Шёпот во тьме

Антон осознал, что поставил его перед выбором. Вероятно, что это так. Арсений хотел его, без сомнений. Шастун радовался тому, что это понял, но так-то и не радужно было, что на самом деле они не могут… Ну и проблема. Антон, так или иначе, совершит то, что намерен, а затем всё пойдёт по пизде; хотя, по ней и так всё пошло. Он всё ещё ощущал поцелуй на губах, перед закрытыми глазами отчётливо виделся недавний момент; настолько близко, чувственно, невероятно и приятно. Антон видел его лицо, глаза, он вспоминал всё с таким трепетом в душе и улыбкой на губах, что хотел скорее вернуться обратно с ним домой. Они ещё никуда не уехали вместе с Пашей, но Антон мысленно вернулся обратно в гостиную, где он мог бы поговорить с Арсением. Шастун вышел из ванной в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Он застыл в коридоре и прислушался к разговору Паши и Арсения, эти двое… смеялись! Антон подошёл ближе к двери, чтобы — не очень это хорошо, Шастун! — подслушать их разговор; они, особенно Паша, всё ещё смеялись, а затем Антон услышал от друга: «И он едва не голый бегал…», и он был готов ворваться в гостиную и прибить этого засранца за болтливый язык. Воля сейчас сидел там и трепался о том, как Антон выполнял его желания? Ага, Антох. А ты просрал этот момент, пока находился в ванной и там… Грязные ручонки у тебя, парень, грязные. Он сжал кулаки, прикусил губу, чтобы чего-нибудь не сказать на самого себя, и отошёл от двери. Итак, по плану необходимо привести себя в божеский вид, вернуться к Арсению и Паше, услышать желание Воли (при условии, что он уже придумал и загадает сегодня же), а дальше клуб, бухло, Арсений и разговор с ним. До последних пунктов придётся попотеть, душевно повыть, а демону расплатиться за свой поцелуй. Если он никуда не уйдёт и сегодня, — ещё один внутренний голос. Антон вспомнил, как он в последний раз покидал клуб и что делал до этого. Да, всё получится, если демон не ускачет куда-нибудь. Интересно, где он вообще был? В Аду? Что бы ни было, Антон не дурак (дурак, но не настолько), и ему — чёрт возьми, он больше не сидит в беспросветной заднице — хватило ума понять, чего это Арсений себя так ведёт. Поэтому его месть будет убийственно сладка. Ничего другого не хотелось, как скорее исполнить свой план. Хотелось поторопить события до этого и Пашу, всё ещё молчавшего про желание. Обычно тот сразу же после поражения Антона давал ему задание, а порой устанавливал время на его выполнение. Вспоминая об этих желаниях друга, он вспоминал себя, что после последней игры думал, что Паша не настолько идиот, чтобы быть серьёзным со своим «вызови демона». Но кто из них на самом деле идиот? Антон считал идиотом себя. Себя и Арсения. Сегодня они обязательно объяснятся друг перед другом. И сейчас он был всё ещё парализован своими мыслями, его неожиданным и совершенно не к месту поцелуем, но Антон ясно знал, что собственные чувства не обделены взаимностью. Надеялся на это. Антон отправился в комнату, переоделся и вскоре вернулся в гостиную к Паше и Арсению. — Ты чего так долго? — он не успел открыть дверь, как Паша набросился на него с вопросом. Ну, это же Паша, чтоб его. Антон посмотрел на улыбающегося Арсения. Гадкая улыбка. Она сразу не понравилась Антону, но в ответ он всё равно улыбнулся; скорее улыбнулся своим мыслям, представляя, что сделает совсем скоро с демоном. — Сколько у нас ещё времени? — проигнорировав вопрос друга, спросил Антон. Он вообще сбился со счёту и понятия не имел, как долго проторчал в ванной. Да чёрт с этим. — Тебе уже не терпится отправиться в клуб? — Ну-у, — специально протянул Антон, и, когда собирался продолжить, Паша его опередил. — Чтобы как в прошлый раз, да? Ты, — он указал на Арсения, — съебёшься хуй знает куда, этот, — рукой Паша показал на Антона, — пойдёт вливать в себя алкоголь, а я… — А ты, как и тогда, будешь отвисать с девушками. Неплохо же, да? — влез Антон, подходя к Паше. Единственное, что сейчас хотелось ему сделать, послать нахер друга, выставить из дома, чтобы тот заткнулся. Он специально, без малейших сомнений, об этом говорил, потому что знал всё правду о чувствах Антона. — Так сколько? — Блять, ну у нас несколько часов на то, чтобы позаебывать друг друга, — пожал плечами Паша. Антон тяжело выдохнул. Да, сука. Блять. Какого хера так долго? Арсений, у тебя есть время пожить спокойно, недоделанный ты пидр. — Пиздец. Слово, характеризующее все ситуации со всех сторон. Но сейчас Антон имел в виду количество времени. Арсений перевёл взгляд с Антона на Пашу, снова на Антона и сказал: — Какое бы занятие вы себе ни нашли, я сваливаю. — Что? — завис Антон с вопросом, уставившись на Арсения. Демон поднялся с дивана. — Когда я вернусь, — он обратился к Паше, — ты уже должен придумать желание. Понял? Паша и кивнуть головой не успел, как Арсений щелкнул пальцами и исчез. — Ебать не выебать! — Паша подорвался на месте. Антон рассмеялся как ненормальный. Ему было радостно видеть, как друг только что испугался, получил за свои проделки ублюдок. Антон провел рукой по влажным волосам и завалился на диван, уставившись на Пашу и с злорадной улыбкой спросив: — Ты чего такой очкун? Паша на него уставился так, словно услышал сейчас до невозможности тупой вопрос от умного человека, или же от ребёнка что-то слишком умное; в общем, он смотрел на него, как на идиота. Он провёл левой рукой по воздуху и спросил: — Да ты видел? — Я уже привык к такому. Антон вытянул ноги и позволил себе расслабиться, что только было и нужно перед напряженным вечером и длинной ночью. Почему-то Антон думал, что она в любом случае будет длинная, каким бы не был исход, чтобы вообще не произошло. Эта ночь станет либо самой прекрасной в его жизни, либо ещё одной пиздецовой. В любом случае, париться по этому поводу он будет позже, а пока что послал нахер все свои мысли и волнение. Паша схватил колоду карт и начал перемешивать. Услышав звук, Антон открыл глаза и встретился с его прищуренным взглядом. Никаких «видимо», «может быть», «наверное», а конкретно — в своей башке он думал, какое же лучше желание загадать Антону, да такое, чтобы ему до конца жизни было стыдно смотреть в глаза и Паше, и Арсению. Вот в чём Шастун был уверен. Антон устало выдохнул и произнёс голосом заебавшегося от всей жизни человека (каким Шастун и являлся): — Знаешь, при дневном свете видеть, как он исчезает, не так страшно, по сравнению с тем, когда он появился ночью. Паша несколько секунд перемешивал карты, переводил взгляд с них в глаза друга и обратно, а затем, наконец-таки, что ли, спросил с усмешкой: — Наделал в штаны? — Скорее больше был шокирован тем, что мой, сука, преподаватель философии — демон! — А ещё чувак, на которого ты дрочишь. Антон лениво ударил его кулаком в плечо; совсем слабо, так, что Паша даже пикнуть не смог, он просто отклонился назад и сел нормально. — Хорошо. Парень, который тебе нравится. Да, парень, который ему нравится. Очуметь, но Антон признал это, не то чтобы это прошло через пиздецовые стадии отрицания, осознания и смирения. Нет. Нравится и всё. С чего его должно напрягать то, что он педик? Антону плевать на остальных, на мир со стереотипами и принципами, на людей, что окружают его, и уж точно на их мнение. Правда в том, что даже с этим так трудно подойти к любимому человеку (демону) своего пола и выразить все свои чувства. Снять камень с души, так сказать. Это невозможно, опасно и рискованно для репутации, поэтому Антон молчал. Друг на самом деле заслуживал благодарности, потому что бы без него Антон не догадывался бы о том, что мечтал знать даже на прошлой неделе (и это не то, что Арсений — демон желаний), продолжал бы пускать слюни дальше. И Арсений… Какой он парень, чёрт возьми? Антон улыбнулся свои мыслям. — Ну, с учетом его возрата, парнем его не назовёшь. — А сколько ему? — поинтересовался Паша. — Больше трёхсот. Антону была интересна до чёртиков реакция друга. Паша замер с глазами по пять копеек. — Да ты гонишь. Не верю. — Да мне хуй класть, веришь ты или нет, — с лёгким смехом бросил Антон и вновь прикрыл глаза. Что-то он устал от быстрого темпа развития событий. Притормозило бы все вокруг хоть на немного (демон и чудесный друг), чтобы Антон мог прийти в себя. Он и Арс… Будет ли между ними что-то большее? Даже если так, то что между ними сейчас? Это не отношения между преподавателем и студентом, не отношения друзей и уж точно не пары. Какая-то беспросветная задница между ними, и этой ночью Антон собирался разобраться со всем окончательно; плевать, что пытался. Просто в тот раз не предполагал, что сделает Арсений, и не знал, что он тоже нравится этому демону! — О, да я в такой заднице, — случайно выраженные мысли в слух. — Мне это известно, — подал признаки жизни всё это время молчавший Паша; он не двигался так, чтобы скрипел ебучий диван, не тасовал карты, в общем — был совсем тихим. — Да, но всё куда хуже, чем ты знаешь. — А что я не знаю? Антон посмотрел на Пашу. Друг знает всё, ну почти всё. В один момент он захотел обнять его и сказать: «Спасибо, что ты есть в моей жизни, несмотря на всё то дерьмо, что происходит», потому что, чёрт подери, но это же он — Паша! — причина происходящего. Его любовь к игре в карты на желания и охуительная толерантность. Чтобы Антон без него делал? Без того, кому мог рассказать о своей влюблённости. Антон вспомнил разговор с ним в кафе, а затем понял, что любит своего друга до мозга костей. Поэтому не стал скрывать. — Арсений меня поцеловал. Сам. — Когда? Когда, когда, блять. — Когда ты в сортир гонял! Паша приоткрыл рот, закрыл. Он был заинтересован. — Воу! Рассказывай мне всё! Начни с того момента, как он появился, и только попробуй что-то от меня скрыть, пизда тебе. — Ладно. О, блять. Мне и без тебя пизда.