Недопустимо

Теплый луч летнего солнца падал на лицо спящего графа. Яркий свет проникал в просторную комнату сквозь плотно задёрнутые шторы. Уайт нехотя открыл глаза и приподнялся на локте. В коридоре было шумно от топота и причитаний расторопных слуг. «Наверняка брат уже проснулся, раз так шумно…» — подумал блондин. Ему хотелось прилечь и поваляться в мягкой кровати ещё немного, но нужно было спускаться вниз, к завтраку, чтобы не раздражать брата лишний раз. Он и так довольно нервный в последнее время. Граф раздвинул шторы и не удержался от улыбки: за окном весело щебетали лимоноптички, ловко склёвывая семечки из кормушки, которую он сделал накануне. Вскоре Уайт, причёсанный и одетый, вышел из комнаты, чтобы спуститься к завтраку. Для этого был лифт, но граф предпочитал спускаться по лестнице. То тут, то там ему попадались взволнованные придворные, которые странно перешёптывались, глядя в его сторону. Уайт почуял неладное и ускорил шаг. Как на крыльях, пролетев последний спуск, он в нерешительности остановился перед дверью в трапезную. Нервно сглотнув, граф несмело открыл дверь. За длинным, накрытым белой скатертью столом сидел Блэк. По его разгневанной физиономии можно было понять, почему придворные так испуганны сегодня. Всюду были раскиданы миски и столовые приборы, а немногие из уцелевших слуг усердно вытирали лужи лимонного сока с пола и подбирали осколки разбитых чашек. — Это совершенно НЕДОПУСТИМО!!! — схватив за шиворот первого подвернувшегося под руку слугу, он с яростью швырнул его в стену. Несчастный глухо ударился о картину, висевшую на стене, печально шмякнувшись об пол. — Вас всех нужно ПЕРЕВОСПИТАТЬ!!! На этот раз под горячую руку Блэка подвернулась железная ложка, которой он с силой запустил в пытающегося укрыться от праведного гнева повелителя лимонного уродца. Растерянный Уайт стоял в дверях, не зная, что предпринять. Сообразив, что отступать уже всё равно некуда, он бочком, аккуратно пошёл вдоль стены, подбираясь к своему месту.  — М-м-м-м-м-м-м-м-м недОПУСТИМО-О-О!!!!! — продолжал бесноваться Блэк, в бессильной ярости стуча кулаками по перепачканной скатерти. — Ка-а-ак они могли забыть, что я не ем лимонные хлопья!????! Недопустимо-о-о!!! Отсутствие завтрака сказывалось на силах разгневанного графа. Он порядочно утомился, расшвыривая придворных и столовые приборы, но все еще продолжал недовольно ныть. — Кхм, ну… Если ты не будешь… Я могу съесть их за тебя…— робко подал голос смущенный Уайт. Раздосадованный до предела Блэк рывком отодвинул от себя остатки своего наполовину пролитого на пол завтрака. — Съешь!!! Делай, что хочешь! Мне все равно! — Блэк даже не взглянул на брата и нетерпеливо вырвал кувшин лимонного сока из рук вовремя подоспевшего слуги. Пока Уайт завтракал, Блэк, первые две минуты изображая глубоко оскорблённого, теперь как будто успокоился и сидел, глядя прямо перед собой, словно решая что-то важное. Не торопясь отпив сок из единственной целой кружки, Блэк, повинуясь какой-то минутной прихоти, вдруг рывком швырнул её на пол. Кружка жалобно звякнула, по полу рассыпались мокрые от лимонного сока осколки. Уайт прервал свою трапезу и обеспокоенно посмотрел на брата.  — Что-то случилось? — он изо всех сил старался говорить уважительно и непринужденно, что удавалось ему с большим трудом. — Если ты хочешь есть — в буфете еще остались лимонные конфетки и… Закончить фразу ему помешал брошенный на него безусловно убийственный взгляд Блэка. Уайт осёкся и замолчал. В воздухе повисло неприятное напряжение. Поведение брата начинало действовать Уайту на нервы. С тех пор, как они потерпели поражение из-за Большого Джона-лимона, Блэк с каждым днём становился всё более раздражительным, всё чаще подолгу сидел взаперти в своей комнате или на весь день уезжал на своем верблюде неизвестно куда. Уайт всё это время старался делать вид, что ничего не происходит, но сегодня… Да, сегодня нужно спросить. Это может зайти слишком далеко. Бесшумно набрав воздуха в легкие, Уайт тихо заговорил: — Слушай, Блэк, если… Тебя что-то беспокоит, ты можешь мне рассказать. Ты в последнее время какой-то… — он замолчал, едва не сказав «нервный». — Не такой, как раньше. Пожалуйста, скажи мне, что происходит! Уайт несмело поднял глаза на брата. Тот сидел, скрестив руки на груди, хмуро глядя в сторону. Он как будто его не слышал. — Блэк! — Уайт встал со своего места и приблизился к Блэку. Старший граф сидел неподвижно, даже не поворачивая головы. Нет, это никуда не годилось. — Блэк, ты меня слышишь? Уайт несмело дотронулся до его плеча. — ЭТО ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ!!! — вдруг взвизгнул Лимонохват, раздражённо вздрогнув. Он снова нахмурился и вышел из-за стола, направляясь к себе в комнату. Уайт встал и последовал за ним. — Стой! — он схватил его за плечо. — Подожди, слышишь? — Не желаю ничего слышать!!! ЭТО НЕ ТВОЁ ДЕЛО!!! — Блэк повернулся к брату и схватил его рукой за горло. — Хватит соваться туда, куда тебя не просят!!! С этими словами он потащил задыхающегося Уайта к выходу. Тот отчаянно дёргался в попытках вырваться из цепких пальцев брата, но безуспешно. Дойдя до двери, Блэк с силой ударил беспомощного брата о косяк и, выпустив его шею, толкнул ногой в спину. Уайт упал, зацепившись за дверную ручку лентой, стягивающей его светлые волосы. Он беспомощно повис на ней, дергаясь в попытках освободиться. Недовольно цыкнув, Блэк достал из ножен острый меч, который он всегда носил с собой и одним движением перерезал шёлковую белую ленту. Спрятав меч обратно в ножны, он вытолкал брата за дверь. Швырнув перерезанную ленту вслед брату, Блэк демонстративно захлопнул дверь в трапезную залу. Оскорблённый до глубины души, Уайт, пошатываясь, поплелся к себе в комнату.