Aperto libro

Часть 3 Сложно сказать, каким было утро в этот день. Утро по своему обыкновению наступает резко, без предупреждения и заставляет людей чувствовать вновь какую-то обязанность этому миру. Не всегда оно дарит спокойствие и умиротворение. Застает их врасплох порой. Осеннее же утро необычно тем, что оно отрезвляет порывами холодного ветра и успокаивает своей монотонностью. Дерека Хейла можно было сравнить с осенним утром, если бы мы играли в ассоциации. А это утро, что наступило в субботу девятого сентября можно было назвать отголоском похмелья того самого человека, о котором мы ведем речь с начала главы. Первые лучи солнца, не спеша, проникали в щель между штор, заставляя небритого мужчину открыть глаза и оторваться от прекрасного сна, где тот находился в компании нескольких омег сразу. Протерев красные от недосыпа и переизбытка алкоголя в крови глаза, Дерек поежился от холода, что окутал его, проникнув через незакрытое окно. Завернувшись в одеяло, мужчина встал с кровати и зашипел, споткнувшись о смятый костюм, почему-то валявшийся в подножиях кровати. Пнув от всей злости его ногой, Хейл поспешил прокрутить вчерашний вечер в голове, но вышло плохо, наверное, из-за ужасной боли в данной части тела. Недолго думая, молодой альфа прошел на кухню в поисках чего-то, что помогло бы привести в порядок ход его мыслей. Нет, обыкновенно парень прекрасно справлялся с похмельем, но если у него имелись какие-либо трудности в личной жизни, то данное умение стиралось в пыль и, убегая, награждало Хейла букетом из головной боли, тошноты и отвращения ко всему живому. Добравшись до кухни и не умудрившись ничего себе повредить, молодой альфа получил от самого себя в награду таблетку Тайленола, который вопреки его ожиданиям, моментального эффекта не дал. Усевшись на стул, Хейл начал ждать, пока подействует лекарство, и по инерции настукивать понятный только ему ритм пальцами по столешнице. Это всегда успокаивало Дерека в тяжелые времена для его психического здоровья. Когда появилась данная привычка, Хейл не мог вспомнить, но скорее всего, причина крылась в пережитом им ужасе. В дьявольском огне, что охватил их дом в ночь на третье ноября. Это отразилось на жизнях многих людей помимо его, ведь тот день был сравним с судным днем для всей окрестности. Горел не только особняк, горел лес, горели люди, сгорали души тех самых людей вместе с душой Дерека. Он потерял себя тогда и до сих пор не может найти. Шестнадцатилетний мальчик, оставшийся без семьи и крова. Мальчик, обязанный выживать вопреки всем. Вопреки людям, обстоятельствам, своим желаниям. Он уснул в доме, полном любви, семейного тепла и покоя, а проснулся на улице, уже один без намека на чью-то поддержку и помощь. С тех пор он запутался в своих действиях, в своих планах на эту жизнь. Чтобы он не делал все идет наперекосяк, даже если снаружи все выглядело идеально: хорошая обеспеченность, красивая жизнь, шикарная омега под боком, то внутри все пылало от боли настолько же сильно, как костер в день сожжения его семьи. Он остался жив благодаря только своим нелепым снам, что атаковали его в тот период. Каждую ночь, начиная с середины девятого класса, к нему приходил мальчик без лица, но с тысячью родинок по всему телу. Он рассказывал о себе, о своей жизни, давая понять Дереку, что его проблемы – это ещё не повод скатиться в пропасть безысходности. Он всячески поддерживал Дерека в период сна, не давая ему упасть духом. Помогал в отношениях с Пейдж, помогал пережить разрыв отношений, помогал наладить контакт с Питером, что всячески пытался испортить жизнь племяннику. Он спасал его в моральном плане, отдаляясь с каждым сном на шаг. Последнее, что помнил Дерек об этом парне, так это яростный крик, от которого он и проснулся, и падение с обрыва в раскаленную лаву. Маленький мальчик помог не погибнуть Хейлу, уничтожив себя. Каждый раз, когда мысль о суициде навязчиво пульсировала в мыслях после гибели семьи, Дерек вспоминал того бледного парня, что косвенно причастен к спасению его, Хейла, жизни и сразу же выкидывал пораженные слабостью мысли из головы, начиная бороться с жизненными преградами. Боролся с правилами интерната, куда он угодил после гибели семьи, боролся со своими желаниями сбежать раньше срока, боролся с уличной жизнью, которая оставила свои шрамы на душе такого могучего хмурого волка. Дерек на секунду замер, прокручивая всплывшие в голове воспоминания о вчерашнем вечере, и похолодел. Он весь был покрыт гусиной кожей, от кончиков пальцев, до кончиков волос - так подействовало возвращение памяти на альфу. Нет, причиной тому была не его взбесившаяся омега, отхлеставшая Хейла букетом роз, или же адово горячий кофе, пролитый на любимый костюм Дерека. Даже не то, что он набил морду владельцу самого элитного ночного клуба в городе. Причиной пробежавшегося разряда тока по телу являлся парень, выливший случайным образом чертов напиток на альфу. Все сны Дерека тут же стали принимать совсем иные очертания, вставляя туда недостающий пазл – лицо бледного мальчишки, покрытого родинками и рассказывавшего ужасные истории о своей жизни. Теперь у Хейла всё встало на места, кроме одного, что тот мальчик из сна, которому Дерек придумал нелепое прозвище «Стайлз», делал вчера ночью в кофейне под окнами его омеги.