Моя версия Death Note.

      Второй раз за день сердце у Ники готово было выпрыгнуть из груди. Утром, и вот теперь. Только утром Рюзаки был спокоен и внушал уверенность, а сейчас, по всей видимости, и он был чем-то напуган.       Вернувшись в отель, Вероника заперла дверь на ключ и сразу же набрала Рюзаки. Ответа не последовало. Потом Ватари. Тоже тихо. Коленки Вероники предательски подкосились. Она медленно опустилась на пол. Внезапный стук в дверь совершенно выбил ее из состояния равновесия. Не в силах справиться с накатившей паникой, она стала отползать. Стук повторился более настойчиво. Потом тихий шёпот: — Это я, Рюзаки.       Как груз с плеч. Ника подскочила, впустила его в комнату, закрыла дверь на ключ. Дешёвый отель был выбран специально из-за отсутствия камер в коридорах, чтобы можно было спокойно и ничего не опасаясь ходить к Нике. — Для начала, успокойся, — начал детектив. — Я шоколадку принес.       Похолодевшими от страха руками Ника схватилась за рукав Рюзаки. — Рассказывай, я тут не знаю, что и думать! — прокричала она, полностью игнорируя предложение успокоиться.       Рюзаки задумчиво сдвинул брови, забрался на стул в свою обыкновенную позу и распечатал шоколадку. Ника походкой зомби подошла к столу и села на стул напротив Рюзаки. Таким задумчивым она видела его лишь после их совместного подставного сватовства. Он отломал кусочек шоколадки и протянул Нике. Та только отмахнулась, продолжая смотреть на него круглыми от волнения глазами. Детектив пожал плечами и кинул шоколадку себе в рот. — Ну-у-у! — не выдержала Ника. — Ты скажешь что-нибудь, или мне сразу в гроб лечь? — Я сам еще не до конца понимаю, что происходит, — наконец заговорил он, задержав взгляд на кофейном пятне на столе. — Как ты знаешь, в офисе Цзу Донгея я установил камеры. Так вот, сегодня он смотрел информацию о девушках. Мне показалось это странным: рабочее время, к тому же неспокойное, а он смотрит на девушек со своего лэптопа из кейса. А потом он открыл файл с тобой. Вернее, с Марией Ивановой. Не могу сказать, что за выражение было у него на лице, но мне оно не понравилось. Затем к нему в офис вошёл мужчина. Но вместо обсуждения денежных дел, Донгей показал ему две фотографии. Рюзаки перевел взгляд на ошеломленную Нику, которая ещё не понимала, о чем речь, но начала догадываться. — И мою показал? — произнесла она тихо.       Рюзаки кивнул. — Потом Донгей подошел к окну и сказал: «эта девушка сидит тут, попробуй сделать это сейчас». Вот тогда-то я и сказал тебе бежать. — Они раскусили меня? — Ника боялась лишний раз вздохнуть. — Нет. Тут что-то другое, — детектив прикусил палец, отведя взгляд в сторону. И продолжил, уже скорее рассуждая в слух, чем объясняя Нике: — Вероятно, ты приглянулась ему. Обе девушки довольно симпатичные. Не знаю, говорила ли с ним та девушка и кто она, но ты точно говорила. Что он мог узнать о Марии? Что у тебя нет родных кроме лежащего в коме дяди. Из этого может следовать, что Мария предоставлена сама себе. Симпатичная одинокая девушка…       Ника нервно сглотнула. Рюзаки отломил дольку шоколадки и положил в рот, облизав пальцы. Он снова посмотрел на собеседницу. — Я думаю, тебя хотят похитить, — констатировал он. — Для ч-чего? — не поняла Ника, окончательно растерявшись. — Вероятно для продажи в подпольные клубы для развлечений. — Что? — Ника вскочила на ноги. — Почему ты так думаешь? Может, они просто маньяки? Или хотели убить меня, потому что полезла не в свое дело?       L отрицательно покачал головой. — Исключено, — ответил Рюзаки. — Донгей выбирал девушек по фотографиям и информации о них. В любом случае это очень усложняет ситуацию. Я рассчитывал на твою помощь при краже кейса.       Ника молчала некоторое время. Потом вспомнила: — Отпечатки заберешь? — Да.       Она достала пакет из сумки и положила на стол перед детективом. –А вы без меня справитесь? — тихо спросила Ника. — Пересмотрим план, — ответил Рюзаки. — Думаю, все получится. — Я вам все карты спутала, прости, — приуныла Ника. — Ты не виновата, — он снова протянул шоколадку. — Будешь?       В этот раз Вероника согласно кивнула, закинула в рот сладость и снова села за стол.       В полном молчании они сидели и жевали шоколад. Рюзаки смотрел в одну точку, видимо, перебирая варианты дальнейших действий, а, может, и в ожидании вестей от Ватари. Ника грустила. Ещё утром она чувствовала себя как самый настоящий супер-агент, а сейчас ее снова спустили с небес на землю. Она всего лишь девчонка, мастерски умеющая влипать в неприятные истории и только. Сам L рассчитывал на ее помощь, но теперь вынужден отказаться от своих планов. — Знаешь, Рюзаки… — неуверенно начала она. — М-м-м?       Ника взглянула на него. — Думаю, не стоит отказываться от первоначального плана. Тем более если они мной заинтересовались, я буду неплохим отвлекающим манёвром. — Я подумаю, — на удивление легко согласился Рюзаки.– Сейчас у тебя есть время отдохнуть, а я вернусь к Ватари. — Хорошо. — Ночью я приду обсудить дальнейшие планы.       Вероника кивнула. Рюзаки спрыгнул со стула, засунул руки в карманы и пошел к выходу. В такие моменты, глядя на его удаляющуюся согнувшуюся спину, Ника испытывала странные чувства. Он казался ей ужасно одиноким, с невидимым, но неимоверно тяжёлым грузом на плечах, отчего он не может выпрямиться в полный рост и, как древнегреческий Атлант, вынужден сгибаться под этой ношей. Вероника вздохнула. На ее тяжкий вздох обернулся Рюзаки. Он посмотрел, словно испугавшись за нее. Нике даже показалось, что он собрался вернуться к ней, и она поспешила улыбнуться. — Не волнуйся, Саюми, — ободряюще произнес он. — Все будет хорошо. Мы не позволим им навредить тебе. — Я не боюсь… — Тогда до ночи.       И он вышел. Ника осталась сидеть за столом. Непонятное чувство к детективу не ушло вслед за ним, а осталось, заполнив собой комнату, каждый миллиметр вокруг был пропитан этим чувством. «Как он жил все эти годы? — раздумывала Ника. — Он ведь не учился в школе, у него не было семьи. Были ли у него друзья? Если нет? Как тогда он может оставаться таким сильным, бесстрастным, спокойным? Словно он робот, продолжающий делать свою работу, не смотря ни на что. Не понимаю… что он за человек? А может, ему все-таки одиноко, может, поэтому он стал таким странным эксцентричным сладкоежкой? Я не видела, чтобы он грустил, он всегда при деле. Но иногда… иногда я замечаю в его взгляде нечто… словно там океан боли и одиночества, и словно он боится чего-то, боится потерять… эх, может у меня просто воображение разыгралось?»       Ника просидела в полнейшей прострации довольно долго. Она впервые размышляла об L в подобном ключе. Если раньше Ника могла что-то подумать и тут же проехать мимо, не акцентировав внимания, то сейчас она, можно сказать, поймала себя с поличным. Хотела ли она вернуться к родственникам и рассказать всю правду? Да, безумно! Но, почему-то теперь ей хотелось отсрочить этот прекраснейший момент на неопределённый срок. Ника отрицательно покачала головой, удивившись собственных мыслей. «Ну ты и тупица, Вероника Сергеевна! — поругала она себя мысленно. — Ты что, думаешь, он захочет подольше общаться с тобой? На кой-хрен, вообще, ты ему сдалась? Верно, ни на какой. Он вынужден меня защищать и прятать, потому что мне посчастливилось спасти ему жизнь, вот и все. Если бы не данный факт, этот странный гений посмотрел бы в мою сторону? И снова в точку, дорогая — НЕТ! Я не его уровня совершенно, хватит думать о таких идиотских вещах. Я априори не могу его заинтересовать. Ничем! С мозгами у меня так себе, по сравнению с ним я птенец желторотый, ну, а внешность… даже если она ничего, его точно не могут интересовать подобные вещи. Как я уже предполагала, захотел бы — давно нашел себе девушку. Тьфу… просто прекрати думать о нем в таком роде и все! — Ника злилась на себя неимоверно. — Я же не начала влюбляться в него? Нет? Надеюсь, что нет, в противном случае у меня большие проблемы…»       L вернулся к себе в комнату, что располагалась этажом ниже, и стал искать зацепки. Он был уверен, что они напали на след. Ватари прислал внешность и личность человека, приходившего к их подозреваемому сегодня днем. Рюзаки с легкостью мог проникнуть в любые источники информации, взломать любые охранные системы, следовательно, все, что могло храниться в сети было для него доступно. Обходные манёвры и хакерские программы, взломанные коды доступа и вирусы-невидимки, программы, разработанные им лично, чтобы взлом системы остался незамеченным. Таким образом ничто не могло укрыться от его цепких глаз. Детектив взял телефон по своему обыкновению двумя пальцами: — Ватари, — равнодушным тоном начал он. — Кажется, мы поймаем не одного преступника.        Ника спала тревожно, прерывисто. Ей снилось, как она бежит по улицам Гонконга от мужчин в черных костюмах и непроницаемо-черных очках. Неоднократно она просыпалась, но тут же вновь проваливалась в беспокойные сновидения. И она продолжала бежать и прятаться. Ноги как в классическом кошмаре подкашивались, становились ватными. Ника пыталась ползти по холодному асфальту, но вот ее настигли, уронили на землю, навалились… С приглушённым вскриком она проснулась. Но давление со спины никуда не исчезло. Более того, кто-то грубо зажал ей рот ладонью, сильнее вдавив в кровать. Ей заломили обе руки за спину, продолжая все так же сжимать рот. Ника попыталась вывернуться — жалкая попытка, этот кто-то навалился на нее всем телом. Попробовала укусить за руку — ей запрокинули голову так, что стало почти невозможно дышать. Паника железной хваткой сковала сердце. Она вспомнила, что не закрыла дверь, когда в задумчивости возвращалась из магазина. Но было поздно сожалеть. Что с ней сделают? Убьют, изнасилуют? А, может, это те самые люди? Ника еще раз дернулась. Бесполезно. Закричать не смогла бы, даже не будь у нее зажат рот. Голос просто отказал. Потом ночной «гость» наклонился к самому уху и гневно зашептал голосом Рюзаки: — Ты, кажется, не понимаешь, что происходит. Позволь, я тебе объясню, — Нике резко полегчало. Жуткие мысли рассеялись, сердце еще несколько раз пробежалось галопом и стало сбавлять ритм. — Своей беспечностью ты могла себя погубить. Мало ли кто и с какими целями ходит ночью по коридорам отелей!       Он был очень зол. Очень. Казалось, сейчас он продемонстрирует ей, с какими целями некоторые могут это делать. Ника почувствовала, как из глаз покатились слезы.       Это не укрылось и от Рюзаки. — Как ты дожила до своих лет, такая бестолковая? — пробормотал он сердито, ослабил хватку и слез с девушки.       «Напугал, снова… — рассуждал он, пытаясь оправдать свои довольно жёсткие действия. — Но иного выхода нет. Надеюсь, теперь она запомнит, что надо закрывать двери».       Рюдзаки отсел подальше от девушки, лежащей пластом на животе и всхлипывающей. Он тяжело вздохнул, не представляя, как теперь возвращать непринужденное общение. И только он собирался заговорить, как Ника вскочила и кинулась к нему обниматься. Она так сильно схватила его за шею, что воздух перестал поступать в лёгкие. — Рюза-а-аки! Я так напугалась! Я так рада, что это ты. Я не знаю, что на меня нашло, почему дверь забыла закрыть, я идиотка… — она уже отпустила его и, закрыв лицо руками, плакала навзрыд, продолжая говорить сквозь всхлипывания: — Но это… хнык … было жестоко…. У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Прости-и-и! Но и ты…. Ты не должен был…       Из-за истерики Ника больше не могла говорить. Ошарашенный ее поведением Рюзаки не знал, что сказать, но потом все же начал тихим ровным голосом: — Когда я надавил на ручку твоей двери, прежде чем позвонить, а она открылась…. Знаешь, что я подумал?       Всхлип. — Первое, что пришло мне в голову — тебя выследили и украли. И только потом я понял, что раз дверь не взломана, а открыта, скорее всего это не так.       Всхлип. — Разные люди останавливаются в отелях, подобных этому, — продолжил Рюзаки. — И, если ты не понимаешь, чем могло для тебя все это кончиться, решил показать. Надеюсь, теперь, ты не будешь забывать закрывать двери. — Да я теперь шкафом буду подпирать двери благодаря тебе, — пробурчала Ника, начиная успокаиваться. — Лучше шкафом, — согласился L, тяжело вздохнул и закрыл глаза рукой.       У него самого возникли вполне логичные мысли при виде незапертой двери. Захотелось не то, чтобы напугать бестолковую девчонку, а придушить собственными руками. Наконец он начал успокаиваться. Сейчас детектив подумал, что прежде его еще ничто так не выводило из себя. Интересно. — Не будем обсуждать это больше, думаю, ты запомнила. Но извиняться перед тобой я не намерен, даже не надейся. Если бы у меня был выбор сейчас, я поступил бы так же, — категорично заявил Рюзаки. — Итак, расскажу наш план. Я нашел альтернативный источник заработка мистера Цзу. Под другим именем он является владельцем очень серьёзного подпольного клуба в Пекине. Там есть все: от наркотических веществ, до похищенных людей. Привезённые из самых различных мест несчастные не имеют возможности сбежать, а главное, их никто не ищет. Одинокие и никому не нужные, — детектив замолчал, прикоснувшись к своей нижней губе большим пальцем, затем продолжил: — В этот клуб приезжает развлекаться преступность со всех уголков планеты. Доказав, что виновник Цзу, мы сделаем сразу несколько полезных дел. Нам просто необходим тот кейс. С его помощью, я уверен, мы сможем найти веские улики. Еще у меня предположение, что украденные деньги все еще не вывезены и каким-то образом остаются незамеченными в зданиях банка. Слушай меня внимательно. Завтра тебе предстоит сыграть серьёзную роль.       Когда Рюзаки закончил, Ника некоторое время молчала, потом стала все пересказывать. Он заставил выучить ее свою роль. «Ничего себе…. Довольно рискованно! Надеюсь, получится», — думала она, провожая взглядом детектива. Заснуть после ухода Рюзаки Вероника так и не смогла.

***

      Утром Вероника сидела в толпе митингующих. Как и предполагал Рюзаки, за ней уже следили двое. Они сидели на скамейке неподалеку, периодически поглядывая на «Марию». Весь день прошел в жутком напряжении. К вечеру даже голова разболелась. Поболтав немного со своей вчерашней знакомой, Ника направилась на позицию. Человек в костюме панды разгуливал неподалеку. Когда из здания вышел мистер Цзу и направился к своей машине на стоянку через дорогу, Ника напряглась. Подойдя к краю дороги и развернув свой новый плакат, с лозунгом «довериться великому Цзу», она стала провожать своего «кумира». Как только процессия во главе с Цзу поравнялась с восторженной фанаткой, проходивший мимо человек-панда поскользнулся в грязной луже и сбил с ног парочку охранников. Всё ещё пытаясь удержать равновесие, панда сбил самого Цзу, и они вместе упали на проезжую часть. Ника истошно завопила, так что внимание всех, даже мистера Цзу приковывалось к ней. А потом закричала: — Смотрите! Там грузовик!       Цзу, валяющийся с неуклюжей пандой на тротуаре, с ужасом выпучил глаза. Бегущие к нему охранники в полном замешательстве отпрянули, столкновение неизбежно. Внезапно панда оттолкнула в последнюю секунду банкира и принял весь удар неуправляемого грузовика на себя. Кейс же в руке банкира зацепился за плечо панды. Еще секунда, панда полетела, кувыркаясь по дороге, водитель грузовика все ещё пытался справиться с управлением, а кейс, получивший прямой повреждающий удар, взорвался. Охранники подбежали к своему боссу и принялись поднимать его за руки. — Мой кейс… — простонал Цзу.       В десятке метрах лежала очень помятая панда и не подавала признаков жизни. Ника снова закричала, заплакала, упала на землю. У нее случилась истерика, вполне натуральная. Позже она подумала, что, кажется, могла бы подрабатывать таким образом в каком-нибудь шоу про истеричек.       Кто-то вызвал скорую, которая оказалась, на удивление, близко. Недвижную панду погрузили прямо в костюме в машину. Ника поплелась ко входу в банк. Цзу сел в машину со своими телохранителями.       План удался. Незадолго до окончания рабочего дня Рюзаки проник на стоянку неподалеку и сломал кое-что в управлении небольшого грузовика, каждое утро и вечер проезжавшего мимо банка приблизительно в то время, когда банкир выходит из здания. На всякий случай, была готова машина, если по какой-то причине грузовик и банкир разминутся. Пристроил этому грузовику внешнее управление, поставив на него заряд с таймером в три часа. Взрыв будет небольшой, который потом просто заставит машину остановиться. Перепуганный водитель впоследствии ничего не заподозрит.       Сам Рюзаки надел под костюм панды улучшенную мотоциклетную защиту, взял с собой ударостойкий контейнер для кейса и идентичный нужному черный кейс. Задача Ники была отвлечь внимание на себя, пока он подменит кейс. Ника не верила, что Рюзаки сможет сделать это незаметно для самого Цзу, ведь он так бережёт его. Но, когда Рюзаки покатился по дороге вместе с банкиром, то «случайно» надавил мужчине на запястье, чтобы тот выпустил из рук кейс. Еще один кувырок, и этого было достаточно, чтобы поменять местами кейсы. Следующим этапом надо было зацепить кейс за свой локоть. С этим Рюзаки справился незаметно отчасти благодаря истошным воплям Ники. Ватари связался еще заранее с парочкой надёжных людей. Теперь они сыграли работников скорой помощи, пока сам Ватари вел машину.       Прошло буквально три минуты, как Ника услышала у себя в ухе голос Ватари: — Саюми, дорогая, беги через дорогу прямо сейчас, потом поверни направо между домами. — Что случилось? — не выдержала она. — Быстро уходи, кажется следящие за тобой хотят воспользоваться суматохой.       Ника мельком взглянула на скамейку — пусто. Двое мужчин уже направлялись к ней. Ника сорвалась с места и побежала, успев в последние секунды светофора. Ватари командовал куда бежать. Но, каждый раз, сворачивая за очередное здание, она видела краем глаза несущихся за собой преследователей. Они даже пытались стрелять в нее. Но ей пока удавалось успешно скрываться между домами по наводке Ватари. — В пятнадцати шагах будет мусорный контейнер, — услышала она вдруг голос Рюзаки. Ника вздохнула с облегчением, поняв, что тот цел. Его столкновение с грузовиком выглядело устрашающе. — Кидай туда верхнюю одежду, парик и поворачивай направо.       Ника ужасно устала, такой длинной дистанции, да еще с такой скоростью, она не бегала с зачёта по физкультуре на втором курсе. Но на жалобы времени не было. — Сейчас откроется дверь в подъезд, забегай туда, — продолжал указывать L. — Молодец. Отправляй лифт на двадцатый этаж, так. Выходи на улицу. Старайся выглядеть естественно, можешь даже сделать вид, что столкнулась с кем-то в дверях.       «О, нет…. Это значит, что я с ними сейчас встречусь…. Рюзаки, помоги мне пожалуйста, Рюзаки…» — промелькнули панические мысли в голове. На автопилоте или словно под гипнозом спокойного и решительного голоса детектива Ника вышла на улицу, краем глаза заметив одного из преследователей, обернулась назад, чтобы не столкнуться с ним взглядом и крикнула лифтам по-японски: — Смотреть надо куда прешь, чокнутая!       Они разминулись с мужчиной, который со скоростью пули влетел в подъезд. Благодаря длинной тунике, они не видели толком одежды девушки. А то, что волосы в одно мгновение поменяли длину и цвет тоже было противоестественно. Они ведь гнались за обычной девушкой, а не шпионкой. — Иди прямо на мотоцикл, — голос Рюзаки.       Вероника огляделась. На обочине стоял спортивный мотоцикл Кавасаки черного цвета, на нем в полной готовности сидел человек, готовый ехать в любой момент. — Подойди быстрее, садись сзади.       Ника безропотно подчинилась. Ей дали шлем. Нацепив его и забравшись позади водителя, она краем глаза заметила, что из-за угла выбегает второй преследователь. — Держись крепче, — произнес детектив.       Мотоцикл сорвался с места и полетел с бешеной скоростью, лавируя между машинами. Только теперь до Вероники дошло, что водитель мотоцикла Рюзаки. Они быстро выехали на скоростную трассу. — Преследователи обратили на нас внимание, так что надо на всякий случай подстраховаться и сменить номера, твою одежду и уехать из города. Поедем обратно в Лоян. Там наш самолет, — услышала она в своем ухе абсолютно ровный голос детектива. — А как же доказательства вины того мужика и все такое? — пробормотала она, крепче стиснув руками Рюзаки. — Кейс у нас — это самое главное, — ответил он.       Свернув со скоростной трассы, L проехал по переулкам, потом остановился в арке дома. Снял, прикрепленную сзади мотоциклетную сумку, вынул оттуда вещи. — Быстро надевай это.       На этот раз был спортивный костюм. Ника быстро надела штаны, стащила юбку, застегнула спортивную кофту. — Спрячь волосы под шлем.       Сам Рюзаки один фальшивый номер поменял на другой, и выбросил его и одежду Ники в мусорку. — Не думаю, что они решатся тебя преследовать до такой степени, но все-таки. Держись крепко.       Ника кивнула. Она обхватила детектива за торс и прижалась к нему. Водил он просто страшно. Скорость, с которой они летели, как только пересекли городскую черту была ужасающая. Машины, которых они обгоняли, казалось, плетутся как черепахи. В таком бешеном ритме они ехали почти до заката. Наконец он остановился у придорожного комплекса. Заправка, кафешка, магазин, мотель. — Я устал, — проговорил Рюзаки, снимая шлем. — Могу представить… — вздохнула Ника, с облегчением ощущая под ногами твердую землю. — Остановимся на ночь тут, отдохнем и продолжим путь. И хоть у нас на дорогу осталось не больше трех часов, я боюсь, что мое состояние скажется на вождении. — Согласна, будет глупо умереть вот так, — кивнула Вероника и с ужасом оглянулась на «железного коня» всего в придорожной пыли и грязных серых разводах.