Оттенки твоей любви

Ты дороже, чем воздух, нужней, чем вода. Мне без тебя просто уже никуда. Ты дороже, чем воздух, ты нужней, чем вода. Ты дороже, чем воздух, нужней, чем вода. И мне без тебя просто уже никуда. Ты дороже, чем воздух, ты нужней, чем вода.

Никогда не думала, что буду слушать такие песни, но сейчас уже который раз прокручиваю в машине, иногда подпевая и глупо улыбаясь. И никогда не представила бы, что ушла бы в рабочий день, свалив переговоры с важными поставщиками на Антона. Он был в шоке. Но, с другой стороны, его это вдохновило. Заместитель он мой, в конце концов, или кто? Я думаю, что он обрадовался. И напоследок назвал меня влюбленной курицей. Смеялась я долго.  — Вообще-то не курица, Антон, а пингвин. Он вздохнул и обреченно развел руками.  — Нет, Софья, в твоем случае — курица. Аня же хотела розы, вот я ей и везу. Огромный букет. Темно-красные и так приятно пахнущие. Как говорится, надо ковать железо пока горячо. Пока я вижу какое-то сочувствие с ее стороны и жалость, но это лучше, чем безразличие.  — Софья, спасибо, но зачем так много? Осторожно берет в руки цветы и, прикрывая глаза, принюхивается к ним.  — Они классные. И грустно смотрит на меня. Будто чувствует вину. Пока ставит букет в вазу, я переминаюсь с ноги на ногу, как школьник, не зная как дальше вести себя. Она не обняла даже, а про поцелуй вообще молчу. Обидно.  — Софья, мне приятно. Я уже чувствую тревогу, ее выжидающий тон мне не нравится. Что-то не так.  — Я хочу поговорить. Выслушай меня, я прошу тебя. Опускаю глаза и киваю. Что ж, я жду.  — Софья, я запуталась. Я нахожусь в непонятном круговороте мыслей. Понимаешь, я испытываю чувство вины перед тобой. Это очень тяжело так быть с человеком каждый день и понимать, что не можешь дать ему то, что он хочет. И также во мне развивается жалость. Я ведь все вижу и все понимаю. Так не может продолжаться, Софья. Так и до психушки недалеко, нам обеим. Самое ужасное, что я согласна с каждым ее словом. Я понимаю всё сама. Но не могу, не могу без нее. Отпустить не смогу, чувства слишком сильны. Слишком болезненны. И это злит меня, выводит из себя. А она подливает масло в огонь. Жалко ей меня. Ну надо же.  — Ты бы лучше себя пожалела, Аня. Ты в моих руках, и я тебе советую не брыкаться. Ты моя, прими это уже наконец. Подходит ко мне ближе и касается пальцами моих губ. Нет, нет, раскусила мои слабости и теперь, видимо, пользуется этим.  — Отпусти меня, Софья, если любишь меня, отпусти. Это так жестоко, нельзя так делать, нельзя же. Говорить тихо такие громкие слова, нежно и беспомощно. Думает, что смягчит меня, но не знает, что наоборот будит зверя. И сейчас во мне максимум ярости.  — Проваливай. Отталкиваю ее так, что она слегка пошатнулась. Как же достало все, пусть уходит. Она же удивленно и со страхом смотрит на меня.  — Что уставилась? Ты же хотела! Так давай, уебывай и побыстрее. Кричу на неё, теряя полностью контроль над собой. Слишком больно мне было получить шанс и тут же потерять его. Дурацкие розы, чтоб их… А Антон предупреждал, знал, что это все пустая трата времени. Все в пустую. Пустота.  — У тебя полчаса, чтобы собрать вещи и чтобы я тебя больше не видела. Я забуду тебя, поняла? Забуду! Быстро, почти бегом, срывается по лестнице в нашу комнату. Я же остаюсь одна и, как раненый зверь, хожу из стороны в стороны. Через пару секунд моя злость уже утихает, и до меня постепенно начинает доходить. Она уйдет сейчас. И все. Что я наделала? Врываюсь к ней, отвлекая от важного дела. Так спешит, видимо, не верит своему счастью. Опять злюсь, это больно, так больно. Неужели ей так плохо со мной? Отбираю с ее рук очередную тряпку и кидаю на пол.  — Я не смогу, я не могу, Аня, не отпущу. Когда я последний раз плакала? Не помню. Но сейчас слезы для меня не признак слабости. Мою слабость я обняла и прижала к себе как можно крепче, повторяя шепотом, что люблю, люблю, люблю бесконечно. Плачет, подрагивая у меня в объятьях. Я, наверное, жестоко поступила: сначала дала надежду на свободу, а потом опять заставила остаться. Остаться со мной. Целую ее лицо, собирая губами слезы. Она разбита и уставшая, я это чувствую. Ловлю ее взгляд, задумчивый и осуждающий.  — Я хочу одна побыть. Киваю и заставляю себя выйти. Ей нужно придти в себя после такого разгрома. А я пойду напьюсь. У себя в кабинете. Дорогой коньяк, без закуски. Надо на время хотя бы расслабиться. Забыться.