Недопустимо

Блэка разбудила жгучая жажда. С трудом разлепив каменные веки он попытался приподняться, но тут же обнаружил, что его левая рука застряла в объятиях все еще спящего Уайта.Мученически скривившись, он кое-как вытянул из тисков спящего брата потяжелевшую руку. Немного размяв онемевшие пальцы, он почувствовал, что « классическая» головная боль все никак не проходит, а на левой ноге словно вздулась небольшая атомная бомба, готовая к запуску. Граф наклонился и откинул плед. « Дерьмо » - нога опухла, а место укуса напоминало готовую лопнуть переспелую сливу. – « ***дская змея. Я надеюсь, ее уже сожрал кто-нибудь.» - в гудящей голове графа пьяным роем проносились злые пожелания укусившей его рептилии. Он стал шарить рукой в рюкзаке, пытаясь нащупать бутылку с водой, но ему все время попадались совершенно посторонние вещи, вроде серебряных вилок, запасных носков и банок с лимонными консервами. - Блэк!!! Черный граф повернул голову и, не успев ничего ответить, бесславно потонул в крепких спонтанных объятиях готового разрыдаться младшего брата. – О мой Глоб! Блэк! Ты живой! Я… - Уайт уткнулся носом в плечо растерянного Блэка . – Я так боялся, что ты….Ты не... – глаза белого графа наполнились слезами. - Я так рад!.. Блэк был сбит с толку столь бурной реакцией на такое, как ему казалось, обыденное событие, как укус ядовитой змеи, а потому не сразу пришел в себя, продолжая беспомощно захлебываться в слезах Уайта. - У..Уайт, слезь с меня! Дышать нечем! Младший граф, немного успокоившись, наконец, пришел в себя и перешёл от безудержной радости к дотошным расспросам о самочувствии Блэка. - Хочешь пить? Вот, держи, я набрал дождевой воды! Нога болит? Сильно? Дай посмотрю! Он разжал объятия и, осторожно придерживая голову брата, поднёс к его губам бутылку полную мутной дождевой воды. Блэк с отвращением поморщился. – Я не буду это пить, убери! Но Уайт был на удивление непреклонен. -Пей, тебе нужно много пить! - Да убери ты эту бурду! - Пей! - Я не хочу пить! Дай мне встать, наконец! - Ну хоть немного выпей, Блэк! - Да слезь уже с меня!!! -Нет, ты сначала выпей!!! Блэк резко выхватил бутылку из рук Уайта и демонстративно отпил из нее несколько больших глотков, давясь и проливая половину содержимого на себя. – Всё!? Доволен? Слезай! – он швырнул бутылку в угол палатки и приподнял правую ногу, чтобы встать. Но у вселенной были другие планы. Стеклянная бутылка жалобно ударилась о ненадежное укрепление основания палатки, в виде нескольких слабых узлов и комков травы. Державшаяся всю ночь на честном слове конструкция угрожающе накренилась и, не дав братьям опомниться, плавно осела, превратившись в бесформенный холмик. Та самая перекладина, за которой Уайт ходил накануне в лес, едва не задела братьев, сползая одним концом на землю. Блэк раздраженно зарычал. Уайт все ещё сидел на нем, мешая встать. … Бывшая палатка печально лежала на земле,напоминая старую половую тряпку. Блэк , сердитый и молчаливый, сидел на мокрой от росы траве и без разбору закидывал вещи в рюкзак. Уайт укладывал вещи на верблюдов. Оба хранили молчание. Закончив навьючивать верблюдов, Уайт, неловко оттягивая момент, обратился к брату: -Эм… Давай я помогу… ну.. – он виновато потупился – у тебя же… нога… -Валяй. – Блэк даже не взглянул на него, продолжив стягивать ремни на рюкзаке. Уайт встал на одно колено и, обхватив брата за корпус, помог ему встать на одну ногу - ужаленная была по-прежнему не пригодна для ходьбы. Уайт медлил, и Блэк сам положил руку ему на плечо. Кое-как добравшись до верблюдов, Уайт, с трудом принудив одного из низ опуститься на колени, помог Блэку сесть. Чёрный граф устало взглянул на него и тут же отвел взгляд. - Уайт - Голос Блэка звучал непривычно мягко. - Что? – граф с беспокойством схватил руку брата, машинально нащупывая пульс. Блэк не стал вырывать свое запястье из рук брата. Он нахмурился и смущенно что-то пробормотал себе под нос. - Что ты сказал? – Уайт уже бессознательно отсчитывал слабые удары : «36... 37… 38…» Блэк ничего не ответил лишь легонько дернул поводья, приказывая верблюду встать.Ещё раз Граф мельком взглянул на растерянного брата и, поморщившись от боли в отекшей ноге, ударил зверя по бокам. Уайт сел на своего верблюда, стараясь не отставать. Свежий утренний ветер уносил ночные запахи, мысли и разговоры высоко в небо, освобождая место для новых историй, новых птичьих песен. « Спасибо»