Legacy of Fire

Спектр Джон Шепард лежал в своей кровати, опершись головой об подушку, и держал в руке ракушку, которую ему подарил один старый знакомый доктор. На его лице была грустная улыбка, вызванная воспоминаниями, связанными с этой незатейливой вещицей. Он аккуратно положил её обратно в коробку вместе с детской погремушкой и ОСД, на котором до сих пор было последнее сообщение Мордина. Долгое время он смотрел на коробку; мысли никак не давали ему покоя. Он взял погремушку и тряхнул её, слушая звук песка, который пересыпался внутри игрушки. «Стоит ли спросить её?» Уже некоторое время один и тот же вопрос преследовал его, но ответ вытесняли мысли о проблемах, возникавшие в его голове. «Будет ли она злиться? Или она расстроится? Я никогда с ней раньше не говорил об усыновлении». Идея усыновить ребенка для Шепарда была не нова, но он просто не знал, как поднять эту тему в разговоре с Тали. Он потер затылок и устало вздохнул, убирая свадебный подарок Мордина обратно в тумбочку. Спрыгнув с кровати, Шепард направился вниз по лестнице в гостиную, где оставил Тали. Спустившись, и не увидев её в комнате и за обеденным столом, он нахмурился. Окинул беглым взглядом кухню, но не обнаружил её и там. Дом смотрелся пусто без её сияющей улыбки. Он посмотрел через стеклянную дверь, ведущую на улицу, и увидел её в кресле загорающей на солнце. Шепард медленно отворил дверь и вышел из дома, его лицо сразу же обдало лёгким тёплым ветром. Взяв стул, он устроился подле неё, улыбнувшись отсутствию маски на её лице, но руки сумел удержать при себе. Глядя на океан, он думал, как сказать ей то, что хотел. Но на ум ничего не приходило, и он вздохнул. Она неторопливо повернула голову к нему, держа глаза полузакрытыми, улыбнувшись его присутствию, а затем вновь обратилась лицом к солнцу, сомкнув веки. Ей не нужно было говорить. Шепард знал: она выслушает все, что он скажет. – Тали? – взглянул он на неё. Не открывая глаз, она ответила: – Да, Джон? Он снова замешкался, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь не столь прямолинейное, как то, что собирался сказать, но у него опять ничего не вышло. – Что ты думаешь насчёт усыновления? Тали широко распахнула глаза, в замешательстве глядя на Шепарда. – Что? Эм… З-зачем? – ей тоже было неловко говорить об этом, но она наконец взяла себя в руки и внимательно посмотрела на мужчину: – Что ты имеешь в виду, Джон? Он опустил взгляд и плотно сжал губы, но затем вновь поднял глаза на неё. – Тали, я уже какое-то время думаю об этом… Не хочешь ли ты усыновить со мной ребёнка? При этих словах её лицо словно озарилось мягким светом, и у Шепарда всё внутри затрепетало от её улыбки. – Конечно, хочу, Джон… Он почувствовал себя как-то… необычно, в нём будто смешались легкомыслие и чистый страх, пытающиеся завладеть его телом. Он ведь и понятия не имел, как нужно растить ребёнка, но точно знал, что хочет этого, а значит, отдаст на это все свои силы. Он замечал, как вздыхала Тали, глядя на проходившие мимо семейные пары, вокруг которых бегали дети, и как потом слегка омрачалось её вечно бодрое и весёлое настроение. Видеть её такой было невыносимо для Шепарда, и чем больше он об этом думал, тем больше проникался этой идеей. От мыслей его отвлекла рука Тали, лёгшая на плечо: – Джон? – её взволнованное лицо тронула лёгкая тень озабоченности. – Так ты думаешь, я мог бы стать хорошим папой? – улыбнулся он, развеяв её беспокойство. – Да, я правда так думаю. Но что привело тебя к этой мысли? К усыновлению? – Несколько причин, я полагаю. Во-первых, некоторые из наших имеют детей. Ты знаешь, что у Кайдена и его жены скоро будет девочка? А дети Рекса сейчас уже почти годовалые… – Так дело в этом? Ты завидуешь? – Тали улыбнулась, чтобы показать, что пошутила, но он озабоченно покачал головой. – Нет, не завидую, я рад за них. Но самая важная причина – то, что я согласен с Мордином кое в чём, – он протянул руку чтобы поймать ладонь Тали и сжал ее. – Ты станешь чудесной матерью, Тали. Она взволнованно оглянулась вокруг перед тем как, наконец, ответить. – Я не уверена, Шепард. Я имею в виду, что не знаю даже элементарных вещей о материнстве! Что, если я все испорчу? Что, если этот ребенок станет одним из тех отродий, которых никто не любит, потому что в свое время я не знала, что делала? Шепард хмыкнул в ответ и мягко взял в ладонь её подбородок, чтобы она посмотрела на него. – Я прослежу, чтобы этого не произошло. Но ты превосходная мать, Тали. Я никогда не встречал более любящего существа, а любовь – то, в чем ребенок нуждается в первую очередь. Им нужен кто-то, кто будет любить их, даже если они превратятся во вредных подростков, которым нужны только деньги и ключи от машины. Она рассмеялась его шутке и прислонилась щекой к его раскрытой ладони. – Ладно, Джон, но нам нужно внести кое-какие изменения в нашу гостиную, – он нахмурился, но она лишь закатила глаза и начала перечислять вещи из своего списка, который держала в уме: – Во-первых, надо будет сменить обои на более подходящие ребенку… Может, с животными? Во-вторых, нам нужно найти кроватку, одеяла и детские игрушки. – Не говоря уже о хорошем запасе подгузников. – Которые ты будешь помогать мне менять, кстати, – Тали рассмеялась, видя, как Шепард поник головой. – Видишь? Ты уже превращаешься в маму. Она игриво хлопнула его по руке и встала из своего кресла, подпрыгивая на цыпочках и восторженно повизгивая. – Кила, это так восхитительно! Тетя Раан будет в восторге! Не говоря уже о Ханне… или Касуми! – Она наклонилась и взяла его за руку, чтобы вытянуть из кресла, и он поднялся, кряхтя. «А ведь если подумать, то мама будет очень удивлена». Шепард сразу представил свою мать, врывающуюся в дверь его дома и идущую прямо к кроватке, даже не удостоив его взглядом. Он усмехнулся, и Тали потащила его внутрь для начала планирования и подготовки.