о волчьих шалостях

      Многие говорили, ещё в древности, что одиночество помогает уйти в забытье. Теперь, их можно понять, и ощутить этот удар на себе. А если же тебе не приходилось это испытать, то можно пофантазировать и представить, что чувствуют люди, которым пришлось пережить эту постыдную болезнь — одиночество. И даже сейчас, сидя в этом лифте, хотя он больше напоминал клетку для диких зверей, девушка чувствовала себя потерянной и брошенной на произвол судьбы. И вот, для неё началась новая жизнь, с чистого листа. Причём начаться она решила ужасно: затхлый воздух мешал дышать, а запах заставлял сморщится и прикрыть нос. На глаза давил резкий ядовито-красный свет лампочки сверху, при этом он, то пропадал, то вновь резко появлялся, словно проверяя глаза девчушки на прочность. Казалось, кислорода в этом месте не осталось, и потому, она закашлялась, испуганно озираясь по сторонам.       Сделав глубокий вдох, "пленница" осмотрелась: всюду были ящики с различной одеждой, от которой исходил некий запах химии, ящики с питанием, со множеством оружий и другими предметами. К воздуху этого места ещё примешивалась лёгкая дымка, от которой хотелось спать. Мысли в голове путались, мозг словно уже давно был в отключке, сказав всем слова прощанья. Все тело ныло, как от порезов финского ножа, а руки были холодны как лёд. — Черт! — хрипло, словно не говорил продолжительный срок, она произнесла это слово, вложив столько боли и злости, при этом яростно ударяясь ладонями о стены лифта. — Они отправили меня сюда! Они отправили бедную Эриду сюда, чтобы посмотреть, как эта чёртова предательница выживет здесь!       Спустя несколько яростных ударов, руки содрались до крови, она уже стекала по ладоням, и юная особа невольно зашипела, глядя на свои руки. И тут, в голове проскочило, будто на компьютере, соединявшим мозг кричавшей, записали следующие слова: — Не говори им ничего. Не смей, иначе мы прикончим тебя лично, а до этого, ты подставишь всех будущих друзей, — словно уже выученную фразу, которую говорили не ей одной, некий голос буквально прокричал в её голове. Резко, будто внезапное падение, виски сжало: голова раскалывалась на тысячи маленьких осколков. — Вы не посмеете! — также громко, как и в первый раз, вскрикнула пленница и прибавила: — они все равно узнают правду! Кто-нибудь из них увидит меня! — Я все сказала. Выживай как хочешь, субъект А-41. Теперь тебе никто не поможет, Эрида. Молчи и терпи. Ты — лишь испытание, — грубо произнес все тот же голос, от которого мурашки бегали по коже, а душа уходила в пятки. — Но я же одна из вас! Как вы могли так поступить?! — бессмысленные крики слышались из кабины лифта, а он все это время лениво тянулся вверх, словно черепаха. — Ты не оставила нам выбора, — последнее, что услышала Эрида, перед тем, как она почувствовала опустошенность в своей голове, и мигрень прекратилась также быстро и внезапно, как и началась. Ладони жгло до дикой боли: кровь капала на пол лифта, от разодранных конечностей. Девушка замерла в беззвучном крике, перепачкав волосы цвета молочного шоколада в алую жидкость. Карие глаза устало смотрели вверх, голос не хотел говорить. Оставалось лишь ждать, что будет дальше. Дальше — страшнее.       Попытавшись встать, Эрида прижала руки к белоснежной футболке, отчего она тут же окрасилась в темно-красный цвет. Но так было легче: пыль и грязь не попадали в кровь, а если бы это случилось, то заражения было бы не избежать. Боль не утихала, но пленнице было все равно. Она была в смятении: работники ПОРОКа, компании, на которую она работала так давно, отправили подростка в Лабиринт, при этом как назло не стерев память, проверяя девушку на силу воли. Это было хуже, чем предательство. Это было подло. — Как они могли?.. — грустно, и довольно хрипло прошептала Эрида, при этом ощутив мокрые дорожки слез на глазах. — Вот уж распустилась! Так, в конце концов, я знаю их всех. Всех, до единого. Мне нечего боятся. Но только, если я смогу хранить все в тайне. Вдруг лифт остановился. В миг наступила леденящая тишина, раздался очень громкий звук сирены. Юная особа невольно зажала уши, чтобы не слышать этого оглушительного звука. Она отползла в самый тёмный угол и, прижав руки к плоскому животу, прижала их коленями. Опустив голову, девушка заслонила волосами лицо и кровавую часть футболки. Люк Ящика стал открываться, сверху послышался шепот, гул и улюлюканье подростков. В это невозможно было поверить, но этим людям придётся лгать. Ведь Эрида знает всех их. Ей придётся прикинуться ничего не знающей и непонимающей юной особой. Но самое страшное было то, что пленница — волк-оборотень.