Учиться (чувствовать)

      Она солнечная. Такая яркая и светлая в своих желто-белых дурацких блузках, которые удивительно хорошо сидят на её тонкой, гибкой фигуре, и с длинными волосами цвета солнечного зайчика, что струятся по плечам, будто жидкое золото. Или янтарь?.. А еще с улыбкой этой её, такой радостной, настоящей и счастливой, что даже не знаешь, чего больше хочется: стереть с её лица это выражение или улыбнуться в ответ... Такая чистая.       Задачки решает, как будто нет ничего на свете проще, а потом с Машей их обсуждает, будто и правда понимает, как это для неё важно. И не скажешь даже, что важнее: посмотреть на другое необычное решение и повосхищаться идеальностью и структурированностью математики или снова увидеть в Олиных глазах этот чистый детский и совершенно наивный восторг, и, хотя бы на минутку, убедить себя, что он адресован ей.       Маша не такая. Она мечтает о кожанке и шипастых браслетах, а не о светлой блузке и поездке на пляж, и слепо надеется, что черный цвет и колючки смогут отпугнуть это солнышко в миниатюре. Оля же вроде не любит кактусы?       Она слушает тяжелый рок, в попытке громкими басами и гитарными соло заглушить звонкий чистый смех, который, кажется, въелся в кору мозга, солнечным ожогом на ней остался и никогда уже не исчезнет из её головы.       Она ныряет в физику с головой, отчаянно желая тонуть в ней, а не в чужих глазах, и захлебываться силой Архимеда и силой тяжести, а не светлой нежностью на дне чужих зрачков.       Она мечтает, чтобы каникулы никогда не наступали, потому что она не выдержит и дня без легкого невесомого касания тонких Олиных пальцев.       Это болезнь.       Это зависимость.       Ей страшно, но отстраниться она не может. Не может прекратить болтать ни о чем и обо всем, прекратить улыбаться, когда задача решилась ладно и у обеих сразу, будто сознание одно на двоих, будто сплелись еще давно и теперь не разделить, не разорвать. Не может прекратить отчаянно желать очищения от темноты, поселившейся в душе в незапамятные времена, под чистым солнечным светом. Не может. Не хочет. Ей не дадут.       Сильные руки с тонкими пальцами в плену желтых манжет рубашки никогда не оставят её. Не дадут потонуть в страхе неизвестного. Взгляд цвета тягучего ириса вернет её к жизни, как бы она ни желала исчезнуть. Потому что необходимость у них общая.       Болезнь на двоих? Не самый плохой расклад.