Legacy of Fire

Двумя неделями позже Шепард летел в аэрокаре вместе с Тали в городскую клинику усыновления. Кварианка целый день была взволнована, и Шепард ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться по этому поводу. Они закончили красить комнату, которую выбрали для будущего чада, и купили все предметы, необходимые каждому младенцу. Теперь оставалось только выбрать ребёнка. При этой мысли улыбка исчезла с лица Шепарда, потому что он не знал, как они будут выбирать; тряхнув головой, он решил сконцентрироваться на полете. «Решим, когда прибудем на место». А Тали, похоже, подобных сомнений не испытывала – она, напротив, беспрестанно ёрзала на заднем сидении, не находя себе места от нетерпения. – Тали, ты знаешь, как мило ты выглядишь, когда волнуешься? – он тихо усмехнулся от её взгляда, когда она посмотрела на него. – Я не могу ничего с собой поделать! Это одно из самых важных решений, которые я принимала в своей жизни! – Ну погоди еще немного, скоро у тебя будет… хм... Тали с недоумением наклонила голову. – Что? – Я просто подумал, ну, что мы еще не решили, мальчик ли это будет, или девочка. Она в раздумьях опустила взгляд, но через несколько секунд подняла обратно: – А кого бы ты предпочёл? Шепард усмехнулся от её вопроса: – Я не знаю, Тали, у меня же раньше не было ребёнка. Хотя, я думаю, я всегда хотел себе девочку. – Почему девочку? – Потому что воспитание сына, похоже, та ещё пытка. Ну, если ты спросишь мою маму, она именно так это и опишет. Тали рассмеялась от его шутки, но кивнула, а потом продолжила ёрзать, так и не успокоившись до самого конца поездки. Очень скоро на горизонте появился город. Шепард, сверяясь с картой, искал место их назначения, попутно снижая высоту. Город поблёскивал в лучах полуденного солнца; с момента последнего визита Шепарда он вырос почти вдвое. Теперь здесь было больше настоящих зданий, нежели просто разобранных на части старых кораблей. Когда-то они были основой поселения, а теперь город разросся от них во все стороны. Виляя между улицами, через пару минут он наконец-таки нашёл клинику, и припарковался в свободном месте на стоянке. Тали отстегнула ремень безопасности и быстро соскочила с сидения, пока Шепард возился со своим. Взяв её руку, он тепло улыбнулся девушке; они направились к зданию, выглядевшему относительно новым, и вошли в него. Пройдя через большую двойную дверь, он заметил, что внутри было идеально чисто, и почувствовал себя очень неловко. – Тали, мне, наверное, лучше уйти. Я ведь не ношу маску, вдруг я наврежу этим детям? – он остановился, и она взглянула на него. – Нет, Джон, всех детей держат в стерильных пузырях, по крайней мере, какое-то время после рождения. Да, свой костюм я получила примерно в пять лет, но теперь, когда Раннох стал нашим, этот процесс будет намного быстрее и проще. Слова Тали убедили Шепарда, и он кивнул, но не без доли сомнения. Они подошли к приёмной; женщина в ярком красно-сером костюме окинула их взглядом сияющих глаз, поблёскивавших из-под синего дымчатого визора. – Здравствуйте! Чем я могу помочь? Шепард глянул на Тали, и, заметив её нервозность, повернулся обратно к женщине. – Мы бы хотели взять приёмного ребёнка, – сказал он напрямую. Глаза кварианки широко распахнулись, но она быстро опомнилась, и встала, чтоб поприветствовать их как следует. – Конечно! Но у нас очень строгие правила касательно соблюдения чистоты, и вы должны их соблюдать. Следуйте за мной, мы выдадим вам костюм, чтоб вы могли пройти в детскую. Он посмотрел на Тали. Та лишь пожала плечами, словно бы извиняясь, и женщина повела их за собой к задней стороне здания. Наконец она остановилась у шкафа с био-костюмами, которые напомнили Шепарду виденные им ранее фильмы ужасов. Взяв один из костюмов, она передала его мужчине и принялась помогать ему одеваться, просовывая его ноги в штанины. Пока Шепард облачался, женщины заговорили о детях. – Так мы больше не используем пузыри? – с удивлением в голосе спросила Тали, но секретарша просто покачала головой. – Нет, используем, но только для тех, у кого проявляется сильная аллергическая реакция. Большинство малышей мы держим на открытом воздухе, но на случай заражения пузыри всегда находятся рядом. Тали кивнула, выслушав её разъяснения, и хихикнула, увидев, как Шепард безуспешно пытается продеть руку в неудобный рукав. Но помогать ему в его бесплодной борьбе она не стала, а просто повернулась обратно к женщине и продолжила расспросы. – А какой процент детей могут нормально жить без пузыря? – Ну, обычно все, кто к нам поступает, в пузырях не нуждается, ну или только в первое время. Но всё же у нас есть дети, которым плохо без пузырей, примерно двое из пяти. Шепард, наконец, просунул все свои конечности куда следует, и теперь выглядывал из костюма, наблюдая, как обе женщины неспешно шагают к двери с маленьким окошком на уровне головы. – А те, кто постарше? – спросила Тали, не отрывая глаз от окошка. – Они в другом отделении, – быстро ответила секретарь. – Лучше не держать их рядом с младенцами. – А что же импланты? Их до сих пор вживляют в таком раннем возрасте? Женщина коротко кивнула. Шепард нахмурился, натянул на голову шлем и загерметизировал его. – Но я думал, что они нужны вам для костюмов, – произнёс он, и тут же посмотрел вниз, немного удивившись собственному голосу, в котором послышались синтетические искажения. Секунду спустя последовал ответ: – Нет, сэр, мы действительно используем их для наших костюмов, но они нужны нам на случай заражения. Если что-то проникает через костюм и внутрь него, имплант предохраняет нашу систему от излишне жёсткой реакции, которая просто свалила бы нас с ног. До тех пор, конечно, пока инфекция не станет слишком тяжелой для него, и тогда уже не будет особо много вариантов, что можно сделать. – Ну ладно, полагаю, я готов. Так мы заходим? Женщина открыла дверь и впустила их внутрь, где с потолка по ним сразу ударили струи, покрывшие их тонким слоем обеззараживающего спрея. Пройдя сквозь завесу, Шепард посмотрел через свой прозрачный пластмассовый визор, и увидел детей, большей частью погруженных в полуденный сон. Несколько из них шевелились тут и там, некоторые плакали, но большинство просто молчало. Кое-где между рядов ясель были видны пузыри, но, как сказала женщина снаружи, чаще всего дети обходились без них. Подойдя к ближайшему ряду, Шепард заглянул в кроватку и увидел бледнокожего ребенка, на чьих ногах уже появился узнаваемый изгиб ниже колена, а на голове – лохматый пучок чёрных волос. Мужчина улыбнулся, но продолжил идти дальше, следуя за Тали вдоль ряда, пока не заметил шевеление неподалеку. Он отошёл от кварианки, делая все возможное, чтобы шуметь как можно меньше в своем широком и мешковатом био-костюме, и наклонился через бортик яслей. Как он и думал, этот ребёнок не спал, но тут малыш взглянул на него, и, к удивлению Шепарда, на его личике появилась улыбка. – Привет, милашка, – он протянул руку внутрь, и его палец тут же оказался в слабой хватке младенца. Малыш хихикнул, и уцепился второй ручкой за средний палец. Шепард вдруг понял, что смотрит на улыбку ребёнка, затаив дыхание. «Он улыбается точно как Тали». Младенец был немного пухловат в лице, но Спектр мог видеть его высокие скулы, а форма губ должна была стать почти такой же, как у его жены. Он улыбнулся даже шире ребёнка, который ухватил обеими ручками его палец и принялся радостно теребить. – Тали… – О, Шепард, это очень тяжело. Все эти дети такие прелестные… Как же мы должны выбирать? – Тали. – Что? – она обернулась, недовольная его настойчивым тоном, но мгновенно смягчилась, когда увидела его склонившимся над яслями. Как только она подошла к Шепарду сзади, ребёнок бросил его палец и потянул обе руки вверх к ней, тихо покряхтывая от напряжения. Тали мельком посмотрела на него, а потом наклонилась, взяла на руки, и принялась бережно нянчить, покачивая туда-сюда; младенец тем временем слегка повизгивал, пребывая в полном восторге. Шепард некоторое время просто смотрел на них, но потом снова взглянул на ясли и заметил золотые бирки, свисающие сбоку. Потянувшись и взяв одну в руки, он разглядел маленькие хелийские буквы, нацарапанные на ней. – Тали, что там говорится? – коммандер поднял бирку, чтобы Тали увидела, но ему пришлось повторить дважды, прежде чем она обратила на него внимание. – Х-м-м-м… Дай мне взглянуть, – девушка подошла поближе, чтобы прочитать надпись, держа ребёнка с одной стороны от себя, пока тот всё это время с любопытством хватался за края её шлема. – Здесь сказано, что это девочка и что она едва старше месяца. Шепард слегка улыбнулся ребёнку, потом сорвал золотую бирку со шнурка и показал её малышке. Та заворожённо смотрела, как он держит бирку перед ней, вращая в пальцах. – Я думаю, мы нашли нашу девочку, – сказал Шепард, и почувствовал, как его лицо расплывается в улыбке. Он на секунду оторвал взгляд от ребёнка, и посмотрел на Тали; та медленно кивнула в знак согласия. Тогда Спектр встал и направился к двери: – Подожди здесь минуту, Тали, я удостоверюсь, что мы вначале получим пузырь для неё. Он подошёл к секретарю, которая вернулась к своему столу. – Думаю, мы определились, мэм. Что нам делать дальше? *** Тали осталась в детской; от вида ребёнка на её руках лицо девушки озарялось улыбкой. – Сдаётся мне, крошка, что ты привлекла папино внимание, – тут она увидела, как малышка начала засыпать от мягких покачиваний, и заметила, как её веки медленно опускаются, словно не желая поддаваться сну. Тали стала тихо напевать, убаюкивая ребёнка; наконец, девочка, не в силах больше сопротивляться, окончательно заснула. Тали поправила свёрток в руках, убедившись, что голова ребёнка не запрокинулась, и продолжила напевать, пока не вернулся Шепард. В одной руке у него был пузырь, а в другой – маленький клочок бумаги. – Ладно, Тали, мы всё сделали. Тебе осталось только подписать бумаги, и мы можем идти. Она кивнула и подошла ближе; Шепард приоткрыл маленький контейнер, так, чтобы девушка могла положить туда ребёнка с одеялом. Она следила, не отводя глаз, как коммандер закрывает пузырь, дважды проверив воздушную систему и датчик температуры на внешней стороне. Все вместе они покинули ярко окрашенную детскую, ещё раз прошли через завесу обеззараживающего спрея, и вернулись в переднюю часть здания. Когда они дошли до стола приемной, секретарь протянула им пачку бумаг на подпись – в основном, о законных правах ребенка и понимании ответственности за плохое обращение. Тали быстро всё подписала, и пока Шепард делал то же, осторожно забрала у него ребёнка. Потом, от души поблагодарив женщину, они отправились в обратную дорогу; Тали сидела на заднем сиденье с малышкой, а Спектр вёл аэрокар. Поездка была тихой; Кварианка смотрела сквозь оболочку пузыря на своего только что обретённого ребёнка, силясь вспомнить то хорошее имя, которое постоянно ускользало из её мыслей. Шепард переключился на автопилот и развернулся в кресле, чтобы взглянуть на девочку самому. – У неё твоя улыбка, знаешь ли, – сказал он, не отводя глаз от спящей. – И когда она вырастет, то станет такой же прекрасной, как её мать. – Рия. Он удивлённо приподнял брови и обратил на взгляд на Тали, но девушка не смотрела на него. – Рия’Шепард Нар Раннох, – она, наконец, взглянула на Шепарда, и увидела широкую улыбку на его лице. – Прекрасно звучит, Тали. Рия – то, что надо. Остаток пути прошёл тихо; они оба погрузились в свои мысли, пока ребёнок спал. Спустя какое-то время автопилот предупредил о приближении к точке назначения, и Шепард вернулся на своё место к управлению. Они приземлились снаружи, и в первый раз внесли в дом своё новое «счастье в пузыре». – Вот и всё, Рия. Добро пожаловать домой.