Мой единственный рыцарь

Яркое солнце уже активно пробивалось сквозь занавески, когда Маринетт проснулась. Она лежала на боку, и сильные руки обнимали её сзади. Адриан будил её ночью ещё раз и второй раз утром, чтобы снова заняться с ней любовью. Он никак не мог насытиться своей возлюбленной. В последний раз он овладел ею сзади — и вся её дремота улетела, как только он начал ласкать упругие груди, одновременно раздвигая её ноги. Проникнув в складки её сокровенного уголка, он снова вошёл в неё и привёл к медленному и долгому экстазу. Почти тут же она снова провалилась в сон, и парень присоединился к ней, удовлетворённый и почти мурлыкающий от счастья. Маринетт повернулась, ощутив, как все её мышцы протестуют против чрезмерно активного действия, которому они подверглись за последние несколько часов. Между ног она почувствовала ощутимую боль и даже тихо застонала. Парень тут же открыл глаза, встревожено вглядываясь в её лицо.  — Привет, любимая. Больно, да? — с этими словами он крепко обнял её, притягивая к себе на грудь и с нежностью глядя на прекрасную девушку, лежащую рядом.  — Привет, Котик. Ну, чуть-чуть, — попыталась успокоить она Адриана. Нежными поцелуями он осыпал всё её лицо, шепча слова любви и восхищения, и Маринетт казалось, что она вот-вот растает от горячих лучей его любви. Но вдруг резко зазвонил телефон, возвращая влюблённых из мира грёз.  — Это Нино! — произнёс Адриан, глядя на экран, и принял вызов, сразу же услышав в трубке голос лучшего друга:  — Эй, бро, привет! Ну вы как там, проснулись уже?  — Привет! Да…  — Ну тогда, как будете одеты, позвоните, мы придём и выпустим вас — комната-то закрыта.  — Закрыта? Ну хорошо, я позвоню. Мари села в постели, морщась от саднящей боли между ног и от ноющего ощущения во всех мышцах. Но, несмотря на это, девушка чувствовала себя как никогда счастливой и отдохнувшей. Ей нравилось, что его футболка была надета на её тело и по взгляду, устремлённому на неё Адрианом, она догадалась, что выглядит это весьма сексуально...  — Я помогу тебе одеться, — уверенно произнёс парень, взяв её одежду и снимая с неё свою футболку. Девушка тихо ойкнула и нерешительно замерла, не зная, то ли ей прикрываться, то ли… Но заметив, как он жадно вперил взгляд в её грудь, Маринетт усомнилась в том, стоит ли ей стесняться. Ведь Адриан уже видел всё это — и не только видел…  — Ради меня закрываться не надо, — проговорил он с улыбкой, которую иначе, чем нахальной, назвать было нельзя. — Мне эта картина очень и очень нравится.  — А ради меня стоит! — послышался капризный голос, и Маринетт поспешно закрыла руками грудь.  — Плагг, скройся! — возмутился Адриан, притягивая девушку к себе и прижимая её к своему голому торсу, скрывая тем самым от глаз своего квами.  — Ой-ой-ой, Тикки, ты только погляди, наши недалёкие извращенцы, которые всю ночь не давали нам спать, вдруг застеснялись. Да, мы слышали всё, хорошо хоть не видели, а то бы я, пожалуй, не смог бы больше никогда ни есть, ни спать…  — Да успокойся ты, — подлетевшая Тикки прервала гневную тираду своего товарища. — Как будто был не рад, что они наконец-то разобрались во всём.  — Рад, но я же не думал, что всё будет настолько… Ну, да ладно! А теперь я хочу есть, нет, я требую.  — Сейчас получишь свой завтрак, — заверил Адриан своего квами, — только дай нам одеться.  — Да, пожалуйста! Ты думаешь, мне больно хочется лицезреть всё это? Короче, даю вам пятнадцать минут на одевание… — он не договорил, так как Тикки потащила своего словоохотливого напарника за собой.  — Маленький паршивец, — смеясь, произнёс Адриан.  — А, по-моему, он очень даже миленький.  — Одеваемся, а то нам несдобровать, — всё так же посмеиваясь, Адриан стал помогать девушке с одеждой, а затем оделся и сам.

***

Маринетт была удивлена — её неугомонная подруга сегодня выглядела уставшей, как никогда, и, бросив взгляд на довольного Нино, сразу смекнула что к чему. Наскоро позавтракав, Маринетт с Адрианом засобирались уходить — им нужно было привести себя в порядок, ведь через два часа им предстояла очередная фотосессия. Дюпен-Чэн немножко задержалась рядом с Альей, понимающе глядя на неё и стыдливо прошептав ей на ушко:  — Алья, ну, в общем такое дело. В комнате, где мы спали с Адрианом… одним словом, простыню мы сняли и оставили её в ванной, она хоть и не белая, но… — Мари запнулась и покраснела, не в силах подобрать слов.  — Я всё поняла, подружка… Не объясняй ничего. Сегодня же постираю её вместе с той, на которой спали мы с Нино, — отчаянно краснея, что было очень несвойственно для неё, ответила Алья и добавила: — Я рада, что у вас всё хорошо.  — А я безумно рада за вас! Ну всё, я побежала, встретимся.  — Да, до встречи, подруга. И Маринетт, счастливо улыбаясь Адриану, подошла к нему, а он заключил её в тёплые объятия, с любовью глядя на давно любимую девушку.