Стихии для...

Июнь 1999 года. Пов Драко

— Сосредоточься на себе, на своей силе внутри себя, почувствуй её тепло, её мощь, — размеренно говорил Поттер, пытаясь настроить своего рыжего дружка на нужный лад и вызывая во мне непреодолимое желание заржать. Неужели он и в самом деле думает, что с рыжим этот метод сработает? Да пока Ласка будет сосредотачиваться на всяких глупостях и пытаться ощутить внутри себя тлеющий огонёк — пламя уже раз сто успеет прогореть и остыть. Совсем другое дело, если на угли плеснуть масла. — Да-да, Уизел прислушайся к ценным советам настоящего профи и сосредоточься на своём «богатом» внутреннем мире, — лениво протянул я, пытаясь воду в тазике мне повиноваться. Получалось плохо. — Главное, постарайся не уснуть в процессе сосредоточения, а то твой внутренний мир вряд ли поддастся нашему внешнему контролю. — Драко! — возмущённо зашипел наш герой Второй Магической, строя мне страшные глаза и с опаской косясь на Уизли. Да что они с ним, как с хрустальным носятся, оберегая от всех ударов судьбы?! Осторожно, осторожно! Не разбейте, а не то осколки самим собирать придётся! Тьфу! Я между прочим, тоже, как и Ласка, потерял любимую девушку, но особого отношения к себе не требую и стараюсь жить дальше! Возмущённо зыркнув на Гарри, я только собрался высказать всё, что о нём думаю, как относительную тишину выручай-комнаты расколол несколько неожиданный звук — хриплый смех. Смеялся рыжий, причём смеялся с видимым удовольствием, чего, судя по квадратным глазам нашего очкарика, он не делал давно. — Что смешного? — ледяным голосом спросил я этого чокнутого, от которого и в самом деле не знаешь чего ждать в следующий миг — то ли рассмеётся, как сейчас, то ли с кулаками набросится. Хотя, кулаки от Ласки куда привычнее ненормального смеха, на который непонятно как отреагировать. Совсем плохой он стал и не лечится! Теперь мне стали понятны все эти сакральные танцы вокруг него всех гриффиндорцев. — Иди сюда, чума белобрысая, и тебе, и мне явно нужен напарник для овладения своими новыми силами, раздражитель. Ты идеально на его роль подходишь — бесишь капитально. Это Гарри уникум — справится со всем сам, в отличие от ущербных нас. — Ты ущербный, Уизел? Надо же, как самокритично! Хоть раз в жизни могу полностью согласиться с гриффиндорцем в его оценке собственных умственных способностей! Решил занять глубоким самоанализом? — Убью, — почти нежно пообещал он мне, разворачиваясь и показывая лепесток пламени прямо на ладони. Вот так-то! А то Поттер демагогию развёл — почувствуй да постарайся! Ему же просто хорошая встряска нужна, чтобы собраться и стать почти человеком. Истинному, потомственному гриффиндорцу, чтобы быть подобием человека почти разумного необходима тройка вещей — Идея, пылающая в сердце, необходимость риска во благо Большого Дела и злость. — Попробуй. — Лови подарочек, Хорь. И с придурковатым смешком, в духе близнецов своего клана, рыжий прицельно бросил в меня огонь, который я немедленно погасил водяной стеной. Что он там говорил о напарнике для овладения силами? Я на такое не подписывался! — Что ты творишь, Ласка?! — Неплохо, — довольно хмыкнул он, делая вид, что не услышал моего восклицания, и с безумной улыбкой подбрасывая на руке очередной огненный шар. — Развлечёмся? — Что-о-о?! Козёл вонючий! Крыса облезлая! Единорог продырявленный! Лис ощипанный! Да прекрати ты, чтоб тебя кентавр во все дыры поимел! — орал я, спасаясь от его огненных шаров где водяной стеной, а где и банальным бегством. А этот гад уже в открытую веселился, прицельно обстреливая меня огнём и хохоча как ненормальный. Ненормальный и есть! Ну какой адекватный человек станет швырять в другого неосвоенной ещё силой или незнакомым заклинанием? Только ненормальные на всю голову гриффиндурки. Вспомнив Поттера, швырнувшего в меня сектусемпрой на шестом курсе, я ощутил, как в душе поднимается буря тёмной ярости. А тут ещё и Ласка, как назло, прожёг мне рукав мантии. Ну уж нет! В эту игру вполне можно играть в обе стороны! В моего рыжего оппонента тут же полетели острые ледяные иглы, растаявшие в огненном щите, который я тут же затушил водой. Такой расклад сил мне нравился гораздо больше предыдущего, и я, запустив в него ещё парочку сосулек, едва не упустил из вида летящий в меня огненный презент, едва успев его загасить своей водяной стеной. Опасно, да, опасно, спорить не буду, зато скучнейшую тренировку мы оживили до невозможности. Неожиданно мне стало смешно — гриффиндорство и в самом деле заразно, как драконья оспа, если я, потомственный слизеринец, пообщавшись с грифферами всего ничего, начал мыслить, как они! Теперь ещё лечиться от этой дури придётся, чтобы вернуть себе адекватное восприятие мира! Растащило нас в разные стороны силой воздуха, почти придушив у стены, так внезапно, что среагировать ни я, ни он не успели. И слава Мерлину, что не успели, ибо Поттер был в такой ярости, что мог запросто переломать и не заметить. От ощущения его бесконтрольной силы стало немного даже жутковато, и я дёрнул кадыком, сглатывая вязкую слюну. — Что вы творите, уроды?! Поубивать друг друга решили, облегчив жизнь Волдеморту?! — завопил он, бешено сверкая глазами на нас обоих по очереди. Неужели эта небольшая шалость и в самом деле выглядела настолько ужасно? — Гарри, перестань, — подал голос Ласка, как истинный идиот, тогда, когда надо молчать и молиться, чтобы пронесло. — Всё нормально же. Все живы, здоровы. Подумаешь, мы с Хорем развлеклись чуток. — Развлеклись? Развлеклись?! — задохнулся от возмущения герой, дёргая глазом. Похоже, он и в самом деле перенервничал, бедняга. Вот только угрызений совести у меня этот факт не вызывал от слова совсем. И жалко его тоже не было. Раздраженно передёрнув плечами, Поттер резко развернулся и выскочил из выручай-комнаты, словно за ним магловские черти гнались, напоследок громко хлопнув дверью. Сила, удерживающая меня у стены, пропала, и я, не устояв на ногах, осел на пол. Не я один, но Уизел стремительно вскочил на ноги и рванул следом за раздраконенным другом. В двери он зачем-то задержался, оглянулся на ещё не пришедшего в себя меня, широко улыбнувшись, сказал: — Спасибо, Малфой. И вышел. Я устало прикрыл глаза, чувствуя, как мышцы лица самопроизвольно складываются в непонятную мне улыбку. Ну, кто из нас двоих дурнее?