Лилии в чернилах

Майкрофт Холмс был очень организованным человеком. Он с двадцати трёх лет работал в собственном магазине цветов, и с того самого момента, как магазин открылся, дни Майкрофта текли в одном и том же русле. Он приходил на работу в восемь, собирал букеты к восьми тридцати и открывал двери магазина в девять, проводя в нём весь день вместе с помощницей Антеей, затем закрывал магазин в семь и отправлялся домой. Случаи, когда привычный темп менялся, были крайне редки. И вообще-то, Майкрофта это устраивало. Такая рутина давала жизни смысл и конечную цель. Майкрофт не мог представить, как можно было жить иначе. Будни Майкрофта всегда были достаточно предсказуемы, чтобы не испытывать дискомфорт, однако и неожиданности могли его порадовать. Большая часть дня обычно уходила на выполнение заказов крупных компаний, желающих украсить цветами мероприятия и обеды. Но между этими заказами всегда попадались случайные люди, покупавшие цветы, чтобы наладить отношения с любимыми или в качестве подарка для близких, лежащих в больницах. Такие клиенты всегда были самыми интересными для Майкрофта, который наслаждался процессом угадывания истинных причин их появления в магазине. Он видел почти всё. Бесчисленное количество неизлечимых болезней, измены, дни рождения, первые свидания и все возможные сценарии на свете. Майкрофт Холмс считал, что видел всё, вероятно, именно поэтому появление ранним утром в магазине мужчины, сплошь покрытого татуировками, застало его врасплох. Усилием воли Майкрофт заставил себя не пялиться. Мужчина был примерно одного с Майкрофтом возраста, поэтому подростковый бунт, которым можно было бы объяснить такое количество татуировок, исключался. В этот редкий для Англии солнечный день мужчина был в шортах и рубашке с закатанными рукавами, наглядно демонстрируя свои татуировки на руках и ногах. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, и от ключиц был виден рисунок, безусловно продолжавшийся ниже по груди. Да, определённо, этот мужчина был из тех, что вызывают опасения и паранойю, если окажешься с ними в тёмном переулке ночью. Майкрофт не мог не признать, что этот хулиган был жутко красивым, но в первую очередь он был хулиганом! Однако в следующую секунду мужчина одарил Майкрофта такой очаровательной улыбкой, что даже мизерная тень презрения исчезла, уступив место профессиональной невозмутимости (не хватало ещё, чтобы Майкрофт смутился окончательно и, не дай боже, начал кокетничать). — Утро! Я пришёл за заказом, звонил вам. Заказ на имя Лестрейда, — мужчина, очевидно, сам Лестрейд, подошёл к стойке. Майкрофт глянул в список заказов и кивнул. — Грегори Лестрейд? Ваш заказ готов. Одну минутку, пожалуйста. Майкрофт ушёл в подсобное помещение, задержавшись там чуть дольше, чем обычно, пытаясь понять, что за человек этот мистер Лестрейд и для чего ему могло понадобиться такое не слишком удачное сочетание цветов — лилии, тюльпаны и цветы сакуры. Когда Майкрофт вернулся, Лестрейд стоял, облокотившись о стойку, — с этим количеством татуировок он выглядел несколько пугающе в светлом помещении магазина цветов. — Немного странное сочетание, — заметил Майкрофт, отдавая букет. Лестрейд расцвёл в очередной глуповатой, хоть и чарующей ухмылке, и чувство презрения Майкрофта снова вернулось. Никто не смел заставлять Майкрофта трепетать, словно подростка, только от одной лишь улыбки. — Да, так и есть. Не волнуйтесь, долго они вместе не пробудут, — заверил Лестрейд, доставая карточку, чтобы расплатиться. Майкрофт даже не подвергал сомнению смысл слов мужчины. Он был готов выставить Лестрейда вон из магазина прежде, чем его ладони вспотеют, а в животе снова начнут порхать бабочки. Словно у чёртова подростка. — Спасибо за заказ, мистер Лестрейд. Всего хорошего, — пробормотал Майкрофт, возвращая карту. И Лестрейд снова улыбнулся и помахал рукой на прощание. Майкрофт следил за ним, разглядывая набитую лису на его икре, говоря себе, что восхищается исключительно художественной ценностью рисунка. Вовсе не моделью, на чьей ноге этот рисунок был. Когда же Лестрейд скрылся из виду, Майкрофт отругал себя за ребячество и занялся цветами, чтобы забыть обо всех этих очаровательных хулиганах с идиотскими букетами.

***

Не прошло и суток, как Лестрейд вернулся в магазин цветов. Майкрофту только-только удалось выбросить его из головы, и вот он снова стоит на пороге со своей глупой улыбочкой и глупыми татуировками. На сей раз Лестрейд был в джинсах, но рукава у рубашки были выше, чем вчера, и взору Майкрофта предстала карта всего Лондона, набитая чуть выше локтя Лестрейда. Это выглядело так смехотворно, пошло и вместе с тем обворожительно, так по-английски, что маленькая «школьная» лихорадка охватила Майкрофта с новой силой. — Здрасьте. Опять я, — улыбаясь, Лестрейд подошёл к стойке. Майкрофт задался вопросом: может, его лицо всегда такое? Он был по-прежнему дружелюбным, очаровательным и симпатичным, однако во всей его позе чувствовалось некоторое смущение. — Боюсь, я пролил чернила на лилии. Есть шанс, что вы продали мне не все лилии, что у вас были? — Вы пролили чернила?.. Ну конечно, у меня есть лилии, мистер Лестрейд. Хотя я бы порекомендовал держать цветы подальше от вашей ручки в следующий раз. А то выходит накладно, — добавил Майкрофт, дивясь про себя, каким образом Лестрейд умудрился пролить чернила с письменного стола на цветы. Лестрейд засмеялся: — Нет-нет. Я использовал цветы в качестве натуры для тату одной из моих клиенток. Контур вышел просто отлично, но теперь цветы испачканы, и я бы хотел свежих, чтобы закончить с цветом завтра утром, — объяснил он. — И, пожалуйста, зовите меня Грег. Я чувствую, как растёт новый седой волос каждый раз, когда меня зовут мистер Лестрейд. Тату-мастер. Ну разумеется. Майкрофт почувствовал удивительную лёгкость от слов Грега и тут же дал себе мысленный пинок: как можно было сразу не догадаться? — Ах. Конечно. Вам нужны такие же лилии? Грег кивнул, достал кошелёк и положил кредитку на стойку. Майкрофт собрал цветы и обработал платёж, затем отдал их Грегу. Приветливо улыбаясь, тот подмигнул Майкрофту и, забрав цветы, был таков. Майкрофт попытался не слишком расстраиваться, глядя, как Лестрейд нырнул в кэб и исчез из виду.

***

Майкрофт Холмс старался изо всех сил, но не мог ничего с собой поделать — он надеялся, что Грег придёт на следующее утро. Однако следующее утро наступило, затем прошло, а Грег даже не показывался, и Майкрофт запихнул разочарование поглубже, заняв себя оформлением витрины магазина. Он склонился над орхидеями, когда звякнул колокольчик на двери. Майкрофт, не слишком торопясь, закончил опрыскивать цветы, полагая, что любой клиент, пришедший в магазин за две минуты до закрытия, может чуть-чуть потерпеть. В этот час Майкрофт ожидал увидеть какого-нибудь отчаявшегося парня, искавшего нечто (например, букет), чтобы произвести впечатление на первом свидании или загладить вину после ссоры. Ну или, возможно, новоявленного и измотанного папашу, прибежавшего за цветами для своей жены в больнице. Последним, кого ожидал увидеть Майкрофт, когда поднял взор, был Грег (в джинсах и рубашке, вырез которой вполне можно было назвать откровенным). Майкрофт вмиг справился с волнением, поднявшимся было в груди, и с невозмутимым выражением лица настоящего профессионала отставил орхидеи и выпрямился. — Опять пролили чернила на цветы? Грег усмехнулся, пожимая плечами: — Типа того, — ответил он, озорно улыбаясь. — На самом деле, сегодня я пришёл за красивым букетом тюльпанов, — он облокотился на стойку. Сердце Майкрофта сжалось, потому что в этот раз было до смешного очевидным, почему Грег пришёл в магазин за цветами именно сейчас. Он был одет небрежно, но в хорошие джинсы и рубашку, а время было как раз подходящим для того, чтобы выйти с кем-нибудь и провести вечер вместе, ну и, конечно, тюльпаны. Сомнений быть не могло — Грег шёл на свидание. Майкрофт знал, что в действительности у него не было ни единого шанса, но всё равно было ужасно больно от того, с каким дребезгом разбились мечты. Однако он кивнул и вышел из-за стойки к тюльпанам: — Конечно. Какого цвета? Грег задумчиво хмыкнул: — Не знаю. Удивите меня. Выберите ваш любимый цвет. Майкрофт кивнул и, взяв несколько оранжевых тюльпанов, собрал в букет. Он отдал цветы Грегу и включил терминал. — Свидание? — самым небрежным тоном, на который только был способен, спросил Майкрофт. Платёж прошёл, и Майкрофт протянул чек Грегу, глядя на кассовый аппарат, а не на этого потрясающего — и, увы, занятого — мужчину. — Ну, я пока не уверен, — сказал Грег. Взяв цветы, он достал свой мобильный и уставился в его экран на добрую минуту прежде, чем посмотреть на Майкрофта и показать время на дисплее. Ровно семь. Время закрывать магазин. — Видите ли, я купил эти прекрасные цветы здесь и знаю одно чудесное кафе, где играют джаз до девяти, а парень, которого я хочу пригласить на свидание, как раз должен закрыть свой магазин и быть свободным этим вечером, но я не совсем уверен, согласится ли он пойти со мной. Грег смущённо улыбнулся Майкрофту и протянул букет. Майкрофт Холмс даже не покраснел. Нет, определённо, этого не было. И он совершенно точно не краснел, когда шёл в маленькое кафе рука об руку с самым обворожительным хулиганом на свете.