Фантастика vs Фентези.

Валарик пришел в себя уже в теплой крытой повозке каравана. К моей радости, с ним, кажется, все было в порядке. Возможно, он слегка осунулся, но на лошади держался неплохо, в отличие от меня. Кервинг приложил все усилия, чтобы за день научить меня держаться в седле. Поначалу я подошел к делу с энтузиазмом: в конце концов, когда еще доведется покататься на таком реликтовом существе, как лошадь? Но на деле это оказалось довольно трудным занятием. Мне досталась на редкость вредная кобыла, которая каким-то своим лошадиным шестым чувством ощущала, что на ней сидит новичок, и поставила задачу поизмываться надо мной всеми доступными ей способами. Она взбрыкивала, вертела башкой и щелкала крупными зубами, пытаясь откусить кусок моей рубашки (а то и кусок руки, черт знает, что у нее на уме). Причем вела она себя таким образом исключительно со мной. Кервингу и Луко она демонстрировала полную лояльность и слушалась идеально. Я просто мечтал приделать к этой вредной животине руль с панелью управления и заменить мозги электронной начинкой. Природа наделила ее кривой прошивкой с кучей багов. Спустя несколько длинных, полных ушибов и унижения часов я научился кое-как ей управлять. Ни о каком галопе или даже рыси речи не шло. Просто идти вперед и останавливаться. Для путешествия в караване должно хватить, я не смогу вечно притворяться, что у меня болит нога, будет слишком много вопросов. Первые сутки дороги провел в повозке, присматривая за Валариком. Его состояние опасений не вызывало, но нервировало. Сколько можно спать? Каждый раз, когда кто-то заглядывал в повозку, я накидывал на лицо некроманта покрывало. От этого поползли слухи, что «месер некромант издох» и что я стерегу его на случай, если восстанет из мертвых. У них что, и такое случается? Другая половина слухов явно пошла из-за того случая в таверне, когда Кервинг сболтнул, что мы с некромантом целовались. Приверженцы второго лагеря сплетников считали нас любовниками и периодически бросали на меня непонимающие взгляды из оперы «ну и странные же у тебя предпочтения, парень». Обо всем этом мне любезно сообщил Кервинг, который как-то умудрялся все обо всех знать. Как бы то ни было, но я был очень рад, когда некромант пришел в себя. В первый раз это было недолго, буквально на минуту он открыл глаза, на рефлексах наложил на лицо привычную отталкивающую маску и снова заснул. Но были и неприятные моменты. Кервинг без устали капал мне на мозги на тему того, что я провожу с Валариком слишком много времени. А вынюхав, что тот вернул свой прежний облик, настоял на том, чтобы я перестал отсиживаться в повозке, ведь в присмотре больше не было нужды. Сам не знаю, почему я так упрямился. Может быть потому, что Валарик был гораздо реальнее, чем моя перспектива умереть. Я все еще не совсем разбирался в этих их магических принципах. Ну какой может быть вред от того, что я посижу с ним лишние полчаса? Это казалось нерациональным, но Кервинг был настойчив, говорил, что уже видит какие-то отпечатки на моей ауре. Я же никаких внешних и внутренних изменений не отметил. Якобы мне должно не везти, вплоть до неудачно упавшего на голову булыжника. Но все было в норме. Да и болезни никакой не чувствовал. Я вообще редко болею, а симбиот акклиматизировал меня еще в первые минуты, как я приземлился. Как ни странно, отдушину я находил в общении с Луко. Он не сыпал дурными пророчествами и вел себя довольно рационально. Даже почти по-дружески. На одной из стоянок он присел рядом со мной. - Ну чего хмурый такой едешь? С месером Валариком случилось чего? – вполне дружелюбно поинтересовался он. И тут я осознал, что парень до сих пор не в курсе проблемы с проклятием и искренне недоумевал, отчего я не рядом с Валариком. - Да нет, с ним все в порядке, еще вчера в себя пришел. Завтра сможет ехать верхом. - Тогда чего кручинишься? – Парень нахмурил густые светлые брови. - Да так... - Я неопределенно махнул рукой в пространство. Решил, что незачем грузить парня своими проблемами. - Знаешь, я в этих душевных делах не разбираюсь. Но вот сердцем чую, если что-то любо - то надо за это держаться. Мало что просто так достается, вот что я скажу, - задумчиво изрек он и, не дождавшись моего ответа, продолжил: – Месер наш, конечно, не подарок. Хмурый, нелюдимый, но по-своему мужик хороший, да еще и красавец, как выяснилось. Все это его мертвечинское ведунство жуть кромешная, но ведь судьба у него такая, что поделаешь. Я был поражен. Луко, который цеплялся ко мне по поводу и без с первых минут знакомства, пытается меня приободрить. Я быстро согнал с лица охреневшее выражение и потянулся ладонью к его лбу. - Луко, что с тобой? Съел что-то не то или заболел? – с притворной озабоченностью спросил я, ощупывая его лоб. - Демонище, убери от моего чела свои поганые лапы!!! - взревел Луко и предсказуемо отшатнулся. - Чела? Ты в курсе, что это слово звучит почти как член? – продолжил я, натянув на лицо самую мерзкую ухмылку из своего арсенала. Проорав какое-то непереводимое ругательство, Луко спешно ретировался к группе наемников, с которыми еще с первых минут поездки нашел общий язык. Ну вот, это уже было больше похоже на привычного мне парня-ксенофоба. Я же, воспользовавшись отсутствием Кервинга в обозримом окружении, решил заглянуть в повозку и проверить Валарика. Я застал некроманта за расчесыванием. Он сидел спиной и не мог меня видеть, а я конкретно залип на такую красоту. Хоть фигура и была скособочена мощной иллюзией, но волос морок не коснулся. В любом образе они были впечатляющими. Густые и идеально прямые - мечта рекламщиков шампуня для волос. Я уже почти представил переливы этого черного шелка под навязчивый мотивчик рекламной песни, но Валарик обернулся и полез искать что-то в своей сумке. Мне пришлось в срочном порядке выскочить на улицу, пока он меня не заметил. По какой-то причине мне очень не хотелось, чтобы он меня заметил. Будто я сделал что-то неприличное. «Совсем крыша едет», - мысленно прокомментировал я свое поведение. Чтобы отвлечься, решил вслед за Луко пообщаться с нынешними сослуживцами, то есть наемниками, охраняющими караван. Всего нас отобрали человек тридцать. Но кроме Берга, с которым я старался не пересекаться лишний раз, знакомства завести пока не удалось, я даже имен их не знал. Мужики оказались неплохими и вполне компанейскими. Поначалу не мучили вопросами обо мне или некроманте, чем порадовали… до первой ночевки у костра. Вот тогда-то меня прочно взяли в оборот. Моей заготовленной легендой было то, что я с соседнего континента Гидоу. Якобы я вырос в плену у дроу, потом бежал и там же научился владеть оружием. История не пестрела подробностями по причине того, что ни Кервингу, ни, тем более, мне не было известно о быте дроу ничего, кроме того, что у них рабовладельческий строй и тотальный матриархат с уклоном в тиранию. Даже в книге по расам этой планеты о них была от силы пара абзацев текста и небольшая иллюстрация. Длинноухие, похожие на наших эльфоподоных мифи или салазанцев (чтоб им икалось за их переводчик), только кожа темная с фиолетовым отливом. Я полагался на то, что при более тщательных расспросах без проблем отшучусь или скажу, что мне неприятно об этом вспоминать. Собственно, так и вышло. Проглотив сказочку про плен у дроу, мои новые приятели не стали копать глубже, кое–кто даже уважительно похлопал по плечу. - А что там с месером некромантом? – спросил тогда один из вояк, коренастый гном, с обгоревшим на солнце крупным носом и окладистой медной, как проволока, бородой. Я смутно припоминал его лицо, кажется, в городе мы жили в одной таверне. Как выяснилось, сплетничать эти образцы мужественности любили не меньше, чем махать оружием. Вопросов про Валарика я ожидал, но достойного объяснения придумать так и не успел. - Пару месяцев назад он нанял меня для сопровождения и защиты его в дороге, - начал экспромтом сочинять я. – Там и сдружились. - А что там с поцелуем? Народ жаждет подробностей, в особенности, как это тебя угораздило выжить после этого. – Гном ухмыльнулся и выразительно поиграл кустистыми бровями. – За такое ведь и прибить мог, а потом зомби из тебя сделать. - Да-да! Мне троюродный брат рассказывал, что некроманты с мертвечиной любят сношаться! – поддакнул длинный и тощий, как пожарная вышка, парень с квадратной челюстью, коротким ежиком русых волос. Воином он не был, очевидно, родственник одного из купцов. - Ой, заткнись, Бони! Твой троюродный брат знатный пропойца, я бы ни одному его слову верить не стал, - ответил предыдущему оратору его сосед. – Может, он сам трупы и трахает? Все согласно поддакнули, очевидно этот самый «троюродный брат Бони» был известен в узких кругах. И только я успел радостно переглянуться с Луко, что разговор плавно ушел от скользкой темы поцелуя, как любопытный гном, рыкнув на остальных, еще раз переспросил. Пришлось на скорую руку сочинять историю, как по пьяни перепутал Валарика с девчонкой и поцеловал. Отшучивался, что плохо помню и вообще. На душе было как-то пакостно, особенно от сальных комментариев, что в трезвом виде некроманта никто не поцелует. Кое-кто даже помянул девчачьи глаза и волосы некроманта, что особо выбесило. Больше всех на эту тему проходился Берг, непонятно в какой момент присоединившийся к компании. Я сидел как в воду опущенный, из последних сил держа дружелюбное выражение лица. Хотелось сказать, что это все вранье, что Валарик славный, красивый и невинный, но я молчал, внутренне ругая себя. Луко сверлил меня гневным взглядом «почему своего любимого не защищаешь, демонюга поганый?», и от этого было только гаже. Но все-таки что-то промелькнуло на моем лице, и гном, очевидно, местный заводила, деликатно замял поток пошлых шуток. - Так какой он? – мягко спросил рыжебородый. – Прости нам наше любопытство, но мало кому удается так долго пробыть с некромантом, а вы даже вместе сражались. Я чувствовал усталость, в голове шумело, а во рту было кисло от дешевого пива, которое тайком слили из одной из бочек ушлые наемники. - Он хороший человек. Может, лицо у него и некрасивое, да и сам по себе он не слишком дружелюбен с незнакомцами, но на него можно положиться, - я на секунду задумался, пытаясь и самому себе объяснить, что в Валарике меня так привлекает. – Я был в довольно затруднительном положении, когда попал сюда, он помог, объяснил. После того поцелуя он не сделал мне ничего плохого, просто попросил покинуть его дом. Кажется, я его обидел и мне до сих пор неловко. После этого все как-то замолкли. - А еще он очень красиво поет. - Воспоминание о песне, которую я услышал еще тогда, надежно сидело в памяти, будто битый пиксель на мониторе. - Поющий некромант! Надо будет попросить его исполнить что-нибудь. - Гном вцепился в оброненную мной фразу, как гравитационный захват в кусок руды. Кажется, я сболтнул лишнего. Не думаю, что Валарику понравится выступать перед народом. - Не думаю, что это хорошая идея, ему все еще нездоровится после того боя. - Я не надеялся, что это их остановит, но хоть что-то. После этого, как ни странно, все отвлеклись на схватку в храме, и разговор пошел в более безопасном русле. Многие из вояк сокрушались, что им не удалось сразиться с ульем (так они называли тот образчик местной фауны) и посмотреть на некроманта в бою. Берг самоуверенно заявил, что завалил бы улей одной левой, будь у него шанс, на что многие справедливо заметили, что до улья надо сначала добраться, летающая же тварь. Тут уже хвалились лучники, которые держались немного обособленно, но в этот раз присоединились к общению. Несколько следующих дней прошли относительно спокойно. Снега становилось все меньше по мере продвижения каравана, но солнечная погода начала путешествия сменилась свинцовыми тучами и дождем. Я был не против такой погоды. Подумаешь, дождь, не кислотный же, как на моей родной планете. Там сигнальная сирена и объявление о дожде - это повод быстрее одевать защитный плащ и бежать под крышу, во избежание ожогов и потери волос. Элитные районы накрывали специальным куполом, но в детстве я жил в трущобах, где дождевая проблема была одной из многих других. Поэтому, в первый раз попав под дождь, меня несколько минут не покидал иррациональный страх, что вот сейчас моя кожа начнет покрываться волдырями и дико болеть. Но это была обычная, абсолютно экологически чистая вода. Но дождик затянулся, периодически меняя интенсивность от мороси до ливня. Дорога раскисла, вещи отсырел, и каждый раз останавливаясь на ночной привал, все радовались возможности наконец обсохнуть и погреться у костров. Вообще наш караван был довольно многочисленным, помимо охраны было не меньше двух сотен торговцев разных мастей и десятки повозок, набитых товарами. Места стоянок были устоявшимися и подготовленными. Впереди каравана всегда ехал отряд разведки, проверяющий, нет ли засад разбойников. А само место стоянки посменно охранялось всю ночь. Перед отходом ко сну группа магов ставила по периметру стоянки сигнальные и отпугивающие зверей чары. Мне нравилось наблюдать за их работой. Речитатив заклинания сопровождался рассыпанием какого-то порошка и светящимися символами в воздухе, которые постепенно образовывали что-то вроде мерцающего заграждения. Вообще магией был пропитан весь быт местного населения. Даже не маги, которых было большинство, регулярно пользовались различными амулетами и свитками, и прочими явно магическими штучками. Например: костер они разжигали, бросив в него красный, похожий на тлеющий уголек, камень, который называли искрой. От него загорались даже сырые поленья. Также я неоднократно замечал, как купцы, те, что побогаче, просушивают вещи, зачитывая текст со свитков. Кервинг, довольный тем, что я не общался с Валариком, охотой рассказывал мне обо всем, что вызывало вопросы. Постепенно я начал понимать, что их общество не так уж отстало от нашего, как мне казалось. Вместо технического развития у них все пошло по пути магии. Искусство магии похоже на науку, причем довольно точную. Конечно, они не пытались объяснить все с точки зрения физики, как пытался сделать я. В долгих беседах с Кервингом я сформировал представление о том, что представляет собой эта сама магия. Это было чем-то вроде особого энергетического поля планеты, и маги имели врожденный дар оперировать им и преобразовывать его усилием воли. Иногда для совершения какой-либо операции необходимы были вспомогательные средства и особые ритуалы. В магии были свои алгоритмы и формулы, ей учились и ее изучали до сих пор. Это все было невероятно и увлекательно. Каковы границы возможности этого поля? Является ли это особенностью конкретно этой планеты и разумных, живущих на ней, или это изначально доступно всем потомкам Эллювиэрэ, но было утрачено? Неспроста же в нашем фольклоре столько легенд о волшебниках и сверхъестественных способностях. Могут ли другие расы овладеть магией? Ведь когда-то управление гравитацией и гиперпространственные переходы были из рода научной фантастики. Столько вопросов и неограниченный простор для исследований! С одной стороны, мне хотелось открыть эту планету для галактического сообщества, ведь как оказалось, они стоят на довольно высокой ступени развития, взять хотя бы их методы телепортации без энергозатратных установок, но с другой, было страшно от того, к каким последствиям это может привести. Чем больше узнавал - тем больше захватывало дух. Еще чуть-чуть, и забыл бы, зачем я вообще здесь оказался. Моя цель - добраться до самого крупного населенного пункта планеты, затеряться в толпе и ждать, когда меня вытащат, а вовсе не исследование чужой культуры и быта. При этом у меня на хвосте наверняка с десяток преследователей с Кайзара и пиратов. Будут ли они соблюдать секретность, не навредят ли местному населению? В рассказах о первооткрывателях, что я читал в детстве и на уроках истории, все происходило совсем не так. Первопроходцы прилетали с целой экспедицией, тщательно изучали мир и его жителей и только потом выходили на контакт, разумеется, после согласования с лидерами Содружества. Я же был на этой планете один, с кучкой охотников за моей задницей, которая зачем-то срочно потребовалась кайзарцам. Все раздумья о природе магии неизменно приводили к Валарику. Время от времени ловил себя на том, что стараюсь держать его в поле зрения. Он не подъезжал слишком близко, держался на расстоянии и тоже наблюдал. После храма мы ни разу не разговаривали. Я не знал, о чем он думает, не знал, хочу ли этого разговора. Это все было как-то сложно и непривычно. Этот человек меня зацепил, причем очень сильно. Мне хотелось узнать его, понять, как он живет, постоянно ограничивая себя в связях, контролируя свои действия и эмоции. Но из-за этого контроля я и не знал, чего хочет сам Валарик. Ясно лишь то, чего он точно не хочет - навредить мне своим проклятием. Но что тогда значат эти постоянные взгляды, когда он думает, что я не вижу? Интуиция подсказывала, что если я ему и не нравлюсь, то точно любопытен. Он держался отстранено, будто существуя отдельно от всего остального отряда. Люди его побаивались, но при этом им было любопытно, что проявлялось в расспрашивании меня. Такое ощущение, что некромант и я - это самая распространенная тема для сплетен. Я как мог отшучивался и переводил тему. Поняв, что от меня толку мало, большинство переключилось на Кервинга и Луко, как тех, с кем я постоянно общался. Луко шугался и хмуро рыкал на совсем уж приставучих, но вот Кервинг был из совсем другой породы – породы болтунов. Он мог просто гениально уводить тему разговора и забалтывать. Там же, по ходу дела, он стал промышлять гаданиями и спиритическими сеансами, за которые скучающие в дороге люди неплохо платили. На этот «бизнес» обратил внимание даже управитель каравана, но ссориться с видящим не захотел. В общем, в окружении людей Кервинг чувствовал себя прекрасно, прямо расцвел. Время текло размеренно, сливаясь в цепь переходов и стоянок, наполненных игрой в гляделки с Валариком, ровно до одной памятной ночевки.