Оттенки твоей любви

— Это отчет? Вот это ты называешь отчетом? Да я даже в туалет не возьму этот позор, чтобы подтереться! Иди переделывай! Иногда я думаю о том, чтобы всех уволить к чертям и оставить только Антона. Он и на нервы не действует, и вообще старательный до максимума. И вдобавок еще и выслушает. А вот, кстати, и он.  — Софья, у тебя настроение меняется слишком резко. Ты можешь хотя бы предупреждать заранее, чтобы нас инфаркт не хватил! Что опять у вас случилось?  — У нас? Нет «нас», Антон, нету. И что это за конфеты и цветы на столе?  — У тебя сегодня день рождения, если ты, конечно, помнишь.  — Помню, но отмечать не буду. Может, напьюсь вечером.  — Софья, так не может продолжаться. Отпусти ты эту девчонку. Пусть сама решает: вернуться к тебе или нет.  — Все сказал? Антон вздыхает, мы оба знаем, что он прав. Но я не могу, не хочу. Любовь ли это или болезнь, от этого ничего не меняется.  — Антон, я дышать не могу спокойно без нее. Понимаешь, насколько все серьезно?  — Понимаю Софья, в том то и дело... Ехала домой я в спокойном состоянии, волноваться не было причин, вряд ли меня ждет романтический вечер. Приеду и сразу пойду в свой кабинет. Так и сделаю.  — Софья, привет. Я на тебя обиделась. Скрещиваю руки и смотрю на неё с недовольством.  — С чего бы это? Улыбается, а меня аж передергивает. Я не должна поддаваться, не должна.  — Сегодня твой день рождения, а я ничего не знала. Некрасиво встречать тебя без подарка.  — Некрасиво изображать из себя ангелочка. Ворчу на неё и ухожу в свою нору. Не хочу общаться, ничего не хочу. Меня не любят, ну и отлично. Но мне не дают спокойно посидеть и подумать, впрочем, это неудивительно.  — Софья, пошли со мной, у меня сюрприз. Хмыкаю, вставая с кресла. Подхожу к ней поближе, внимательно заглядывая в глаза.  — Интересно, как за такое короткое время ты успела приготовить подарок? Открытку нарисовала?  — Очень смешно. Это необычный подарок. Пойдем. Берет меня за руку. Как бы мой разум не кричал, что нужно оттолкнуть, бежать, все равно я молча следую за ней. Оказавшись в спальне, я не увидела ничего нового.  — И где твой обещанный подарок? С загадочным видом подкрадывается ко мне и томно шепчет.  — Тебе понравится. И слегка толкает к кровати, заставив меня сесть. Сглатываю, бурную ночь мне хочет подарить? У нас и так они периодически бывают.  — Аня, вряд ли ты меня удивишь. Подходит ко мне, слегка опускает голову так, что ее губы на опасном расстоянии от моих. Какая же эта пытка для меня.  — Ты меня любишь? — Люблю, Аня. Кусает губы, хитро прищурив глаза.  — Тогда смотри и любуйся мной. Я вся для тебя, твоя. Только хочу поцеловать, но она отходит от меня, облизываю губы в нетерпении. Копается в мобильном, и я слышу музыку. Нет, я не хочу танцевать. Но она не зовёт меня и начинает двигаться сама. Наблюдаю за ней, все больше убеждаясь​, что ее движения все больше подходят под стриптиз. Медленно и плавно двигаясь, она смотрела на меня хитро и вызывающе, будто бы говоря: «Ну что, подойди ко мне, я не против». Под моим внешним спокойствием скрывался огонь чувств, смесь ненависти и любви, восхищения и отвращения, боли и наслаждения. А когда она начала расстегивать пуговицы на рубашке, я поняла, что долго не протяну. Я бы так расправилась с этими пуговицами, что мы бы долго искали их на полу. Но я терпеливо, кусая губы, смотрела, как она красиво танцует для меня. Мне нравилось, что это все для меня. Мне нравилось, что я могу обладать ее телом, что она подчинится мне. Она играла со мной, подходила, покачивая бедрами, ко мне и отходила. Сняла рубашку и кинула мне. Сжимая ее в руках, я жадно наблюдала за ней, за моей девочкой. И поняв, что музыка заканчивается, я резко встала, понимая, что проиграла. Также резко я подошла и, схватив ее за голову, поцеловала так, что не удержалась и начала кусать ее губы, слушая ее тяжелое дыхание. Прижав её к себе, я шептала:  — Этого ты хотела, да? Этого? Она молчала, прикрыв глаза и отдаваясь моим рукам, вздрагивая, тихо постанывая. Я бы ни за что не остановилась сейчас, не смогла бы. Повалив ее на кровать, я сразу начала опускаться поцелуями все ниже.  — Софья, Софья. Кто бы мог подумать, что всего лишь мое имя с ее губ так бы влияло на меня. Мне было мало, мало ее, хотелось чего-то большего, и это сводило с ума, я теряла контроль над собой, брала ее, ласкала ее, задыхаясь от желания. А после, отвернувшись, думала о том, что же ждет нас дальше, думала о том, какая я слабая, жалкая, убитая своей любовью. Безответной любовью.