Оттенки твоей любви

— Софья, весь наш офис только о тебе и говорит. С каких пор ты отпускаешь главного менеджера в отпуск? С чего такая доброта? Да перестань уже в облаках летать! Лениво перевожу взгляд с телефона на моего злого-презлого зама.  — Мне же интересно, я тоже человек! Что у вас там? Вздыхаю, счастливо улыбаясь.  — Не знаю что у нас, но все хорошо, Антон. Она чудо.  — Не сомневаюсь. Закатывает глаза, но улыбается зараза.  — Иди уже к своей любимой, я сам все документы проверю. А то вместо подписей сердечки нарисуешь.  — Антон, да ты зазнался, отпускает он меня, надо же!  — Иди-иди, а то сияешь, как медный таз, аж глаза слезятся. Качаю головой и быстро собираюсь, повезло мне с коллегой, трудоголик с большой буквы. Выходя из помещения, замечаю заинтересованные взгляды моих подчиненных. Конечно, они в шоке от моего поведения и вечной улыбки на лице. Но меня это не волнует, меня ждут дома. Ждет моя Аня. Мне до сих пор не верится, что у меня появился шанс. Она даже смотрит на меня по другому. Страха нет, только нежность вперемешку с неуверенностью. Сомневается в моей любви? Или в своих чувствах? Надеюсь, что они вообще есть. Открываю дверь своим ключом, думая, что она еще на учебе. Но с кухни слышу шорох. Тихонько пробираюсь туда и останавливаюсь. Аня что-то готовит, в наушниках, в коротких шортиках и майке, одна лямка которой «случайно» сползла с плеча. Маленькая соблазнительница. Не понимает, что я сейчас наброшусь на неё. Но я лишь медленно подхожу к ней и приобнимаю, чувствуя, как она вздрогнула. Провожу губами по шее, прижимаю сильнее к себе.  — Ну, Софья, не отвлекааай. Прикрываю глаза и продолжаю мучать ее ушко.  — Оставь все, потом приготовишь.  — Нет, я уже заканчиваю. Режет помидоры, параллельно облизывая пальцы. Это слишком сильно для меня, завожусь так, что начинаю кусать ее шею и сжимаю пальцами лямку.  — Все, остынь. Смеется, поворачивается лицом ко мне и резко в мой рот отправляется долька помидора. Ее пальцы слегка коснулись моих губ, а по мне словно ток прошел. Тянусь к ней за поцелуем и получаю такие желанные губы, что становится нечем дышать. И если мне придётся выбрать кислород или Аню, я выберу ее. Потому что дышу только ею. Наш горячий поцелуй перешел в нежный, трепетный и не менее волнующий. Смотрю на нее пьяными глазами, пытаясь прочитать в глазах что-нибудь похожее на влюбленность. Обе молчим, чего-то ожидая, пока она тихо не произносит:  — Софья, у меня появились к тебе чувства. Сглатываю, ну неужели. Я так долго ждала, так долго.  — Я не могу пока сказать, что это любовь, но я испытываю нечто большее, чем просто симпатия. Молчу, любуясь ею: глазами, губами, жестами.  — И я подумала, что раз у нас такой сдвиг в отношениях, раз у нас все по-настоящему, без принуждения. Может быть, мы найдем другую сиделку для мамы? Я хочу, чтобы я чувствовала себя свободней, чтобы я не переживала. Делает паузу, вздыхая.  — Я хочу, чтобы мое отношение к тебе не зависело от других факторов. Я не хочу бояться тебя, понимаешь? Я хочу чувствовать только любовь, основанную на чувствах, а не на угрозах. Опускает голову, а я у меня словно земля ушла из-под ног. Вот значит зачем все это. Теперь понятно, почему она как кошка мурлыкала мне. Все было подстроено, чтобы усыпить мою бдительность. Моя Аня всего лишь играла, притворялась... Ненавижу, ненавижу ее. Видимо, на моем лице все написано, потому что я опять вижу этот страх в ее глазах. Отворачиваюсь от нее, стараясь дышать спокойно, не выйти из себя. Но тем же хуже. Тарелки со стола полетели на пол вместе со стаканами. Вдребезги. Как и мое сердце.  — Не надооо! Софья, что ты делаешь? Кричит на меня, дрожит.  — Ты играла со мной! Все это, это ложь! Качает головой, пряча глаза. Правильно, стыдно же смотреть на меня, маленькая дрянь! Мое бешенство набирает обороты.  — Ты хотела лишь, чтобы я отпустила тебя, чтобы я расслабилась и не поняла твой план!  — Нет, все не так, прекрати!  — Заткнись! Я ради тебя на все была готова, умирала от любви к тебе. И что получила? Фальшь, дешевый спектакль. Как же я ненавижу тебя! Она дала мне шанс и тут же отобрала. Это хуже, чем смерть, хуже, чем если бы она вообще ничего не чувствовала. Это слишком жестко. Играть с чувствами, плюнуть в них, посмеяться. Это так низко. Подхожу к ней, хватаю за локоть.  — Ты говорила, что я чудовище. Так вот, Аня, чудовище — это ты. Ты. Слезы в глазах, и у нее тоже. Я им не верю и ей не верю. Не во что верить. Меня обманули, унизили.  — Софья, послушай меня, я очень прошу. Шепотом, будто я поведусь на ее уловки.  — Нет, Аня, я все поняла. Просьбами у тебя ничегошеньки не получилось, и ты решила поиграть с Софьей в романтику. Только вот теперь, Аня, мой черед. И все будет хуже. Запирать буду тебя, никаких встреч с подругами. Все будет так, как я захочу. И попробуй только пискнуть. Сама знаешь, что будет. Опять этот страх в ее глазах, ненависть тоже. Вот её истинные чувства. И ничего больше.

Банальных драм достаточно нам. Не верь всем словам — Тем, что разносит по дворам людская молва. Какая разница? Да будь ты хоть сто раз права, Если в любви нашей случился конкретный провал.

 — Ты все испортила, Софья. Все испортила. Плачет, отталкивает меня. Махает руками, качая головой.  — Я ведь только растаяла, начала видеть человека, который мне интересен, которого смогу полюбить. А ты!

Но мы ведь это уже проходили — Ругались-мирились на съёмной квартире. В нашем маленьком мире случился пожар, И пожарники всё затопили.

— Ты опять разрушаешь все вокруг себя. Говоришь, что любишь? Ты не умеешь, не умеешь любить! И меня ты не любишь!

И снова не то, всё, снова не так! И в голове моей, как в комнате нашей — бардак! Зачем мы это всё нагородили? И соседа "послали", детей разбудили...

 — С тобой невозможно спокойно поговорить, ты везде видишь подвох. Я хотела как лучше. Я хотела попробовать с тобой, я позволила себе тянуться к тебе. И что теперь?

Вокзалы, аэропорты! Предубеждение и гордость — Когда комок, где-то в горле — И кончились все слова...

 — А теперь, Софья, ничего. Ничего нет.