о волчьих шалостях

      Солнечный свет. Он слепил глаза и мешал нормально осмотреть обстановку. Было ясно только то, что девушка находится справа от кучи и кучи различных коробок. Но, благо, Эрида прикрылась волосами и солнечный свет не попадал и без того измученные болью, глаза. Вздохнув, она еле-еле различала шепот и гул наверху. Внезапно, послышались иные звуки: — Дайте пройти, расступитесь, шанки! — бурчал басовитый голос, более мужской, по которому сразу можно было понять, что его обладателю около восемнадцати-двадцати лет. Светловолосая понимает: «Алби» — она вспоминает его приметы: темнокожий, явно афро-американец, самый первый появившийся в Глэйде, составивший правила, законы и являющийся самой главной шишкой в этом месте. Довольно дружелюбный, поэтому остерегаться его не стоит. А тем временем голоса сверху продолжают: — Кого это нам снова привезли, дабы у шанка жизнь теперь шла по кланку? — деловито спросил другой мужской голос. Этот Эрида не узнавала, пока что. — Салага, покажись, мы не кусаемся! — насмешливо сказал некто, явно думая, что новичок окажется таким же бестолковым, как и все предыдущие. Этот голос можно было узнать везде: «Галли» — тихо хмыкает Эрида и стискивает зубы: кто, кто, а вот Галли уж точно будет задевать и унижать юную особу. Но кареглазая так просто сдаваться не будет, и она понимает, что, возможно, потом, эти подростки все-таки узнают её сущность. И тут, особа отчетливо слышит звук, что кто-то спрыгивает к ней. Следом, вновь говорит вожак Алби: — Аккуратно, Ньют, ведь Салага может быть истеричкой, как прошлый, — предупреждающе мотнув головой, главарь Глэйда кивает вниз. Минуту длится молчание. За это время, казалось, можно было пробежать стометровку на одном дыхании и перейти всю китайскую стену. Но, нет. Голос того самого Ньюта до сих пор не слышен, а его обладатель мигом замечает неладное, и Эрида ощущает прожигающий взгляд у себя на волосах. — Это девчонка, — погодя, докладывает Ньют и удивленно смотрит на съёжившуюся в уголке пленницу. Она нервно дышит, а сверху доносится испуганный вздох. Буквально в следующую секунду Глэйдеры начинаются шептаться и переваривать услышанную информацию. «Чертов Ньют» — досадливо произнесла Эрида и, не поднимая глаз, ещё сильнее съежилась в комок. Пока никто не увидел её крови. И, наверное, этот лучшему. Неизвестно, чем здесь лечат больных, поэтому лучше не рисковать. Она так долго думала, что из раздумий пленницу вывел голос блондина: — Эй, ты в порядке? — прерывисто спрашивает он. Казалось, что парень боится к ней подойти. «Действительно, я ведь могу и истеричкой оказаться!» — вспомнив слова Алби, хмыкнула Эрида и подняла глаза. Перед ней стоял уже не тот четырнадцатилетний подросток, которого она провожала в Лабиринт, а сильный и храбрый Глэйдер, который готов на все ради друзей. — В порядке, — хрипло отвечает темноволосая, в упор смотря на Ньюта. Все те же знакомые глаза, цвета карамели и миндаля, те же волосы, как весеннее солнце... И все же, даже у роз есть шипы. Эрида знала его другим: упрямым, но все же добрым. Но было заметно, что пшеничноволосый изменился. И довольно сильно. Девушка прижимает руки к животу, и тут Глэйдер замечает, как красная жидкость оказалась на майке. — Ты ранена? — испуганно взглянув на руки пленницы, интересуется субъект А-5 и вглядывается в подернутые холодом глаза незнакомки. Лицо Эриды было непроницаемым, но, на секунду ему показалось, что оно перекосилось от боли. Из уст доносилось тихое шипение от нестерпимой боли. — Идём, я помогу тебе. Точнее, мы. — Я могу вам доверять? — открыто спрашивает субъект А-41, но в глазах горит огонь решимости. Она стискивает зубы, и тут же ощущает, что не может соединить их в одну полоску. Два верхних зуба словно выросли за ночь на несколько миллиметров, а два нижних приубольшились также, как и верхние. «Что за черт?!» — думает Эрида и языком ощущает свои зубы. — «Это же волчьи клыки! Неужели меня превратили в... В оборотня?..» Девушка полностью погрузилась в свои мысли. Она думала о многом: о ПОРОКе, о прошлой жизни, о Глэйдерах, о семье и о том, что ждёт её здесь. Как долго Эрида сможет скрывать свои чувства? И кому она их раскроет, если вдруг это случится? Пленница резко поднимается и Ньют видит её окровавленные ладони. Майка также в крови, что придавало ей вид некой психически-больной медсестры. Земледелец отшатывается, девушка лишь кидает быстрый взгляд на его глаза. Затем, стальным тоном попросила: — Веревку. Она видела много знакомых лиц. Даже слишком много. Но Эрида терпела и понимала, что должна все держать в себе. А вот и Бен, тот самый, кого она ласково успокаивала, когда парень боялся идти в Лабиринт. Он бросает веревку и становится на то же место. Такое ощущение, будто ты плывешь против течения, а все остальные лишь попадаются на пути. Пленница оборачивается: Ньют сосредоточенно смотрит на юную особу и хмурится. Она улыбается и, не сдержав чувства, тихо-тихо, чтобы слышал только кареглазый, выдаёт: — А ты изменился, Ньют...