Стихии для...

Декабрь 1999 года. Пов Драко

Бал в Малфой-мэноре удался на славу, как и всё, за что берутся мои родители, привыкшие ко всему самому лучшему. А самое лучшее достигается связями с власть имущими, и потому сегодня у нас много высокопоставленных гостей с жёнами и дочерьми, увешенными золотом и бриллиантами так, что их блеск и сияние могут побороться с хрустальной люстрой в главном зале. Были здесь также и чистокровные в энном поколении, их мало, и они почти ничего не решают, но они были, ибо отец всегда предпочитал подстраиваться под власть, не теряя старые связи, которые в любой момент могут пригодиться. Речи, политика, экономика, комплименты дамам, лесть мужчинам, всё это привычно с самого детства, как и заискивание многих сверстников передо мной. А ещё танцы… После череды убойных вальсов с девушками, с которыми надо было потанцевать просто потому, что у них папа в министерстве занимает какой-то чин, а положение нашего рода в обществе всё ещё достаточно шаткое, я уже готов был сбежать хоть на Марс, хоть на Венеру, лишь бы подальше отсюда. Нет, многие из моих партнёрш очень даже неплохо танцевали, но при этом несли такую чушь или заумь, что хотелось повеситься. Почему нельзя просто помолчать?! Знаю, что я достаточно привлекательный — да что там скромничать? — красивый парень, но это не значит, что мой мозг можно так безжалостно насиловать! Поэтому танец с Панси я воспринял как дар небес. Она была до неприличия счастливой и буквально светилась изнутри, что меня даже немного разобрала зависть. Неужели любовь настолько красит человека? Ведь она далеко не первая красавица мира, но сейчас пройти мимо неё, не обернувшись, было невозможно. Они с Невиллом объявили о помолвке на прошлой неделе. — Ты не выглядишь счастливым, Драко, — сочувствующе улыбнулась она. — Бал великолепен. — Панси… — Не надо. Мы тогда оба наговорили друг другу много лишнего, и я также виновата. Как Уизли? — О чём ты? Я видел его в последний раз ещё в Хогвартсе. — Астория не ревнует? Я бы непременно тебя ревновала, причем не только к твоему разделённому супругу, но и к Поттеру, с которым ты, по слухам, проводишь слишком много времени. Бедные Уизли! Я рассмеялся над её очень слизеринской попыткой пошутить и подкусить одновременно. Как-то я отвык от такого общения за эти месяцы. Внезапно завибрировала ниточка связи с родом Уизли, напоминая о браке обязанностях защитника и напрягая до крайности. С кем-то из их большой семейки случилось что-то плохое, причём явно не с Роном, а то меня вырвало из танцевального зала совсем по-другому — не вибрацией, а болью. Мордред побрал бы Поттера с его понятиями о честности и справедливости! Через силу дотянув до конца вальса и сдав встревоженную подругу счастливому жениху, я сбежал на оказавшийся каким-то чудом пустым балкон под согревающими чарами, прислушался к своим ощущениям, пытаясь понять, куда меня тянет, и аппарировал в Хогсмид, к горящему магазину Умников Уизли. Значит, Джордж. — Чтоб тебе пусто было! — выругался я на этого рыжего идиота, призывая свою стихию. До сих пор безоблачное небо стало заволакивать тучами, словно в насмешку. Было бы сейчас лето — дождь пришёлся бы как раз кстати, но зимой даже обильный снегопад вряд ли поможет потушить пожар. Не говоря уже о том, чтобы спасти того, кто внутри здания. Выдохнув и собравшись духом, я взломал запирающее заклинание и нырнул в дом, не став дожидаться бригады пожарных. Горел первый этаж, где-то в глубине магазина взрывались магические фейерверки, зелья и прочая пакость. Прислушавшись к себе, я снова призвал свою стихию, растворяясь в ней, и стал спускаться в подвальное помещение, предварительно наложив на себя чары головного пузыря, ибо оттуда валил жёлтый вонючий газ, который признался мной как ядовитый. Открыв с ноги дверь в подвал и выпустив облако жёлто-зелёного цвета, я порадовался своей предусмотрительности и прошёл внутрь, глядя на то, как из котла газ валит столбом. Силы, что он там нахимичил-то, чтобы добиться такого эффекта?! Вот уж действительно, чокнутый алхимик! Джордж обнаружился под столом в бессознательном состоянии по странному стечению обстоятельств на пяточке, свободном от пламени, несмотря на пролитые вокруг зелья. Что-то не верится мне в такие совпадения! А это может означать только одно — Рон принял обязанности Хранителя рода, и защищает, как может, свою многочисленную семейку, охраняя их от огня. — Ты скоро будешь здесь? Опаздываешь, Ласка. При мысли о супруге у меня заныл живот, и захотелось сбежать отсюда как можно скорее, чтобы не встречаться с ним. Эта дикая, ненормальная реакция и непонятное ощущение ловушки мне не нравились совсем. Что со мной творится?! Прекратить рефлексию! Здесь пациент, можно сказать, концы отдаёт! Вр-р-рач! Почти прорываясь сквозь пламя, я подошёл к оставшемуся в живых близнецу, наложил на него огнеупорные чары и головной пузырь и только хотел было его отлевитировать наверх, как в дверном проёме неожиданно, хоть я его и ждал, появился Повелитель огня. Нет, и вправду Повелитель. Рон, как и я, был в своей стихии, и она ластилась к нему словно кошка. Это выглядело очень красиво и почти неприлично. Интересно, а я буду смотреться в воде так же? — Привет, Ласка. Опаздываешь к спасению брата, — фыркнул я, выдавливая из себя насмешливую улыбку. Он улыбнулся в ответ. — Ну что ты! Я спешу, как могу. Левитируй Джорджа, а то дом скоро рухнет. Злобно зыркнув на этого кое-как одетого нахала, очевидно в спешке натянувшего первую попавшуюся одежду, не заморачиваясь застёгиванием пуговиц на рубашке, я подхватил заклинанием его брата и пошёл к выходу, слыша за спиной шлёпающие шаги. Он босой, что ли? Оглядываться, чтобы убедиться, так это или нет, я себе запретил, боясь нарушить концентрацию заклинания левитации и окончательно угробить этого Мордредова алхимика. Наверху всё так же взрывалось и горело, а теперь ещё дымилось всеми цветами радуги, и находиться здесь с каждой секундой становилось опаснее и опаснее — того гляди дом рухнет нам на голову, погребая под завалами всех троих. Я не подписывался на такое! Рисковать собой ради спасения одного из Уизли… Скажи мне кто-нибудь что-то подобное год назад — я точно счёл бы его чокнутым! Как же! Не может такого быть, чтобы Малфой рисковал своей драгоценной шкуркой из-за рыжих! Левитируя Джорджа и думая о странных поворотах судьбы, я был напряжён до последнего мускула, а потому дёрнулся в сторону, когда перед выходом мне на плечо опустилась тёплая большая ладонь Ласки, и он наложил на нас чары отвлечения внимания, о которых я не подумал. На нас? Сердце ёкнуло от предвкушения чего-то и застучало в горле, но я повёл плечом, сбрасывая его руку, и вышел на морозный, уже почти январский воздух, на улицу, где суетились пожарные маги, авроры и колдомедики. Вот дракл волосатый! А я ведь так и не оказал рыжему раздолбаю первую медицинскую помощь! Вр-р-рач, мать вашу! Надо было хоть лёгкие провентилировать, а то кто знает, какой гадостью он надышался. Впрочем, колдомедики, забравшие у меня пациента, после диагностики как раз этим и занялись, так что можно выдохнуть и не заниматься самоедством, мне не свойственным. Тут раздался какой-то странный почти живой стон, потом треск и дом, окружённый пожарными чарами, чтобы не загорелись соседние здания, начал проседать внутрь, разбрасывая в тёмное небо яркие искры. Красиво до ужаса. Меня прижал спиной к себе Рон и аппарировал неизвестно куда. — Хочу тебя. Хочу.