда, — засмеялся Алоис. — Все как не у людей. Но я рад, что ты нашел свою любовь, братишка. — И как я говорил, пришла надом, — Сиэль почесал затылок. — Этот парень пришел чинить трубы. А я с течкой. Вот и лишился девственности с незнакомцем, проснулся, а он в моей постели и заявляет, что я теперь меченый. После этого мы только и познакомились. — Такое только в кино бывает, — усмехнулся Алоис после короткого пояснения. — А что же насчет сцепки? — поиграл бровями. — Хотя бы в этот момент ты не отрубился? — Нет, тут не отрубился. Полтора часа с Себастьяном пролежали с ней. — Ну, не тяни, — ущипнул слегка за бока. — Что чувствовал? — Было немного странно... — стал рассказывать младшенький, с удовольствием вспоминая, что было и как. Рассказывал долго и подробно, пока не раздался звонок в дверь. — И кого к нам принесло? — первым поинтересовался Алоис, выбираясь из-под брата. — Пошел-ка я пока в туалет. — Правильно, лучше спрячься, — засмеялся Сиэль. Своего суженого он даже не надеялся увидеть. Потому что тот сразу сказал, что будет занят на целый день. Алоис даже не надеялся, что тот вечером явится, скорее, поздней ночью. И он мог бы подумать о любовниках, если бы сегодня ему не вправили наконец мозги, и не указали на простую истину. А когда вышел из уборной, застал все семейство в сборе и своего альфу, который удивленно смотрел на Себастьяна, а после, заметив омежку, обратил все внимание на него. — Что ты тут делаешь? — Решил сделать тебе сюрприз, — Клод подошел к своему омеге и, немного наклонившись, быстро коснулся в приветственном поцелуе его розовых губ. Тот все еще стоял несколько удивленным потому и ответить не смог. Но когда отмер неожиданно для альфы, крепко обнял. Сюрприз удался. После всех разговоров с родней, он понял, насколько сильно себя накрутил. Несмотря на свою занятность Клод смог вырваться, чтобы увидеть его. Алоис был счастлив. Вот теперь удивлялся Клод, инстинктивно обнимая любимого глупого омежку. — Раз семья решила собраться вместе, — Винсент хлопнул в ладоши, — предлагаю остаться всем до вечера.

***

К вечеру родители с трудом отпустили своих деток с их ухажерами. Они так давно не собирались вместе и хотелось чтобы еще чуть-чуть побыли дома. А те разрывались. Как-то и с родителями тоже хотелось еще немного посидеть и с любимыми мужчинами побыть наедине. И конечно их омежьи инстинкты взяли вверх. С любимыми. — Прохладно стало, — поежился Алоис и сразу ощутил, как любимый обнял его крепче. Решили парочки остановиться у подъезда, попрощаться уже друг с другом. — И ты в легкой куртке, — покачал головой Себастьян, как и бывший однокурсник, обнимая своего омегу. Только обнял со спины, а руки устроил на животе. — Сам меня в это нарядил, — проворчал Сиэль. — Она под брюки подходила, — с улыбкой поцеловал в макушку. Так непривычно Алоису было видеть брата именно как омегу, которого любят, а не просто как младшенького. И видно, что Себастьян его действительно любит. За такое короткое время полюбил. А он, Алоис, идиот. Мог бы быть самым счастливым и наслаждаться жизнью с любимым куда раньше, не будь таким параноиком. Когда пары разошлись по своим дорогам, Клод остановился и неожиданно поднял омегу на руки. — Ты больше не рычишь на меня? — с улыбкой спросил он. — Нет, — Алоис обнял за шею, уже привыкший к таким вот фокусам от любимого. Все же три года вместе, несмотря ни на какое дерьмо, что между ними происходило. — И у меня для тебя есть важная новость. — Я заинтересован, — Клод улыбнулся, спокойно продолжая путь до остановки. — Озвучить сейчас или потерпишь до дома? — Насколько эта новость должна меня шокировать? — Клод, дойдя до остановки, поставил омежку на ноги, как раз и их автобус подъехал. — Смотря как сильно ты желаешь то, что я озвучу, — закидывал сплошными загадками омежка. Даже весело было. — Тогда подумай и ты, что ожидает тебя дома. Думаю, сейчас это уже будет выглядеть забавно. После признания их обоих ждет незабываемый вечер и ночь. Это Алоис осознавал ясно, как белый день. Но сам решил немного потянуть и рассказать дома. Заняло чуть меньше часа. И даже внутрь альфа не позволил дойти на своих двух, вновь поднял на руки. Вот теперь пришла пора быть шокированным Алоису. Еще раз. Что-то ему напоминала романтическая обстановка в квартире. Прибавить только дорожку из лепестков роз и еще несколько букетов цветов в гостиной. Накрытый стол, свечи. Алоис похлопал по плечам, тем самым прося альфу отпустить его на пол. — Это… ты пытаешься так со мной помириться? — Нет, это я так хочу сделать кое-что другое, — Клод усадил любимого омежку за стол, но сам не сел. Заинтересовался теперь Алоис. Чутье подсказывало, что сейчас произойдёт нечто удивительное. И с ожиданием он стал жутко нервничать. Уже пальцы рук подрагивали. И Клод не заставил себя ждать, присаживаясь на одно колено. — Алоис, — голос альфы звучал немного неуверенно, — мы с тобой знакомы уже три года. Три самых счастливых года. Мы с тобой многое пережили, и, как я говорил тебе однажды, только тебя я вижу в качестве своего супруга, поэтому, — Клод перехватил ладонь омежки двумя руками, — я прошу тебя, выходи за меня. Руки Клод убрал и на ладони, как в фокусе, появилось золотое кольцо в виде паука, лапки и тело которого было украшано драгоценными камушками. Да! Это именно то, чего сердце омеги всегда ждало! И то, о чем он посмел подумать, пока ожидал слов любимого. И раз он решил, что сегодня Клод поставит метку, согласиться выйти за него замуж — дополнительный плюс. Ни одна сучка не посмотрит на его любимого, зная, что тот помолвлен. Кольцо отпугивает. — Да, да, да, да, я согласен! — с чувством закивал омежка и крепко обнял альфа. Клод заулыбался и погладил омежку по волосам. — Спасибо, — прошептал на самое ушко. — Это я должен говорить, — тихо засмеялся Алоис. Глаза вдруг защипало от слез. Слегка отстранившись, он крепко поцеловал любимого в губы. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — альфа немного отпрянул и надел колечко на безымянный пальчик. Красота. А свое первое колечко, и первый подарок, Алоис надел на другой безымянный палец. Совсем скоро они будут помолвлены, а после станут супругами. Так счастлив омежка еще никогда не был. — Хочешь все еще услышать мою новость? — Хочу, — Клод сел напротив омеги и не мог стереть улыбку с лица. — Я хочу, чтобы ты поставил сегодня мне метку. А еще… — смутился вдруг Алоис, помявшись, — я хочу ребенка, Клод. — Ты серьезно? — удивился альфа. — А ребенка… вы с Сиэлем вместе с животиком ходить собрались? — Он меня заразил, — все еще смущаясь, кивнул омежка. — Я хочу от тебя ребенка, любимый. — Ваш папа будет в шоке, — громко рассмеялся Клод. О родителе Алоис хотел беспокоится в последнюю очередь. Сейчас ему главное услышать ответ. — Хорошо, — Клод перехватил ручку омеги, — у нас будет малыш, но, зай, тебе в этом году заканчивать учебу. Потянешь? — Потяну. С согласием любимого, как камень с плеч сняли. Стало так легко и радостно на душе. — Закончу еще до того, как родится ребеночек. — Ох, — Клод пытался представить тяжелые девять месяцев, — надеюсь, меня не убьют твои родители. — Я не позволю, — с улыбкой Алоис поднялся и пересел к альфе на колени, — у малыша должно быть два родителя. — Представь, как будет хохотать твой брат, — Клод уткнулся носом в шею. — И я откушу ему нос, — хихикнул от щекотки. — Тогда там встанет Себастьян, — передернул плечами Клод. — Посильнее меня, к сожалению, будет. — О, я и ему откушу нос. А он не тронет беременного омегу. Но если посмеет, на защиту встанет отец. Уж он посильнее вас обоих будет. — Всем бы выглядеть в его возрасте такими, — Клод несильно куснул омегу за шею, — но не забывай, что Себастьян альфа, чьего омегу ты хочешь лишить носа, а тот тоже в положении. Дрожь прошла по телу. Омежья сущность затрепетала. Как же хотелось получить метку. Теперь, когда они оба пришли к согласию. — Не будет хохотать надо мной. — А он над ситуацией, — альфа вновь куснул шею, пробуя на вкус. — Клод, — тихо проскулил Алоис, сжав плечи любимого, — не возбуждай меня. — Я всего лишь пробую, — альфа поцеловал кожу за ушком. — Как будто не знаешь вкус моей кожи… — Сегодня он особенный, — жарко прошептал на самое ушко. Альфа просто издевался. Особенным сегодня стало очень много вещей из-за чего Алоис заводился с пол оборота. Но вместе с тем, в нем присутствовало волнение и легкий страх. Если дойдут до постели, то сегодня же окажутся в цепке. Ждать другого момента Алоис не станет. — Ты дрожишь? — Клод улыбнулся, руки стали оглаживать тело. — Потому что сегодня у нас будет не секс, — тихо ответил омега, закрыв глаза и прислушиваясь к своим чувствам. — А что же? — Любовь, — как самое сокровенное шепнул на ухо. — Любовь, — согласился альфа поднимаясь со стула и беря омежку на руки. Куда волнующе, чем в первый раз. Но даже тогда за омегу больше говорили инстинкты. А сейчас разум чист. Двигает только любящее сердце и оно хочет, чтобы сегодня любили. Альфа опустил Алоиса на чистую постель, нависая сверху. Он сам желает быть сегодня ближе, и сердцем, и душой. Быть рядом с любимым омегой, который каким-то волшебным образом избавился от желания постоянно ревновать. Клод был счастлив. И омега это видел в золотисто-карих глазах. Поцелуй нежнее чем раньше, объятье бережнее, ласки более любящие. Все привычное сменилось на новые ощущения. Или просто так казалось Алоису, который за ревностью или страстью не замечал всю заботу и любовь альфы, а сейчас, когда с глаз спала противная пелена, он получал то, что всегда хотел. Клод с радостью это показывал. Даже когда приблизился к шее, чтобы наконец пометить любимого, постарался сделать это как можно бережнее. Но боль все равно присутствовала. Чтобы пометить, нужно прикусить кожу до крови. Алоис тихо шикнул, крепче обнимая любимого, но вместе с болью расползалось по телу тепло. Теперь он принадлежал одному единственному альфе, которого полюбил всем сердцем. И тот навечно с ним связан. — Я люблю тебя, — прошептал альфа, совсем тихо, чтобы не нарушить интимную атмосферу. — И теперь ты обязан на мне жениться, — тепло улыбнулся омега, стирая с уголка губ альфы собственную кровь. — С удовольствием это сделаю. Клод перехватил ладошку и поцеловал каждый пальчик, а после склонился к манящим губам. И несмотря на привкус крови, это был самый сладкий поцелуй. Теперь, когда они оба связаны. Алоис готов был заплакать от счастья. Впервые. Дальше к нежности прибавилось немного страсти. Совсем чуть-чуть, чтобы быстрее возбудить. Но эта была какая-то другая страсть. Совсем не обжигающая, как раньше. Даже когда они слились в одно целое, чувствовался особый момент. Альфа двигался плавно, доставляя столько же удовольствия, как если бы был несдержан. Но в их ситуации все же… лучше обойтись без лишней грубости и страсти. Только под конец, в самый пик, движения ускорились. Каждый уголочек омежьего тела был зацелован альфой, но больше внимания уделял своей же метке. И, когда оба кончили одновременно, Клод еще разок прикусил кожу в этом месте, чувствуя, как по телу проходит ток от связывания его с омегой узлом. — Боже!.. Это волшебно, — простонал Алоис. Он чувствовал, как узел набухает, как они сцепляются. Жарко. Заполнено. Настоящее блаженство. — Через девять месяцев ждем прибавления? — Клод аккуратно лег рядом. — Интересно, кто у нас родится? — Мне не важно какой пол, главное, что он от тебя, — лениво улыбнулся Алоис, протягивая руку к лицу любимого. — Хотел бы я, чтобы у нашего малыша были твои глазки, — альфа лучезарно улыбнулся. — Голубые? Твой цвет встречается реже, — омежка погладил любимого по щеке, — завораживают меня. — Вот в том-то и дело, не факт, что мой ген окажется доминантным. У тебя голубые, у твоего брата синие глаза, скорее всего у этого гена больше шансов проявиться. — А у моего отца карие глаза. А у папы больше серые, нежели голубые. — Что у папы, что у отца глаза больше серо-зеленые, — прикинул Клод. — Мои глаза от деда. Из всех наследников только у меня, поэтому квартиру он мне и оставил. — Оставил эту квартиру из-за глаз? Звучало забавно и как-то странно немного. Что за условие такое? — Даже не из-за того, что я единственный альфа, я очень похож на деда, — Клод пытался вспомнить, куда положил альбом, который все собирался показать. — А раз похож, то точно его кровный родственник. Странная логика, но логика. Алоис тихо ойкнул, когда альфа дернулся. Сцепка вместе с удовольствием могла приносить боль при неправильном движении. — Прости, — Клод машинально погладил по пояснице. — Сильно больно? — Терпимо, — Алоис прикрыл глаза, — все равно это прекрасное чувство. Сиэль был прав. — И когда вы с братом успеваете все обсудить? — Сегодня обсуждали. Этот оболтус получил свою метку, даже не помня об этом. Вырубился сразу после секса. Но хоть помнил момент сцепки, уже для него не все потеряно. — Пусть лучше так. Он ведь вообще не рассчитывал найти альфу. — И ведь хорошего нашел, — усмехнулся Алоис. — Ты не поверишь, но именно он показал мне истину. Указал, какой я был идиот, раз желал услышать то, во что так отчаянно верил. — Себастьян и правда хороший парень. Сиэль будет с ним, как за каменной стеной, — Клод поцеловал носик омежки. — И я должен сказать ему спасибо, что все вот так вот вышло. Не знаю, согласился бы ты выйти за меня сегодня, если бы они с тобой не поговорили. Сцепка дала о себе знать, когда маленькие волны удовольствия охватили каждую клеточку тела. Все, как Сиэль описывал: множество мини-оргазмов. Алоис был полностью согласен. Обалденные чувства. Клод испытывал не меньшее удовольствие. Словно электрический импульс прошелся по телу, а когда пробежал по венам, осталось легкое послевкусие. — Теперь ясно, почему сцепка всегда незабываема. Это же какое яркое чувство. Ради такого можно и многодетными родителями стать, — тихо засмеялся Алоис. — Не стоит, — улыбнулся альфа, — огрничимся двумя-тремя. Я смогу удовольствие и по-другому доставить. — Не сомневаюсь. И на час они были сцеплены. Лучшие минуты их жизни. Светлое будущее уже наступило. Свадьба, дети — это так близко. Когда вся семья узнает об интересном положении второго сына: Сиэль и правда засмеется, уткнувшись в грудь своего альфы, а Винсент будет вновь придерживать свалившегося от переизбытка чувств Адама. Да. Счастье уже рядом. Оно всегда было с ними, особенно с момента случайной встречи в простом магазине. Конец.