Белый ворон в черной маске

Яркое утреннее солнце осветило крыши зданий прекрасного города Венеция. Солнечные зайчики прыгали по многочисленным каналам, освещая старые покосившиеся здания с облезлой штукатуркой и многочисленными рисунками граффити на стенах. Несмотря на ранний час, Венеция уже почти проснулась, и жизнь потихоньку начинала бурлить. Уже открылись ресторанчики, продавцы в магазинах вытирали пыль с прилавков, а гондольеры кочевали по каналам с первыми туристами. Сейчас февраль, и с сегодняшнего дня начинается празднование венецианского карнавала. В это время молодая девушка второпях пробегала по узеньким улочкам. Путь её проходил через самые темные переулки и шаткие мостики. Мышкой проскальзывая вдаль кирпичных стен, она чуть сильнее натянула рукава своей кофты, чтобы холодный ветерок не моросил. А вот и улица Calle Chiesa, не самая большая из всех, что есть, не самая знаменитая и уж точно не самая дорогая, — точно такая же, как и многие другие улицы. На ней с одной стороны находится красивое ярко-желтое здание, где совсем недавно сделали ремонт, и теперь этот дом просто сверкает глянцевой краской. На небольших подоконниках там стоят горшки с милыми разноцветными цветочками, а за окнами виднеются яркие занавески. Однако, нам нужен не этот дом, а тот, что напротив. Он совсем старый, с абсолютно голыми стенами, виноградной лозой на карнизе и деревянными оконными ставнями времен прошлого столетия. В углу, скрытая от глаз, за черной калиткой и декоративной елочной находится дверь, где написан номер этого дома — 6056. Открыв калитку небольшим ключом, незнакомка скрылась в тени подъезда до того, как солнечный свет успел осветить её силуэт. Сняв верхнюю одежду, она повесила ту на крючок вешалки и пошла наверх по совершенно неудобной, узкой лестнице. На третьем этаже была её комната — единственная, где окно было целым, а не спрятанным за фанерными досками. — Сильвана, это ты? — послышался голос сверху. — Да, Мэрии. Как дела? — ответила наша незнакомка. Сильвана зашла в комнатку, остановилась около зеркала, чтобы поправить прическу-шишечку. Её темные локоны были прекрасно ухожены, сверкали на свету и не имели секущихся концов. Девушка никогда не позволяла себе выйти на люди не причесавшись, что говорило о необычайном честолюбии. Медово-карие глаза были слегка сощурены, будто она смотрела на всех свысока, с легким презрением. На нежной коже почти не было прыщей, лишь пара маленьких, еле заметных шрамов над бровью служили изъяном. Румянец на щеках от холодка придавал её лицу живость. Нос правильной формы, но с маленькой горбинкой, как у всех римлян, выдавал в ней истинную жительницу Италии. Красивые губы на фоне бледного лица казались вызывающе яркого цвета. У неё были небольшие аристократические ручки: такие редко встретишь на улице. Да и вообще идеально прямая осанка и приподнятый подбородок невольно заставляли себя спрашивать, что она делает в этой полуразвалившейся квартирке. — Сегодня была в отеле, и, знаешь, нет ни одного свободного места. Все под завязку заняли туристы. — Мэрии встала со стула и подошла к подруге. — Ха… а я тебе говорила, что снять этот дом будет хорошей идеей. Ты бы знала, как они цены из-за этих приезжих подняли, это просто ужас. Я в жизни не заплачу за самый нищенский номер больше чем пятнадцать евро, а они сразу тридцать восемь просят. — Сильвана подкрасила губки помадой и уже чуть тише добавила: — Ненавижу туристов. — А они-то что тебе сделали? – Мерии удивленно приподняла бровь. — Понаехали сюда, вот что. Да в самой Венеции в обычное время больше китайцев, чем коренных жителей, а на этих неделях ступить так вообще будет некуда. — Не преувеличивай. Да и если бы не было этих самых туристов, город бы давным-давно погиб. Вся здешняя экономика только на них и держится. — Девушка вскочила с места и вплотную подбежала к Сильване. — Ты лучше спроси у меня, кому выпала честь открывать карнавал в этом году? — Ну и кому же? — без интереса спросила она. — Патриции, ты представляешь! Эта выскочка сегодня никому прохода не давала, всё хвасталась, будто самая красивая девушка в городе, и что с ней никто не сравнится. Тоже мне, мисс Вселенная. — А тебе и завидно. — Конечно завидно! Это же не хоть бы что, а открытие карнавала! — Неужели тебе так сильно хотелось прокатится на тросе, в нескольких метрах над толпой зевак с камерами, чтобы каждый ухитрился заснять твоё бельё? — Нет конечно! — пыл Мерии чуть притих, — но все равно. Это же так… необычно! — И это говорит человек, который родился и вырос в этом городе? Для нас с тобой этот карнавал просто очередное ежегодное празднество. Многие даже костюмы не меняют и надевают точно такой же, какой был в прошлом году. К примеру, та же самая Альда, твоя работодатель, уже четвертый год подряд надевает костюм баронессы. — И не говори, — девушка поправила темно-рыжие волосы, с трудом подавляя улыбку. — Мой живот до сих пор распирает смех только от воспоминания о розовом корсете, белом парике и огромной черной мушки на носу. Она, бесспорно, тетка неплохая, но этот её наряд… Я просто не могу не смеяться! — Посмотрю я, как ты будешь выглядеть в свои шестьдесят, — с укором сказала Сильвана. — Не бухти! Мне ещё до них, как до луны! — рыжая посмотрела на настенные старые часы. — А если серьезно, то нам тоже уже пора одеваться. На этот раз я достала себе в прокате неплохой костюмчик! — Уже пора? — Сильвана тоже отвлеклась на время. — Сейчас почти восемь часов, в десять нам нужно быть готовыми и стоять на площади. — Согласна. Я тоже хочу прийти заранее, чтоб ничего не пропустить! — Я хотела попасть на площадь пораньше, пока народа не так много. Хотя, знаешь, эти туристы такие проворные, что и в это время, готова поспорить, будут поджидать нас. Иногда складывается впечатление, что они даже спать не ложатся, а всё ездят и ездят на этих гондолах по каналам. Вот заняться им больше нечем! — Ох, Сильвана, Сильвана, — Мерии вздохнула, опустив руки на воображаемого кавалера, и закружилась в танце, приговаривая: — Венеция, маски, платья, карнавал, романтика… Как ты этого не понимаешь? Это же так… ах… Я даже слов таких не знаю, чтобы описать атмосферу города на этих праздниках. — Это потому, что у тебя очень маленький словарный запас, — сказала девушка, однако её подруга, похоже, вообще не расслышала упрека. — А потом ещё и танцы, и балы, и загадочные незнакомцы с прикрытыми лицами и обворожительно сексуальными голосами. Не останавливаясь, Мерии подхватила Сильвану под руки и увела за собой, продолжая танцевать медленный вальс. Несмотря на все протесты подруги, она не останавливалась и продолжала двигаться в такт старому мотиву. Её звонкий смех заполнил собой всё пространство этого унылого дома, из-за чего даже свет, казалось, стал ярче, воздух — чище, и во всех этих старых вещах появился блеск. Сильвана недолго злилась, и вот уже точно так же уверенно шагала по скрипящим половицам своими маленькими каблучками. Мерии, её двоюродной сестре, невозможно было противостоять: настолько обаятельна была эта малышка. Они были примерно одного возраста и знали друг друга всю свою жизнь. Однако, нам нет смысла заглядывать в далекое прошлое, так что я скажу вам только о том, что эти две девушки происходили из благородной, но не самой богатой семьи. Отец Сильваны был землевладельцем, жил за городом, выращивал виноград, имел просто умопомрачительную коллекцию вин и никогда в жизни не покидал пределов своих владений, которые достались ему в наследство от отца, а тому — от его отца, тому — от его, и так далее. (Родители Мерии занимались мелким бизнесом.) Отсюда и манеры, и уважение к себе, и гордость в характере юной наследницы. А вот озорница Мерии, в отличие от сестры, жила в городе, была более свободна и сильно отличалась от родственницы. Хотя, дружба их была поистине удивительна. Она прошла через годы их младенчества, и в наши дни все так же сильна. На вопрос о том, что же эти две особы забыли в Венеции, я отвечу, что они просто решили сменить привычную обстановку и немного пожить отдельно от родителей. — Тан-тан-та! — прокричала девушка и, прекратив танец, подбежала к шкафу. — Нет, ты только посмотри, что за прелесть я нашла! Это просто волшебно! Этот синий камзол с золотыми пуговицами! Эта выглаженная белая рубаха. Ах, что за запонки! Ты глянь, глянь. А ещё жилет и брюки. И этот кожаный ремень! Тут даже ножны есть! И сапоги! Чудо, а не сапоги. Точь-в-точь средневековые, я на картинках видела. Мерии воодушевленно доставала предметы одежды от своего костюма и складывала их на кровать. — Но кульминация все этого — шляпа! Я в неё влюбилась, только увидев. Она стояла там, на витрине, и будто говорила мне: «Купи же меня. Купи…». — Насколько я помню, туфли из змеиной кожи говорили тебе то же самое, — с сарказмом сказала подруга. — Нет! Это совсем другое! Ты просто не понимаешь всей прелести столь широких полей, ярких перьев, броши! Ах, как я рада! Как я рада, что взяла именно этот костюм. В нем я буду выглядеть, как… — Пират! — закончила за неё Сильвана. — Пират? Отличная идея. Буду пираткой. А ты? Шатенка улыбнулась и вытащила из угла комнаты большую коробку, на которой уже скопился небольшой слой пыли. Легким движеньем руки девушка смахнула её, подняла крышу. — Это, конечно, не так оригинально, как твой наряд. Но мне нравится. — Ух… откуда? — Фамильная ценность. К нему ещё и украшения есть, туфли. Вот только маску пришлось купить новую. Но, думаю, это будет смотреться. — Тогда чего же мы ждем?!