Daughter Of Lilith/Дочь Лилит

Ночь. Время тьмы и лунного света. Для примитивных время крепкого сна или шумных вечеринок. Для жителей сумеречного мира-время жизни и крови.

День и ночь — две разные Вселенные.

Для Клариссы Моргенштерн дни не менялись. В тёмном замке не было ни свечей, ни факелов, а из-за старых больших деревьев солнечный свет практически не проникал на территорию. Девушка знала, что отец пользуется в своем кабинете свечами, но при ней он тушил их. Но это было даже лишнее. Ей вообще не нужен свет. Демоническое зрение и слух помогали рыжеволосой ориентироваться даже в самых темных местах.Там, где она чувствовала себя в безопасности.       

Где демоны чувствуют себя в безопасности.

      Часы, стоящие на тумбочке, показывали 4:13 ночи. Красная стрелка, которая показывала время «подъёма», была напротив 4:30. Может для кого-то это слишком рано, но для Клариссы это было не странно. Странность была лишь в том, что полунефилимке звонок будильника не нужен. Из-за своей «особенной» крови, Клариссе сон был не к чему, лишь изредка она могла вздремнуть и то, видела кошмары. Причина, по которой она ставила будильник, была ей неизвестна.       Все свое время Моргенштерн проводит за тренировками, чтением книг, игрой на пианино и виолончели. Каждый день одинаков, по одной ноте. Тренировки были обязательны, так как терять форму девушке было нельзя. А вот продолжать играть на инструментах была ее инициатива. Ей нравилось это. Отец в раннем возрасте научил ее игре. Сначала на струнно-клавишном инструменте, а потом уже Клариссе самой захотелось научиться управлять струнным смычковым. И если, играя на пианино, рыжеволосая чётко выполняла наставления отца, который учил дочь следовать лишь по нотам, то в виолончели Кларисса растворялась. Она была рада, что Валентин несерьезно отнесся ко второму музыкальному увлечению дочери и не проверял её. Хотя в последнее время старший Моргенштерн перестал вообще следить за демоницей, что было странно и подозрительно. Кларисса знала это, и не только из-за ее восемнадцатилетия. Седьмое чувство ей подсказывало. А оно точно ее не подводило.        Но в отсутствии опеки тоже были плюсы. Рыжеволосая могла наслаждаться музыкой. Но если «играя не по правилам» приносило ей большое удовольствие, то было кое-что без чего полунефилимка не могла жить. И это она ненавидела в себе больше всего Это любовь к рисованию. Но дело не в самом хобби, а в человеке, от кого она получила дар к искусству. Джослин Фейрчалд, Гэрроу, Фрей, как угодно. Кларисса прекрасно знала, как жила ее биологическая мать, где и с кем. Моргенштерн было известно о мастерстве Джослин к рисованию. Она даже зарабатывала на этом в мире примитивных. Женщина, которая вышла замуж за психа и оставила ему дочь. Даже если дочь была монстром. И то, что Кларисса унаследовала от биологической матери такой дар, было ужасно.       

От этого было противно.

Но сколько бы дочь Валентина не пыталась избавить себя от этой «привычки», она не могла удержаться. Ее всегда тянет к листу бумаги и карандашу. Так она могла забыться. От мысли, что такой монстр может творить что-то прекрасное, Кларисса чувствовала эйфорию. Полунефилимка рисовала всё: мебель, вещи, охотников, отца… Она даже подарила как-то портрет Саймону по секрету. Но чаще она пыталась нарисовать брата. Последний раз она видела его десятилетнем возрасте, и сейчас представляла его, гадала. Сколько она не хотела думать о нем, зная, что это бесполезная трата времени, каждый раз Моргенштерн рисовала его портрет.       Сейчас она тоже занималась этой ерундой. Придумывала его образ. Посмотрев на часы, полудемоница снова согласилась про себя, что за рисованием время летит быстро. Взглянув последний раз в грустные глаза нарисованного брата, Кларисса закрыла чёрную тетрадь с алой розой, встала с кровати и убрала «дневник» в тайник шкафа. Хотя в замке она была в безопасности, даже здесь никто не должен знать ее тайны и мечты. А через дневник это было легко возможно.

Дневник — ее ключ

      В дверь постучали. Рыжеволосая не нужно было даже использовать способности, она и так знала своего гостя. Открыв дверь, она увидела широко улыбающегося парня, который светился счастьем.       -Привет, я знал, что ты не спишь, — сказал Саймон, держа в руках ярко-красную розу, перевязанную зеленой лентой. — Ты ведь почти никогда не спишь.       — Что ты здесь делаешь? — спросила хриплым голосом Кларисса, не смотря на то что знала ответ.       — Решил поздравить первым, — смущенно улыбнулся он ей, протягивая растение.       Цветок был, как и в прошлые годы, прекрасен. В темноте цветок был не таким красивым. Но Кларисса знала, что красные розы фантастически красиво переливаются на лунном свете.       — Спасибо, мне очень приятно, — сказала ледяным голосом девушка. Она не любила и не «умела» показывать свои чувства, но молодой вампир знал, что подруге нравится этот подарок.

Роза была из мира примитивных. Была живой.

      -Я рад, — широко улыбнулся парень, показывая свои клыки, что было ужасно мило. — Ты еще долго будешь сидеть в комнате?       — А что? — спросила Моргенштерн. — Наверное, весь день.       — Ты знаешь, что твой отец устраивает важный ужин? — уточнил парень.       — Да, но у меня нет желания идти.       — Понятненько, — ответил Саймон, понимая, что ей все равно придётся.       Девушка не решает за себя. Валентин не случайно приглашает своих союзников в день рождения дочери. «Никто» не видел Клариссу всю ее жизнь, кроме того случая в 12 лет, но и то ребята были уверены, что их не узнали. Поэтому сегодня Моргенштерн покажет своё «творение».       — Значит, до вечера не выйдешь? — уточнил ее друг.       — Думаю нет, Лилит должна вернуться сегодня до вечера, — глаза Клариссы загорелись.       — Тогда хорошо провести день с мамой, — пожелал Саймон, — пока.       — Пока.             Полудемоница закрыла дверь и положила цветок на столик возле балкона. Досюда доходили лучи солнца и луны. Налив воду в стеклянную вазу с узорами, Моргенштерн поставила розу в сосуд. Теперь, когда немного лунный свет будет доходить до ее комнаты, лепестки будут переливаться в небесном свете.       Теперь оставалось дождаться, когда прибудет Лилит. Кларисса очень ее ждала, ведь мать почти два месяца не навещала дочь в замке. Это настораживало Моргенштерн. Либо что-то случилось в Пандемониуме, либо дело в отце. Сегодня она хочет узнать это. А потом приедут «друзья» Валентина, союзники, члены Круга, которые считают Валентина наставником и другом.

Но у отца Клариссы нет друзей.

      Он презирал их и использовал, а нефилимы этого не видели. Они видели в Моргенштерне воителя и лидера, который приведёт их к высшей ступени жизни. А Кларисса тихо про себя смеялась над их мечтами и насмехалась над ними. А сегодня охотники сами прибудут в жилище их воителя, чтобы лицезреть его прекрасную совершеннолетнюю дочурку Клэри… Девушка знала про слухи и слышала их. Она и ее вид являлись одним из поводов для слухов среди нефилимов, которые знали о ее существовании. Половина охотников считали ее дьявольски уродской, а остальная часть, которая была близка с Валентином, понимала примерное представление о его дочери. Хотя скорее ее считали огромной и мускулистой женщиной. Саймон даже слышал, что говорили, будто у гибридки были огромные рога и чёрный хвост, над чем друзья часто смеялись. Точнее это делал вампир, а сама полудемоница лишь ухмылялась и закатывала глаза. Но сегодня несколько охотников всё же узнают ее секрет. Идти девушке не хотелось, а встречаться с гостями тем более, но выбора не было. Тем более было ясно одно, она покажет себя и очень удивит всех.

***

      Лилит появилась к обеду. Валентин и Кларисса сидели за одним длинным деревянным столом тихо. Отец не любил ее поздравлять и тем более дарить подарки с рук, но ей это было не нужно. Девушка всё утро ждала мать, и когда женщина в чёрном платье появилась в комнате, полудемоница широко улыбнулась и рванула к ней.       — Мама! — крикнула Кларисса и обняла женщину, с которой она позволяла себе чувства и эмоции.       — Здравствуй, милая, — нежно погладила ее по волосам Лилит.       — Я почти поела, подождешь?       — Сядь, Кларисса! — властно и громко сказал Валентин. Девушка отстранилась от матери и покосилась на охотника.       — Иди, поешь сначала, а я пока поговорю с Валентином, — Ответила мягко демоница.       Моргенштерн встал со стола, вытер рот салфеткой и пошёл к выходу столовой, безэмоционально посмотрев на дочь и ее мать.       — Я скоро приду к тебе, — Улыбнулась Лилит и вышла следом за Валентином.       Девушка стояла на месте. Кларисса не понимала в чем дело и задумчиво посмотрела на стол. Рядом с ним стояла девушка ее возраста в одежде прислуги, кем она и являлась.       — Вы будете доедать, хозяйка? — спросила тихо Эмили.        Она была очень мила и невинна. К Валентину примитивная девушка попала случайно. Родителей Эмили в поездке поймали вампиры, которые искали кровь на ужин. Один из подчиненных Моргенштерна убил вампиров, но спасти людей не мог, не успел. Хотя бы малютку кровососы не успели тронуть, и охотник взял ее к себе, точнее к Валентину. Эмили росла вместе с Клариссой, но девушки не были подружками, между ними была грань, но о чувствах примитивной к Саймону полунефилимка знала, но молчала. А так вообще рыжеволосой было жаль ее. Такая девушка не достойна быть подопытной крысой и служанкой Валентина. Полудемонице нравилась брюнетка, но сейчас Эмили было ох как не кстати, и чтобы не выплескивать на служанку злость, Моргенштерн холодно ответила:       — Нет, можешь убрать!       Эмили тихо и быстро берет все тарелки. Пока примитивная уносит их, Кларисса, скрестив руки, стояла около большого окна и наблюдала, как ветер трепетал ветки деревьев тёмного леса. Она помнит каждую веточку ближних деревьев, ведь рисовала их не так давно.       Как только шаги Эмили стихли, полудемоница схватила стул отца и швырнула его в стену. От мебели остались лишь обломки. Чтоб никто не видел ее состояния, Моргенштерн быстрым шагом направилась в свою комнату. Она обязана знать, что отец замышлял, ведь это точно связано с ней и с Лилит. И если он сегодня же не скажет об этом, то его «друзья» точно увидят настоящую сущность дочери Валентина.

***

Победить своих демонов невозможно. Можно лишь не делать себя их рабом. © Доктор Стрэндж

      Прошло два часа, как Лилит ушла с Валентином, и лишь полчаса, как рыжеволосая успокоилась. Демоническая злость опять просыпалась в ней. Это напрягалоМоргенштерн хотела найти Саймона, но боялась выплеснуть ярость на него, побив. Такое было последний раз шесть месяцев назад, и охотница дала себе обещание, что никогда не будет в порыве «демонической сущности» при ком-то, чтобы никому не навредить.       Сейчас девушка листала Кодекс, рассматривая уже давно зазубренные «каракули» в виде рун. Вдруг в дверь постучали и в комнату зашла черноволосая женщина. Только мать заходила к дочери в комнату, ни отцу, ни Саймону, ни слугам это не разрешалось. В руках у Демонической Королевы была коробка среднего размера и ещё одна поменьше сверху.       — Прости, я задержалась у твоего отца, — запыхавшись, ответила Лилит.       Женщина поставила коробки на чёрный стол дочери, на котором стояли книги, бумага и другие вещи, и повернулась к рыжеволосой. Кларисса встала с кровати и скрестила руки:       — И что он сказал тебе? — узнала полуохотница.       — Оказывается, у вас сегодня гости будут, союзники твоего отца, — начала демоница, — многие имеют проход в Конклав…       — Что вы скрываете? — в лоб спросила Кларисса.       Королева Пандемониума нахмурилась и посмотрела на кровную дочь, потом опустила брови, мягко улыбнувшись, подошла к дочери и крепко ее обняла за плечи.       — Я знаю, что ты хотела провести время со мной. Я тоже безумно скучала, но мне придётся вернуться обратно, — тихим голосом ответила демоница.       — Но ты только вернулась, — крепко обняла свою мать девушка, — и как же вечер? Ты же останешься на вечер?       Лилит взяла лицо Клариссы в ладони и посмотрела на неё:       — Детка, я бы осталась на это званный ужин, прекрасно понимая, как тебе будет трудно, но твой отец просит, чтобы я ушла.       — И ты его слушаешь? — возмутилась Моргенштерн.       — Он был убедителен, — тихо сказала Королева Ада, трогая волосы дочери.       — Чем он угрожал тебе? — нахмурилась рыжеволосая.       — Ты же знаешь, как всегда.       Полудемоница обняла темноволосую мать, вдыхая ее аромат. Женщина пахла пеплом, дымом и дорогими, утонченными духами. Может для кого-то эта смесь ароматов была непонятна и неприятна, но для Клариссы это был самый родной запах в мире. Лишь Лилит могла успокоить, обнять и помочь дочери. Только кровная дочь была ее маленьким счастьем в этой тёмной вечности. Несмотря на то что Лилит является Королевой Ада, а о ее жестокости и холодности ходили самые мрачные слухи и легенды, темноволосая демоница любила своё дитя и боялась за неё, зная ее отца и о его сделке. О сделке, которая поменяет жизнь всех, станет началом. И Лилит была уверена, что дочь согласиться на эту сделку, ведь приз будет слишком велик.       Королева Ада отстранилась от полуохотницы и провела рукой по ее рыжим волосам, запоминая каждую деталь, и поймала взгляд Клариссы.       — Послушай меня очень внимательно. Я знаю, что Валентин предложит тебе. Я знаю, какое решение ты примешь, и я пойму тебя. Не думаю, что твой отец даст мне увидеться с тобой, пока ты не сделаешь то, что ему нужно. Поэтому скажу сейчас, — твёрдо сказала мать девушки, — будь осторожна. Осторожна с Валентином и с нефилимами. Доверяй себе. Только себе! Своему уму и сердцу. Вытерпи весь ад и рай, который Валентин приготовит для тебя, — слова женщины звучали как приговор.       Если бы демоны могли плакать, мать и дочь рыдали бы навзрыд, Лилит из-за дочери и ее будущем, а Кларисса из-за предостережения демоницы, но в комнате стояла давящая тишина. И лишь глубокая печаль тёмных глаз выдавали боль Королевы Ада. Лилит поцеловала в лоб Клариссу и прошептала:       — Как только власть Валентина ослабнет над мной, я найду тебя, спасу и заберу. И помни: не всегда демоны являются чудовищами. Даже самые невинные и чистые могут разрушить всех и всё.       Не успела рыжеволосая девчонка ничего ответить на слова матери, как демоница исчезла. И только запах пепла напоминал о нахождении Лилит в этой комнате несколько минут.