Стихии для...

Июнь 1999 года. Пов Драко

Уизел вот уже целых два дня пропускал тренировки по овладению силой стихий, окопавшись в библиотеке в лучшей традиции Грейнджер, и мне приходилось заниматься с Поттером, что было невероятно скучно и вполовину не так эффективно. На борьбу и выбросы адреналина в кровь рядом с Лаской, который то ли пытается совладать со своей стихией, то ли поэффектнее меня прикончить ненароком, как оказалось вполне можно подсесть до того, чтобы желать продолжения наших тренировок. Заниматься с героем было тоскливо: после Победы он стал невыносимо правильным, до розовых феечек влюблённым в свою невесту и неприлично счастливым. К тому же, в отличие от нас с Уизли, предпочитающих, в чём я добровольно никогда не сознаюсь, устраивать бои силой стихий, он свой стихией воздуха овладел в достаточной мере, чтобы дальше двигаться спокойными медитативными практиками, которые ни мне, ни его рыжему дружку отчего-то не удавались от слова совсем. Наверное, в нас не хватало покоя и некоего умиротворения. В общем, два дня я вполне мирно проскучал в выручай-комнате, а на третий поймал пытающегося убежать в библиотеку после предэкзаменационной консультации у Флитвика Рона за мантию и, тормознув его, поинтересовался, сколько он ещё планирует пропускать такие важные для общего дела тренировки? Он пошарил по моему лицу каким-то непонятным и очень странным взглядом, словно прицениваясь к лежалому товару, который совсем не хочется покупать, отчего у меня сразу зачесались кулаки подправить форму его длинного конопатого носа в целях наказания за наглость. Как он смеет ТАК смотреть?! — Сегодня приду. Малфой, сходи со мной до библиотеки, мне надо с тобой поговорить. — Ты уверен, что выбрал подходящее для разговора место, Уизли? — Я хочу кое-что тебе показать. — Звучит почти как приглашение на свидание, — продолжал ёрничать я. Он отшатнулся от меня как от чумного, что выглядело крайне забавно. — Неужели, правда? — Упаси меня Мерлин, Хорёк! Я вообще-то по девочкам. Или ты… — Катись в бездну со своими намёками! Я Гермиону любил, — ворвалось у меня, о чём я сразу пожалел. Нет, ну какого дракла?! Посмотрев на побледневшего, как полотно, но молчащего Ласку, я спросил. — Что у тебя ко мне? — В библиотеке. *** В библиотеке оказалось, что стол, которому мы подошли, в буквальном смысле завален книгами по стихиям и брачным ритуалам. Как одно проистекает из другого, я вначале не понял, а когда понял, что кулаки зачесались ещё сильнее. Безумно захотелось дать ему в морду, подраться, чтобы выплеснуть всё, что накипело у меня на душе за это время. Дракл и вся его нечистая родня! Он же не может предлагать мне ЭТО всерьёз! — Малфой? — Убью, — тихим голосом пообещал ему я. — Сейчас приду в себя и убью. — Мы с тобой подавляем друг друга, являясь Повелителями конфликтующих стихий, а значит — в момент решающей битвы мы вместо того, чтобы сражаться с Волдемортом, будем бороться друг с другом. Это же, — он сунул мне в руки книгу по разновидностям магических браков, — даст нам возможность выступить единым фронтом и победить возрождённое чудовище. Я слушал его шёпот в тишине библиотеки, помещении, где нельзя повышать голос и крутил в руках прочитанную года два назад тяжёленькую книгу, признавая, что разумное зерно в его суждениях всё же было. Когда моя сила даже невзначай сталкивалась с силой Уизли, я начинал искать его взглядом, чувствуя потребность в противостоянии с ним. И это даже не на тренировке, просто в школе. На тренировке мы метали друг в друга сосульки и огненные шары под жёстким контролем Поттера, не дающего сорваться в настоящую битву. Что будет на реальной войне представить несложно — мы просто убьём один другого к вящей радости Лорда. — Супруги никогда не сражаются друг против друга — магия брака не позволяет таких вольностей. — Вот именно, — хмуро буркнул он, желая этого союза ничуть не больше моего. И как он вообще додумался до такого? Или серое вещество тоже способно передаваться половым путём? Я мрачно хмыкнул своим мыслям. Так, развивать эту тему не будем: память о Гермионе — это святое, это всё, что от неё осталось, не считая карих глаз Волдеморта, так что её надо беречь и не смешивать с грязью даже мысленно. С грязью вполне можно попробовать смешать рыжего, предложившего мне совершенно неприемлемое. — Вот именно? Вот именно?! Ласка, ты хоть понимаешь, что это навсегда?! Ты хоть представляешь, на ЧТО ты нас обрекаешь своим предложением? Я никогда не пойду на такое даже ради победы! — завопил я, позабыв о приличиях и правилах. Послышались чеканные шаги библиотекарши по направлению к нарушителям спокойствия. Рон резко дёрнул меня к стеллажам и накрыл нас мантией-невидимкой. — Откуда? — шепнул я, когда мадам Пинс ушла, глядя, как он аккуратно складывает серебристую ткань и пихает в карман брюк, ставших ему за последние несколько месяцев снова коротковатыми. За одеждой проследить, конечно, нельзя! — У Гарри позаимствовал для разговора с тобой. Как чувствовал, что ты сегодня не выдержишь. — Козёл. — Рога пообломать мне хочешь? — неожиданно мирно усмехнулся он. — Всему своё время, Хорёк. А насчёт брака… Я не предлагаю тебе полный магический брак — не совсем ёбнулся и всё ещё надеюсь встретить когда-нибудь девушку, которую полюблю. О разделённом браке слышал? — А кто не слышал? Я же чистокровный и магический мир знаю. Но ни у меня, ни у тебя не хватит сил на него. Отец же ни за что не согласится поддержать меня в сем благом начинании, ибо Малфоям, как и всем остальным родам чистой крови, брак с Уизли крайне невыгоден, а значит, на поддержку моего рода можно не рассчитывать. Пожалуй, из ныне живущих может пережить ритуал и протащить через него партнёра только Поттер. Он приглушённо, стараясь не привлекать лишнего внимания суровой библиотекарши, расхохотался, словно в моих словах было что-то смешное. — Я обязательно передам Гарри твоё лестное мнение о нём. — Уизли! — Мы — Повелители стихий, не забывай об этом, Малфой, следовательно, это испытание нам вполне по силам. А насчёт чистокровных родов и брака с Уизли… Далеко не все в этом с тобой согласятся. Ну что? — Повышаешь свою самооценку? — А в глаз? — Если только тебе. Есть одна небольшая проблемка, Ласка, — проговорил я, чувствуя, что начинаю смущаться, что мне несвойственно, и потому злясь. — Обязательное подтверждение этого Мордредова брака. Он неестественно равнодушно пожал плечами, глядя мне в глаза. — Трахнешь меня. В конце концов, один раз вполне можно и потерпеть.