Шёпот во тьме

О да, конечно, вот так прямо в открытую ты об этом и говоришь. Вот прямо так я тебе и поверю, — подумал Антон и тихо засмеялся. — Ну и хули ты ржёшь, если сам пидр? Антон на миг стал серьёзным и посмотрел в глаза демону (именно в его чёрные глаза, потому что, видимо, Арсений, взбесился/разозлился/какой-нибудь ещё глагол по типу первых сюда, поэтому поменял цвет глаз). Арсений сейчас не завораживал своим взглядом, а наоборот — пугал. Антон отстранился и прекратил перемешивать карты. — Я не говорил, что я… — О да! — воскликнул демон и хлопнул парня по колену. — Да, конечно! А то, что ты сделал, не говорит об обратном, Антон? Как лучший вариант спасения от стыда в глазах Арсения (а ещё от смущения и покусывания губ, потому что губы вот-вот растянулись бы в улыбке) Антон решил притвориться идиотом и сделать вид, что ни в зуб ногой о том, что упоминал демон. — А что я сделал? — он пожал плечами. — Не припоминаю. Совершенно ничего не припоминаю, поэтому оставь слова при себе, — на последних словах Антон швырнул колоду ему в лицо. Карты рассыпались по полу. Настроение ушло, потому что он прекрасно понимал, что Арсений соврал; соврал, чтобы пронаблюдать за реакцией Антона, так же соврал ещё и затем, чтобы поиздеваться над бедным Шастуном, вызвавшим демона, который, заебись вообще, оказался преподавателем философии в институте. Кстати, сам институт и учёба казались совершенно незначительными. Антон просто плюнул на то, что ему нужно доучиться. Как вообще можно учиться, когда… когда… Когда напротив тебя сидит чувак, в которого ты, с какого хуя не понятно, влюблён, когда этот чувак — демон, который может тебя убить сразу после выполнения желания. Поэтому мы и дальше, Антоха, будем его бесить, потому что в любом случае нас грохнут. Кто бы там сейчас ни говорил внутри Антона, он был абсолютно прав. Конечно, это не признак того, что с ним всё в порядке, но ему и не нужно в этом убеждаться, потому что совершенно точно Антон знал, что с ним не всё в порядке! И пока Арсений ничего не делал в ответ на его действие, Шастун выдал свои мысли, чтобы они нахуй больше не терзали и без того его воспалённый ориентацией мозг. — Ты пиздишь! Никакой ты не гей! — Хм, — наконец-таки Арсений ожил. — Ну, тогда бы я смог сделать так? Антон успел только прихуеть, не больше. Арсений так быстро подался вперёд к Антону, так быстро поцеловал его в губы, прижавшись на пару секунд, что тому этого времени хватило, чтобы сгонять в Ад и обратно, успев обжечься душой, сердцем, всем телом! О Господи, что только что произошло? Антон приложил ладонь ко рту и расширенными глазами уставился на Арсения. Это он опять же издевается над ним, не так ли? Пожалуйста, кто-нибудь вызовите скорую. У Антона оборвались все каналы связи между мозгом и телом, он не мог пошевелиться: настолько сильное впечатление произвёл оставленный поцелуй Арсения. Он заставлял своё сердце биться, а мозг думать; думать о том, что произошедшее — шутка. Арсений отстранился, но Антон всё ещё не мог мыслить здраво. Давайте остановимся на мгновение: когда он вообще мыслил здраво? В любом случае, ему с трудом удалось восстановить дыхание, больше всего хотелось вернуться к моменту их первого поцелуя, когда сам Антон давал себе отчёт в действиях, и делал всё решительно (ну, под действием алкоголя, конечно), чтобы сейчас точно так же уверенно притянуть его к себе и больше не робеть. Не получалось. — Придурок, зачем ты… — прошептал Антон, — зачем… Дверь в комнату открылась, внутрь вошёл Паша. Шастун только и успел обрадоваться, что друг чуть-чуть припозднился и ничего не заметил. Как бы тогда это можно было объяснить, если Антон сам ещё не решил для себя, что всё это значит? Он судорожно выдохнул, поднялся и быстро собрал карты, проигнорировал вопрос друга: «Какого чёрта они делают там? Когда я уходил, карты находились в твоих руках». Антон сел обратно и принялся перемешивать карты. Каналы связи между мозгом и телом потихоньку восстанавливались. Когда Антон встретился взглядом с Арсением, его глаза были голубыми. О, чёрт, парень не мог определиться, какие же ему нравится больше. Пожалуй, все. Когда тебе нравится какой-то человек (ладно, Антону не человек, а демон. Да какая к чёрту разница?), всё в нём кажется прекрасным. Так и Шастун, находящийся в какой-то прострации. Это лёгкое прикосновение ввело его в ступор. Оно было… взбудораживающим. А ещё напоминало недавний вечер; вечер, когда для него совершенно другой смысл обрели некие моменты, но затем ввели в ещё большее непонимание. Арсений же ушёл… Что происходит? Паша что-то болтал, но Антон его не слушал. Он полностью ушёл в свои мысли и не следил за игрой, хотя сам раздал всем по шесть карт и сделал первый ход, потому что на кону стояла шестёрка червей, а у него самого в руках находился «туз» данной масти. Шастун ловил на себе взгляды этого ублюдка, сам пялился и желал, чтобы скорее они сгоняли в клуб. И он поедет, потому что не поехать в клуб хуй получится. Отделаться от Паши? Абсурд. Смех. Валите на хуй! Предложите ему лучше спрыгнуть с крыши, изнасиловать кого-нибудь, Антону проще засунуть палец в свою же задницу и достать до простаты, чем избавиться от Паши. Хотя, есть один вариант, вот только Антон не убьёт друга или себя. Это будет уже слишком. Чуть ранее, когда Паша вернулся из сортира, они с Арсением обговорили правила. Антон молчал и только кивал головой. Итак, первый вышедший из игры загадывает желания оставшимся, что получается, что проигравших будет двое. Почти. Второй вышедший загадывает желание «дураку». В общем-то, Антон обрадовался, потому что, если он проиграет (да проиграет же, ну), то желание будет исполнять не только он. Больше всего он надеялся, что проиграет Паша. По двум причинам: первая — он боялся того, какое желание мог бы загадать Паша демону, второе — было бы неплохо отомстить этой мрази. Вся игра шла мимо него, Антон зевал и находился где угодно, но только не в этой комнате, не в этом мире, а где-то в другой вселенной, где… … где Паша не хлопал в ладоши и с радостью не подскакивал с места. Антон проверил свои карты. Чёрт возьми, мог же, мог! Он мог подбросить карту и не «вмастить» своему другу. Антон посмотрел на Арсения, он улыбался уголком губ и смотрел на него пронзительным взглядом. Не просто на поверхность глаз, а как бы сквозь них, заглядывая в душу. Арсений был настроен решительно, а именно решительно настроен на то, чтобы проиграть Паше и оставить в дураках себя и Антона. Вот только в дураках остался и сам Воля, которому просто позволили выйти из игры. Арсений воспользовался замешательством своего «хозяина» и избавился от Паши. Антон понял это все только по одному взгляду и довольной улыбке. Ну и зачем это ты поддался? — задал сам себе вопрос Антон и решил, что ответит на него позже кое-кто другой — демон с голубыми глазами, сидящий рядом. Пока Паша отплясывал и смеялся над ними, Антон сделал ход. Арсений перевёл. Хей, пидорас, где же твои козыри? Чем ты будешь бить двух королей, а одного из них козырного? — Всасывай. — Закрой свой рот! — рявкнул Антон, бросив грозный взгляд на Пашу. В этот момент ему более всего хотелось убить их обоих. — Успокойся, — влез Арсений, делая очередной ход. — Я спокоен, — Антон надеялся, что никто не заметит его волнения из-за дрогнувшего голоса. С точно такой же уверенностью можно было надеяться, что вернувшийся человек в свой дом не заметит погрома, оставленного грабителями или людьми, кто просто решил утроить акт вандализма. Браво, Антон! Арсений вновь улыбнулся. Антон снял два туза. И следующая карта — козырь; затем шестёрка другой масти. Шастун швырнул карты и сложил руки на груди. Вот же попал. Два желания, чёрт подери. Ладно, с ним-то ещё ладно, но вот что с Арсением? Что же загадает ему Паша? По выражению лица друга и по тому, как он потирал ладошки и медленно проводил по нижней губе языком, можно было судить, что демона ждёт не меньший пиздец. Разве Паша упустит возможность загадать демону желание? Конечно, нет; это был бы не Паша. Воля не такой идиот, чтобы проебать замечательную возможность. — Итак… — Да давай, загадывай уже, — надавил Арсений, посмотрев на Пашу. — Мне нужно подумать. — Подумать? — усмешка и вздох. — У тебя было время подумать, пока я обыгрывал его. Давай не тяни время! Антон закрыл глаза. Ну, пожалуйста, Паша, давай уже быстрее придумывай и дай нам возможность поговорить о… нас? Да, им явно было, о чём поговорить. Шастун открыл глаза и уставился на Арсения. — Мы в дерьме. — Думаешь? — О да! — Паша как всегда кстати. — Вам, парни, пиздец! Вот, что я вам скажу. — Сгинь, — Антон схватил карты и бросил их в сторону Паши. — Да расслабься, Антош, — Воля вскинул руки. — Желание будет полегче, чем те, что ты уже выполнял. Если ты думаешь, что исполнить желание, связанное с Арсением так просто, то ты допускаешь очень большую ошибку. И да, я знаю, что ты выбросишь что-то, от чего я потом сгорю со стыда, потому что иначе никак, что желание не будет касаться Арсения. Антон неожиданно для присутствующих выдал следующее: — Я в душ. — Да ты охуел? — Охуели здесь вы, — Антон поднялся с дивана и прошёл к двери. — Оставьте меня, мне нужно подумать. Он был уже решительно настроен выйти из помещения; схватился за дверную ручку и опустил её вниз, когда Арсений спросил: — А что делать нам? — Меня не волнует, — отрезал Антон и хлопнул дверью, когда вышел. Настроение было в заднице; и не только настроение, в этой заднице сидел сам Антон, думая, как ему выкрутиться из последующего дерьма, которое на него выльется. А он был уверен, что в их с Арсением костёр Паша подольет бензина. Для этого достаточно знать одно — Воле известно о чувствах своего друга к преподавателю. Давайте звонки, поднимайте шторы, потому что спектакль начинается. Сегодня Антона ждёт самый большой пиздец в его жизни. Он решил подключить логику и подумать, каким же будет желание Паши? О желании Арсения Антон не размышлял; он сразу же решил, что ему демон скажет: «Моё желание — это твоё желание». Шастун бы и тогда не загадал — а зачем? Разве ему не нравится находиться рядом с ним? Нравится. Нравится, несмотря на все остальные проблемы, несмотря на то, что он ушёл не только в душ: нужно было сделать что-то со стояком, который появился, когда Антон вспомнил минутное замешательство и его, и демона; когда тот согласился на минет! К чёрту, что в шутку, это не меняет сути, по причине, что Арсений положил руку ему на член. Антон расстегнул ширинку, спустил штаны и сел на бортик ванной. Его уже заебало дрочить на Арсения. Что за новая проблема? Теперь он не сможет его выебать, потому что это противоречит каким-то установленным правилам демонов желаний? Даже если так, то есть ли разница, потому что Арсений вроде бы за это и изгнан? — Чёртов Арс, — простонал Антон, блаженно закатив глаза. Но он на всякий случай прикрыл рот, потому что звук воды не спасёт его, если он простонет громче. Сильный позор бы он испытал, когда бы вышел из ванной комнаты и встретил красную от смеха рожу Паши и чёрные глаза Арсения. От преподавателя до демона, на которого он дрочит, — меньше месяца. Только сначала это был не демон, а просто охиреть какой красивый преподаватель философии на практике… Блять, Арсений, как ты вообще туда попал? Одно дело тебя вышвырнули к людям, но на кой чёрт ты попёрся в институт? Антон решил, что спросит об этом позже, а если ему не ответят, то кому-то пизда. Очередное изгнание или что-то там… И верно, почему только ему одному страдать? Сейчас из-за терзаний себя по поводу желаний, а произошедшее за эти дни нависает тяжелым грузом и больше затягивает Антона во всё дерьмо. Он улыбнулся. Забавно получается: Антон решил просто проучить друга, исполнить его желание и навсегда завязать с игрой. В планах парня не было ничего плохого, и он точно не собирался привязывать к себе того, кого любит, ставя перед выбором. Привязал? Однозначно. Стоит во время самоублажения копнуть поглубже в воспоминания, так все проколы Арсения вспомнятся. Самые важные три момента — то, что он сказал ему, когда забирал из клуба, и то, что вякнул про их связь. И поцелуй! Зачем Арсений это сделал? Господи, придурок, трахнутый на всю голову, гей в каком-то веке там или нет; не только Антон открыл ящик Пандоры, и Арсений тоже нарвался на него. Арсений, грёбаный ты демон, твой ангел подготовил для тебя сюрприз. Он засмеялся. У него появилась идея. О да, очень отличная идея.