Сборник со всеми парнями Элдарии.

      ―А-ах... Что ты творишь... ― Гарди слабо ударила Эзареля в грудь, от чего он лукаво улыбнулся.       ― Всего лишь хочу поиграть со своей игрушкой, ― его холодные руки пробрались под её блузку и медленно, вырисовывая пальцами замысловатые узоры, скользили выше. Щёки девушки залились румянцем, её накрыла волна растерянности и блаженства.

Стоп. Блаженства?

      ― Я тебе не игрушка!       ― Ещё какая... Святой Оракул, не могу больше.       Гардиенна не успела обозвать его мерзким извращенцем, как Эзарель резко заткнул её поцелуем. Он грубо сжал её нежную грудь, заставляя шумно и возмущённо выдохнуть. Правая рука уже вовсю блуждает по бёдрам девушки, а сама она уже не в силах сопротивляться этому соблазну. И он это знает.       Эзарель дико расстёгивает блузу, да так, что несколько пуговиц улетели в небытие. Его жадный взгляд просто кричит о том, как он давно хотел это сделать. Мысли Гарди спутались, аметистовые глаза подёрнулись пеленой желания, а скомканная вещица уже просто валяется на полу, напоминая половую тряпочку. Девушка автоматически прикрыла полуобнажённое тело руками, но Эзарель больно схватил запястья и прижал их к кровати, вовлекая Гарди в ещё один глубокий поцелуй.       Оторвавшись от её манящих губ, эльф содрал с себя рубашку, бросил на пол и припал к груди Гарди, нервно дёргая за лямки ненавистного лифчика, выбивая из девушки томные, обжигающие его слух, вздохи. Он снова навис над ней и увидел на её лице ― а этого он не ожидал ― хитрую улыбку. Обвив его шею руками, она с жаром целует в тонкие губы, покусывает их, проникает языком внутрь. Ошалев от таких действий со стороны своей «игрушки», глава гвардии умело расстегнул ненавистный лифчик и отбросил его прочь. Пока он одной рукой обвивает тело Гарди, а другой рукой пытается избавить её от чёртовых брюк, она целует его лицо, шею, оставляет крохотные укусы, кусает сильнее и тут же зализывает, будто извиняясь, тем самым заставляя синеволосого эльфа хрипло постанывать, и просто сводит его с ума. Он дерзко схватил её за волосы, отрывая от своего тела, и снова завалил на простыни.       ― Моя сладкая конфетка, ты будешь делать то, что захочу я, ― прошептал он в ухо, от чего она тихо пискнула, что пробило главу на смешок. Брюки Гардиенны улетели в неизвестное направление, а Эзарель теперь похож на кота, осматривающего свою территорию. Властный, задумчивый, исступлённый взгляд и тяжёлое дыхание. Он бесспардонно хватает её мягкую плоть, пылко зацеловывает её живот и внутренние стороны бёдер, вновь поднимается вверх и прокусывает до крови губки своей возлюбленной, оставляет багровые метки на ключицах. Его длинные волосы щекочат всё тело, глаза цвета бирюзы потемнели, но остались такими же восхитительными. Гардиенне сильнее захотелось утопиться в этих озёрах бездонной синевы.       Последний элемент гардероба исчез с тела девушки.       ― Ах, ты такая милая... сегодня, так уж и быть, я возьму тебя нежно, ― издевательски-ласково произнёс он, снимая с себя всю оставшуюся одежду.       ― Ты... ты такой грубый, ― Гарди смущённо отводит взгляд в сторону, поборов желание таращиться на полностью оголённое мужское тело.       Эзарель ― как и обещал ― осторожно вошёл в неё, давая привыкнуть к новым ощущениям. Тем не менее, девушка выгнулась от боли, вонзая острые ноготки в его спину, от чего эльф тихо прорычал. Слёзы тонкими ручейками льются из её глаз, а он, в попытках смягчить её боль, снова и снова целует её личико, шепчет что-то чертовски нежное и милое, запускает руку в её шелковистые волосы и снова вплетает её в поцелуй, Гарди жмётся к нему и обнимает за сильную спину. С каждым толчком боль постепенно уходит, нарастает ужасное наслаждение. Тяжёлый выдох Гарди превратился в стон удовольствия, в шёпот единственного имени, и Эзарель тоже не сдерживает себя. Он ласкает её разгорячённое тело, гортанно стонет и запрокидывает голову назад, ускоряя темп. Позже, когда его затуманненый разум очистится, Эзарель подумает, что он готов умереть за ту, что смогла растопить льды его души.       Лейфтан, который собирался поговорить с Гардиенной, застыл у двери её комнаты, из которой доносятся... сомнительные звуки. Его трудно смутить, но щёки его всё же порозовели, и гвардеец направился в обратную сторону, исчезая в тёмном корридоре.

***

      ― За всё это время нам так и не удалось поговорить обо всём произошедшем, ― глава Тени вальяжно расселся на стуле.       ― А мне кажется, что ты успел наговориться, пока мы были в аномальной зоне, ― пробурчал, ― Валькион остановился в дверях столовой, скрестив руки на груди и испепеляя взглядом Невру. Я ещё раз убедилась, что этот обсидиановец божественно умеет наводить ужас, являясь коричной булочкой внутри. Нужно напроситься в ученицы.       ― Чем же вы там помимо разговоров занимались, голубки? ― Эзарель невинно захлопал глазками и уставился на вампира.       ― Гадали над тем, что будет, если одного ублюдка подвесить за волосы к потолку главного зала. Вместо люстры. ― гоготнул Невра и отхлебнул из бокала вино и тут же поморщился, а Эзарель расхохотался как чокнутый. Хотя, почему как.       ― Я вампир-херовмпир, ― передразнивает он, ― у меня потрясающее обоняние, но я не чувствую запах ослиной мочи в моём вине-е-е!       ― АХ ТЫ СВОЛОЧЬ, Я ТЕБЕ ГЛОТКУ ПРОКУШУ!       ― ОЙ-ОЙ, ПОЙДЁШЬ ПРОТИВ ПРИНЦИПОВ?       ― Какие же вы мерзкие, ― фыркнул Керошан, исподлобья глядя на двух вспетушившихся сослуживцев, ― Гарди, уйми своего ручного эльфа.       Эзарель резко повернулся в мою сторону, и я не сдержалась от хохота. Уж очень точно подметил Керо. Каким бы он властелином мира не выглядел при других, но когда мы наедине ― в большинстве случаев он похож на маленького щеночка.       ― Кто у нас хороший мальчик? ― состроив умилительную физиономию, я похлопала по сидению стула, чтобы этот дурачок не снёс всё на своём пути, пытаясь придушить Невру.       ― Если ещё раз скажешь так. Я. Тебя. Больно. У-ку-шу.― он всё же уселся на стул и демонстративно отвернул голову. Невра громко рассмеялся.       ― Дети малые.       ― И не говори, лисица.       ― Лейфтан, вечер добрый. О, Миико, наконец-то, и тебе того же, ― я махнула рукой вошедшим, приглашая за стол.       ― Ваши крики слышны в Зале Кристалла. Совсем сдурели, ― нахмурилась Миико и сразу расплылась в улыбке при виде Керошана. ― А ладно, нужно хоть иногда веселиться.       ― Они друг друга прибить пытались, ты же знаешь, ― Валькион устал стоять в дверь и присел к остальным.       ― Знаю, ― беззаботно ответила кицунэ. ― Итак. Мы потеряли много людей, в мире полная разруха и восстанавливать мы всё это будем долго. Мне удалось уговорить короля Северных земель присоединить свою армию к объединению гвардий, океанских и западных войск, потому что только действуя сообща мы сможем чего-то добиться. Центральные земли тоже с нами. Долина Вишни, где обосновалось поселение Фора Эва, пала. Не знаю, стоит ли радоваться, но даже если бы они снова сошли с ума...       ― ...То не причинили бы вред? Нас слишком мало, да? Угадай почему, многохвостка. Кто взял на себя ответственность за уничтожение моей расы? ― Фор мягко спрыгнул с подоконника, изучая главу Света потускневшими зелёными глазами. Ещё недавно на его лице играла вечная полуулыбка и глаза блестели, искрились смехом и любовью к жизни. Сейчас нет того блеска, они серы и пусты. Походка тяжёлая, будто он вот-вот рухнет наземь.       ― Одну и ту же песню поёшь. Да твои соплеменники тебя же бы и грохнули, дурья башка! ― гаркнула Миико, подскакивая к нему вплотную. ― Те, кто обезумели первыми, погибли сами. И никто не знал, сойдут ли остальные с ума! Вы просто начали атаковать всех подряд, пытаясь заполучить власть!       ― Мы пытались спасти тех первых, идиотка. Ты же помнишь, что нуары всегда помогали гвардии Эль! Нам не нужна была власть. Из-за нестабильности Кристалла многие из моих людей свихнулись. И, конечно очень не хочу тебя огорчать, но кицунэ тоже были подвержены этой нестабильности, но что-то никто не истребил их из-за страха неизвестного будущего. А после того, как нуаров осталось около сорока на всю Элдарию, случилась вся эта херня с Пожирателями и безумным Братством. Нас теперь двенадцать.       ― Не надейся на мою милость. Я не стану укрывать твоих кошек в своём Штабе. ― Миико презрительно усмехнулась и отошла от Фора.       ― Ты такая глупая... Я не доверяю ни тебе, ни гвардейцам, ― Эва взглянул сначала на Невру, потом на меня, и добавил: ― Кроме некоторых. Я не помогал вам, я помогал Гарди, и поэтому всё информацию о Кукловоде получит только она, уж извините.       Миико развернулась к молчавшим гвардейцам. Никто из нас не собирался вставить своё слово. Кроме Лейфтана.       ― Почему ты так защищаешь Гардиенну? ― спросил он. Лей не выглядит рассерженным, в отличии от лисицы. Точнее, он никогда не выглядит рассерженным.       ― Потому что я не хотел, чтобы она попала сюда. На Земле после того, как она спасла меня, ранненого облезлого кота, который не мог вернуться в Элдарию. Я решил, что буду защищать её. Я знал, что она всё же окажется здесь, я пытался уберечь её, но как вы видите, она сидит с вами за одним столом и непонимающе моргает, ― на последний фразе Фор привычно добрейше улыбнулся. Эзарель отчего-то печально смотрит на меня и осторожно берёт мою руку, лежащую на коленях. Керошан сложил руки на груди и тоже смотрит, о чём-то думая. Валькион устало потирает глаза и залпом опрокидывает бокал вина. Невра бегло всматривается в лица присутствующих. Миико уходит прочь.       ― Хороший вечер. И планы на будущее обсудили, ― произнёс наконец Невра. Лейфтан подошёл к Фору Эва, отвёл его от стола подальше и начал что-то тихо ему говорить.       ― Гарди. ― Валькион повернул голову в мою сторону.       ― Да?       ― Почему ты? Я не знаю, о чём именно он спросил меня.       ― В прошлой жизни я явно кому-то не угодила. Не знаю, Вальк. Или наоборот.       ― Валю-юша. ~       ― Невра, заткнись.       ― Жаль ты пришла к нам в такое дикое время, Гарди... ― вздохнул Керо. ― Но без тебя мы ― не жильцы...       ― Друзья, я думаю, вам пора всем отдохнуть. Завтра очередной трудный день. Все свободны. ― Лейфтан присел на край стола. Фор уселся на ближайший стул. Парни, пожелав спокойной ночи, выходят из помещения. Только Эзарель медлит.       ― Не принимайте радикальных мер. Если из-за вас с ней что-нибудь случится ― я вас на куски порву. И... Лейфтан.       ― Что?       ― Следи за этим ушастым.       ― Бу-бу-бу, какие мы ревни-ивые, ― хихикнул нуар. Дверь захлопнулась.       ― Наконец то. А теперь ещё одна весёлая часть сегодняшнего вечера! ― Фор без всяких церемоний схватил со стола запечатанную бутыль вина, откупорил острым коготком и сделал несколько глотков. ― Кукловод-Кукловод, Кукловодище... Говорят, что это мощный мужик. Мои ребята, которых удалось вытащить с того света, говорят, что он способен выкачивать силы из других.       ― Магические? У большей половины населения их теперь просто нет из-за Кристалла, так этот... мужик, как ты выразился, ищет оставшуюся наименьшую часть? Хитрец, однако. ― Да уж, хитрец. И чего он хочет добиться? ― спросила я, наблюдая, как быстро опустошается бутылка Фора. ― Уверен, что на протяжении всего хаоса, созданного Пожирателями, он успел собрать коллекцию различных магических способностей: стихийные, бытовые, защитные и так далее. Монстры были призваны просто для того, чтобы его действия были незаметны. Русалки и сирены Затерянного Океана ―вот больший процент населения магии. На суше он гораздо меньше. Нуары обладают таинственными древними знаниями, благодаря которым можно прыгать из одного мира в другой. Процесс это болезненный и с каждым разом забирает всё больше жизненных сил. В итоге, все эти скачки могут просто прикончить тебя. Об этих знаниях знают все пять королей Элдарии и различные мудрецы, которым нуары всего мира доверяли. Мы знаем некоторые факты о Земле и её жителях, но мы не можем узнать всего. Наши предки были изгнаны в этот мир много сотен лет назад и все сведения уже несколько...устарели. Их нужно обновлять, дополнять историю и прочее. А любого из нас после двух раз смерть готова принять в свои объятья. Но только не нуаров.       ― Мы менее всприимчвы к перемещщениям. У меня яззык не пвернется назвть это магичскй спсобносью. Вот в котов ппреврщаться ― это друггое дело, ― проурчал Фор, сонно потягиваясь на стуле. Чарующий напиток уже явно туманит ему разум. Уши его повисли, глаза закрываются в полудрёме. Нормальные коты пьют молочко или кефир, а этот...       Лейфтан со вздохом глянул на уснувшую ушастую тушку.       ― Нам придётся пробудить твои силы ещё раз.       ― Что ты имеешь ввиду? ― я непонимающе смотрю на светловолосого. Он выглядит сейчас отчасти пугающим. Он ― одна из тех загадок, которые никто не может разгадать. Вот кто скажет мне, что творится у этого парня в голове? Вот загадка-Эзарель уже не такая сложная для меня, и я очень рада этому. ― Не смотри на меня как на восьмое чудо твоего света, ― он ухмыльнулся и вздохнул, ― Как я понял, ты владеешь магией электричества. В твоей власти грозы, молнии, щиты и прочее. Но Корвус дал тебе то зелье под водой. Я не знаю, как это работает, но только под водой ты можешь воспользоваться своей...мощью. Может, всё из-за того, что ты являешься фейлин... Ах, в общем, чтобы ты могла сражаться на суше, а это необходимо, нужно повторно пройти пробуждение. Единственным, кто знал, как это сделать, был наш уважаемый принц Океана. ― А герцог не может нам помочь? Они были близкими друзьями... ― я резко вспомнило убийственно бледное лицо Эллера, сидящего перед телом Корвуса. Мне кажется, что если бы не Эва, Его Подводному Величеству пришлось бы искать ещё одного нового наследника.       Я невольно провела по голове нуара рукой. ― Гарди, ― Лей мягко опустил ладонь на моё плечо, ― Я знаю, о чём ты думаешь сейчас... Мы будем пытаться, верно? Как раньше пытались спасти весь этот чёртов мир. Мы не сдадимся. Я тебе этого не позволю. ― Лей... да что ты такое, Лей? Гвардеец лишь слабо улыбнулся.

***

Уже далеко заполночь. Мы поговорили с Лейфтаном о дальнейших действиях. Эзарель точно прикончит его и всех, кого посчитает нужным. Хотя, мне и самой эта идея не по душе. Наверное, я должна радоваться, но... Эта ночь холодная.       Луна слабо освещает пустынные улицы. Сад Штаба выглядит пугающе. Шипы роз выглядят угрожающе, будто цветы ― маленькие бойцы, готовые вступить в неравный бой с любым, кто потревожит их сон. Маленькие прекрасные бойцы. Они выжили, когда ромашки, маргаритки и элдарские до сих пор неизвестные мне цветы погибли. Никогда не любила розы. Но сейчас, почему-то, к ним появилось... уважение? Не знаю.       Ветер шепчет, что этот мир уже никогда не будет прежним. Я знаю это. Хрупкая трава, пробивающаяся из полумёртвой, медленно оживающей земли, такая тёмная и отталкивающая. Звёзды отчего-то тусклые и совсем не дарят мне той радости, которая обычно появляется, когда я смотрю на звёздное небо. Эти звёзды теперь как глаза Фора. Фора Эва. Моего доброго и несчастного друга. Эта ночь холодная.       Туман подбирается к ногам, словно очередная опасность. Его еле видно, но он есть, и он близко. Слишком многое я пережила с тех пор, как попала сюда. Я даже не знаю, сколько нахожусь в этом мире. И если честно, я не хочу знать. Мои родители считают, что я погибла. Я уверена в этом. Все, кого я знала, считают, что меня уже нет в живых. А может, так и есть. Вдруг меня просто сбила машина, пока я прогуливалась, и не было никакого круга с грибами, нет всего того, что я вижу сейчас...       ― И сколько ещё собираешься стоять здесь и озираться по сторонам? Ты выглядишь, как запуганная мышка. Внезапно стало тепло. Эзарель обнял меня со спины и поцеловал в макушку.       ― Ты подслушивал?       ― Конечно. Я не одобряю, но...       ― Если Кукловод уже на Земле, то я должна последовать за ним. Иначе нам всем конец. Элдария сейчас существует из-за того, что в моём мире есть сказки и легенды, и ты понимаешь это, ― я повернулась и уткнулась лицом в его грудь.       ― Я знаю. И я не хочу тебя отпускать.       ― Ты что, плачешь?       ― С чего ты взяла?       ― Что-то на голову капнуло.       ― Я просто плюнул тебе в волосы.       ― Эз! ― я со смехом оттолкнула его. ― Ну ты и дурак!       ― Дурак, ― улыбнулся он, ― дурак. Влажная дорожка, оставшаяся на его щеке и доходящая до подбородка, слабо отражает лунный свет. Эта ночь была холодной.