Стихии для...

Январь 2000 года. Пов Рон

— Билл? — удивился я, увидев старшего брата на пороге собственного дома, куда аппарировал утром из ордена. Завтра в обеденный перерыв меня должны будут познакомить с моим будущим наставником, а пока я решил обустроить для проживания и прогреть дом, который мы с Гермионой купили вдвоём на наши победные деньги, мечтая о том, как будем здесь жить после свадьбы. Свадьбы не получилось, а дом остался и именно сюда я аппарировал Драко, после спасения Джорджа. Я запланировал посещение родных на вечер, чтобы получить втык от мамы, понимающую улыбку со стороны отца, подколки от Джорджа, временно проживающего в Норе, пока на месте пожарища строят новый дом, благо деньги у него на это были, и приветственную улыбку от Джин. Однако Билл навестил меня раньше и, судя по его поджатым губам и неодобрительному взгляду, он откуда-то узнал о разделённом браке между мной и Драко, а он, как истинный старший брат с детства ответственный за нас, терпеть не может самоубийственных глупостей со стороны младших. Следовательно, свой первый втык я получу уже сейчас. — Я войду? Я улыбнулся про себя. Приятно осознавать, что отец выступил полностью на моей стороне, никому ничего не сказав о моём поступке, хоть изначально и пропесочил основательно за то, что я решил связаться именно с Малфоем. У нас тогда состоялся серьёзный мужской разговор на тему: «Зачем мне нужен этот брак?»; он отчаянно не хотел верить в возрождение Волдеморта… — Конечно, проходи. У меня, правда, холодно и не убрано: я только полчаса назад камин растопил, поэтому не раздевайся. Что-то случилось? — Ты случился. Ты и младший Малфой. — Если ты о нашем разделённом браке… — Разделённом? В какую бездну разделённом?! Рон, ты ещё скажи, что тебе не снится каждую ночь, как вы занимаетесь сексом?! — возмущённо зарычал он, а у меня покраснели уши. Снилось, ещё как снилось, причём уже давно. А после нашей последней встречи мои сны, как с цепи сорвались, мучая меня именно каждую ночь. Драко хотелось просто невыносимо. Но какое дело Биллу до того, как я во сне имею своего личного Хорька? — Почему? — Почему? Потому что по какой-то непонятной причине ваш разделённый брак превращается в настоящий, но какой-то весь перекособоченный и с рядом невыполнимых условий. Я полагаю, что ты знаешь, что разделённый брак изначально по своей сути не может быть равным, вот и превращаетесь вы в рабов друг друга и родов, которым служите. А ещё этот ритуал не проводят между людьми, имеющими склонность к однополым отношениям, ибо этот брак — это двойная жертва во благо одного рода. — Кто же знал, что так обернётся. Это ещё можно исправить? — Узы закрепляются один лунный год. Пока всё поправимо. Но ты уверен, что Малфой согласится разделить с тобой жизнь и магию? Вспомнились слова леди Малфой и молчание Драко, а также его преклонение перед долгом рода. Сомнительно мне что-то. — Не думаю. Он собирается жениться на младшей Гринграсс летом и вряд ли решится пойти против воли отца и рода. Брат задумчиво почесал изуродованную щёку и хмуро посмотрел мне в глаза, что-то решая. Чую я, что мне его решение сильно не понравится. Но, возможно, всё ещё обойдётся? — Нашему роду не нужен раб-наследник другого чистокровного рода, но если Люциус заупрямится, не желая отпускать тебя как определённого гаранта своего мира, то мы со своей стороны не отпустим Драко с миром. Год ещё не прошёл, связи не закрепились полностью, и с вашим союзом можно делать всё что угодно, от полного магического брака, до развода, ибо магия не приемлет хаоса, а это недоразумение и есть самый настоящий хаос. Но у меня вопрос: брат, чего хочешь ты? Чего хочу я? Я не знал до сих пор, чего конкретно хочу, ибо моё тело просто безумно вожделело одного белобрысого типа, но в мечтах я по-прежнему видел вокруг себя традиционную семью, где всё как у всех: дети, любимая жена, приносящая чувство удовлетворения работа, вкусные ужины вместе, тепло и уют родного дома. Так чего же я хочу на самом деле? — Мне надо поговорить с ним? — спросил я Билла, глядя в огонь и потихоньку успокаиваясь, растворяясь в своей стихии. Злиться на старшего брата бессмысленно, как и заявлять, что он лезет не в своё дело, потому как всё, что касается Уизли, имеет самое прямое отношение к нему. Наследник рода же! — Разберитесь в себе. Вам обоим это необходимо, ибо то, что творится с вашим браком — происходит не только по вине заклинателя. Вас тянет друг к другу. — Тянет. Ещё как тянет. А у меня завтра собеседование с невыразимцем, если это можно так назвать. — Сомневаешься? Я посмотрел в голубые, как у меня самого, глаза Билла, по-прежнему хмурого и встревоженного, нервно хохотнул и отрицательно покачал головой. — Нет. Пожалуй, нет. Скажи, а ты веришь, что Волдеморт воскрес в четвёртый раз и решил отомстить всем: и победителям, и побежденным? — Рон, у тебя точно всё в порядке? С чего ты вообще взял эту чушь? — теперь в его глазах отчетливо была видна тревога за мой разум. Глупо. Чего я хотел добиться, вываливая свои дурные предчувствия на человека, не знающего о третьем воскрешении этого чудовища, из крови моей любимой прошедшем в атмосфере почти полной таинственности, что обычно этому ублюдку несвойственно? Подозрений в сумасшествии? Поддержки? Уверений в том, что на этот раз Волдеморт сдох окончательно и бесповоротно? Так чего? Я и сам походу не знаю. Я улыбнулся брату и пожал плечами. — Не обращай внимания, Билл. Всё нормально. Пойдёшь вместе со мной в Нору? Я страшно соскучился.