Стихии для...

Январь 2000 года. Пов. Гарри

Странно, но искать Теодора, бегая по всему Нотт-холлу не пришлось — он, вместе с Волдемортом внутри, ждали нас у самих ворот. Я уже скоро за милю буду чувствовать эту никак не могущую сдохнуть мразь! Неужели он настолько боится смерти, что готов на всё, даже окончательно разрушить душу, лишь бы хоть немного задержаться здесь? Посмотрев на Нотта, я заметил, что по его губам змеится предвкушающая холодная, сильно улыбка, заставляющая напрячься в предчувствии большой пакости. — Пришли. А мы с Повелителем вас уже заждались. Правда, тебя Гарри, мы ждали немного раньше, вместе с младшим рыжим нищебродом. Что же ты так припозднился? Разве тебя не учили, что опаздывать нехорошо? — Когда ты уже угомонишься, Том? — тяжко вздохнул я. — Госпожа на тебя очень сердита. — Она сердита на меня уже давно, так что это не новость. А успокоюсь я на этот раз тогда, когда заберу тебя с собой. Люциус, мой скользкий друг, поверь, не стоит никуда спешить. Тем более, что своему болезному сыночку ты всё равно уже ничем не сможешь помочь, ибо пентаграмму Земли могу разомкнуть только я. Правда, её можно разорвать изнутри, но молодые люди, находящиеся в ней, слишком бесполезны для этого, а потому, мои дорогие гости, сегодня будет, по меньшей мере, три трупа и несколько развоплощённых душ. Поттер, с тобой хотели пообщаться две очень надоедливые особы, не имеющие ни малейшего представления о хороших манерах. Во дворе перед когда-то роскошным, а теперь запущенным особняком Ноттов стали появляться призраки с горящими ненавистью глазами. Ближе всех ко мне стояли Парвати и Чжоу, вооружённые кинжалом и веером. Мне не совсем понятно, какую опасность призраки могут представлять для живых, если они проходят сквозь людей и материальные предметы. — Как же так, Гарри? Почему ты не спас нас? Где ты был в тот день, когда нас убил этот чокнутый? Мы же верили тебе, Гарри Поттер, верили в тебя и за это ты сегодня умрёшь, — почти выкрикнула Чжоу, подлетая ко мне. Билл повёл себя очень странно, буквально вытолкнул меня из-под её веера и выкрикнул: — Развейся! Я смотрел на исчезающую лёгкой дымкой тумана свою первую школьную любовь, на окровавленную руку шурина, на сумасшедше хохочущего Волдеморта в теле Теодора и понимал, что всё не так уж и просто, как казалось на первый взгляд. — Стоп, — проговорил он, резко подняв руку, и призраки послушно замерли с ненавистью глядя на его и нас. — Плюс одна потерянная для возрождения душа. Здорово придумано, верно, Поттер? Развеивая моих мёртвых слуг, вы совершаете преступление хуже убийства — вы уничтожаете их души окончательно. Тебе всё ещё кажется игра слишком простой? Сможешь окончательно стереть душу из мира живых и мёртвых? — Зачем тебе это Нотт? — Тебе не понять, Победитель, — за маской Волдеморта, окончательно свихнувшегося на непринятии собственной смерти, проглянуло что-то усталое и человеческое. — Тебе не понять, каково потерять абсолютно всё, каково это, смотреть в глаза любимой женщине, умирающей в муках просто потому, что у тебя нет денег на оплату лекарства, которое требуется ей через день. Вернее, деньги есть, но они недосягаемы, ибо министерство наложило на них свою жирную лапу, вступив в сговор с маленькими уродцами, и теперь каждому бывшему Упивающемуся полагается в месяц строго определённая сумма. Ровно столько, сколько стоит один пузырёк этого Мордредова зелья. ОДИН, Поттер, а необходимо было пятнадцать! — Ты мог обратиться ко мне за помощью. Я бы постарался помочь, — подал голос Люциус. Теодор с кривой усмешкой развернулся к нему. — Помог бы… Извини, Люциус, я как-то не подумал, что ты совершенно бескорыстно согласился бы помочь выжить одной из презираемых тобой грязнокровок, и согласился бы года три как минимум тратить внушительную сумму на «слезу дракона», которая необходима была моей девочке через день. Ты ведь у нас известный меценат, Люциус, и согласен отдать свою последнюю рубашку нищему, если он попросит. — Но то, что ты совершил, тоже не выход! — возмутился я. — Так нельзя. — А как можно? У нас с Повелителем была честная сделка, Поттер — он спасает мою Кэтрин и нашу дочь, а я помогаю ему воскреснуть. Как Повелитель земли он вполне мог это сделать. — Тогда почему ты не обратился за помощью к Гермионе? Она не отказала бы тебе в помощи. — К глупой девчонке, не осознающей своей силы? Скажи мне, сколько времени вам потребовалось на то, чтобы хотя бы просто научиться контролировать? Месяц? Полтора? А месяца у моих девочек как раз не было. Всё шло просто прекрасно, до тех пор, пока ты не убил Повелителя снова. Но хватит разговоров. Убейте. И призраки пошли в наступление. Их легко можно было бы развеять, но небытие — участь гораздо хуже смерти. Его не заслуживает никто, даже Волдеморт, а потому нам приходилось бегать от призраков по саду, укорачиваясь от вполне материального оружия в их руках, пытаясь надумать, что же делать дальше. Заклинанием развеивания не пользовался никто, даже Люциус, чего я откровенно опасался. Нот было что-то ещё, что-то в словах Нотта, что не давало мне покоя. Волдеморт, заклятие, несчастная Кэтрин, умершая вместе с ребёнком после развоплощения этого чудовища, Рон с Драко замурованные в пентаграмме Земли, призраки, одержимые жаждой убийства и сама Госпожа, стоящая за левым плечом Теодора. Смерть… Если его убить… — Осторожней! — вытолкнул меня, задумавшегося над выбором и его последствиями Билл, встряхивая, как котёнка. Мимо пролетел размахивающий топором МакНейр. — Спасибо. — Не время считать ворон. Я оглянулся на Госпожу и увидел на её бледных губах холодную улыбку. Убить? Она согласно прикрыла страшно-красивые серебряные глаза тонкими веками. Убить. Рискнуть друзьями… Силы, как же больно выбирать! Направив палочку на Волдеморта в теле Теодора, я выкрикнул: — Авада Кедавра! Странное дело, но перед смертью, встретившись со мной взглядом Нотт улыбнулся. Или это улыбнулся Волдеморт, признавший меня достойным соперником? Призраки отступили сразу. Я ещё успел увидеть, как появившаяся из неоткуда блондинка с ребёнком на руках обнимает моего бывшего однокашника и они уходят, прежде чем на меня налетел разъярённый Люциус, которого мгновенно скрутил Билл. — Нет! Драко… — Жив. Пойдёмте, поищем их в особняке, — предложил я, встречаясь с бешеными глазами своих старших товарищей. Хорошо ещё, что Билл держит себя каким-то чудом в руках, а то от меня бы клочки остались. Однако уверенность, что парни живы, меня не покидала, и мы пошли на поиски. Нашёл я их в подвальном ритуальном зале и чуть не получил сосулькой промеж глаз от Повелителя воды. Всё-таки, какие они молодцы, что сумели выбраться из пентаграммы, не надеясь на чью-то помощь! Молодцы! Потом было счастливое воссоединение семей, объятия, улыбки и сказанные, как вызов, слова Драко: — Мы хотим попробовать быть вместе. Конец второй части