Творческий кризис

Очередной лист стерт до дыр в блокноте. Мои мысли не доходят до финала, обрываясь где-то на середине, и улетучиваются неизвестно куда. Возможно, у меня существует такой уголок, где они все собираются и ждут своего часа, но в итоге умирают, так и не обретя жизнь на бумаге. Обидно. Так хочется выплеснуть все, что витает в твоей голове, но как? Писать прозу — это не моё. Я хочу сложить из своих мыслей стих. Мне так больше нравится. Когда они все становится единым целым. Когда одна строчка цепляется за другую, и они обретают смысл. Ты вкладываешь в это свое, но каждый может найти в этих строках что-то для себя. Вот как мне нравится. Но… я не могу писать. Уже давно. Что это? Творческий кризис? Или как это назвать? А что, если я вообще никогда и не умел писать? Неужели это всё иллюзии? Черт, черт, черт! Как же я устал от этого. — …лекс! Мм? — Алекс! Ты опять ушёл в себя? Не могу до тебя докричаться. — А, Фиб, привет. Прости, задумался. — Да уже понял. И что заставило тебя впасть в транс? — Эх, думаю о том, какая я бездарность. — О-о-о, вас посетила любимая депра? — Типа того. А ты, кстати, как вошёл? — Ну, у кого-то же всегда проходной двор, — говорит со смешинками в глазах. — Да, это на меня похоже. Ладно, чай будешь? — Не откажусь. Фиб. Не могу сказать точно, когда он появился в моей жизни. Он как фея, которая возникает неожиданно из ниоткуда. Фиб всегда спасает меня от депрессии в такие моменты, как сейчас. Как будто чувствует, когда именно нужно прийти и что сделать. В нем льется какая-то непонятная мне энергия, которая переходит и на меня после нахождения рядом. Не знаю, как у него получается, но я безмерно благодарен ему за это. — Фиб, чай готов, — зову его на кухню. — Иду, иду. — Тебе сахара класть как обычно? — Да, — отвечает, отодвигая стул. — Держи. — Поставив чашку и сладости, тоже сажусь. — Спасибо. Ну что ж, рассказывай, что у тебя не получается? — сразу спрашивает, смотря на меня с интересом. — Да вот не могу ничего написать. Все мысли обрываются на середине, и сижу тупо пялясь в лист, а потом всё стераю, — опустив голову и смотря в чашку с чаем, говорю каким-то чересчур депрессивным голосом. — Хмм, вот оно что. И давно у тебя так? — Давно, Фиб, давно. — Короче говоря, твоя Муза ушла в отпуск. — Ага, во внеплановый. Надеюсь только, что не в бессрочный. — Ну ты же всегда можешь рассчитывать на меня, — приподняв уголки губ, решил подбодрить меня Фиб. — Спасибо. Что бы я без тебя делал? — Думаю, впал бы в пожизненную депрессию, — уже смеётся, и я тоже невольно улыбаюсь. Да, скорей всего, так бы оно и было. Я бы просто сдался и бросил стихосложение, если бы не Фиб. И что бы я потом делал? Как бы выражал себя? Да, есть много вариантов, но это не моё — пробовал. Мне по душе делать это именно через стихи. Уж не знаю, почему, но это так. Поэтому Фиб вдыхает в меня желание творить дальше. — Спасибо за чай. — Поднимается и убирает чашку в раковину. Потом разворачивается и смотрит на меня загадочным взглядом. — Что? — Пошли, отдохнем. Я тебе что-нибудь расскажу. А то сидишь, наверно, целый день за своим столом, вон какие круги под глазами. — Да, пойдём.  Он прав, я действительно именно так и делал. Поэтому встаю из-за стола и покорно иду за ним ко мне в комнату. Мы как всегда ложимся вместе. Я кладу голову ему на грудь, а Фиб перебирает мои волосы и рассказывает какие-то забавные и не очень истории. От его касаний от головы до пят пробегает стая мурашек. А от размеренного, чуть мурлыкающего голоса так тепло и легко. Я слышу его спокойное сердцебиение и прикрываю глаза. Мысли становятся ясными, а тело расслабляется. Все проблемы кажутся такими незначительными, а депрессии как будто никакой и не было. Как у него это получается? И почему таких моментов ничтожно мало? Они так коротки и быстротечны. Неожиданно (а может и нет) все прекращается: Фиб затихает, рассказав последнюю историю, половину которой я прослушал, перестаёт гладить мои волосы и поднимается. Ну вот, уже? Сколько времени мы так пролежали? Я смотрю на него, хмурясь, а он улыбается. Ну почему ты не дал мне насладиться этим моментом подольше? Хотя, будь его воля, думаю, он бы остался. — Фиб, уже уходишь? — спрашиваю как-то грустно. — Да, Ал, ты же знаешь, что пора. — В его глазах мелькнуло сожаление. — Когда вернёшься? — Только ты это знаешь, — сказал, грустно улыбнувшись, и вышел из комнаты. — До встречи, — произношу уже в пустоту.

***

Ммм… черт, не чувствую руку. Открыв глаза, обнаруживаю неизменную картину: передо мной стол, ноутбук и мой блокнот. Только за окном уже вечер, а в комнате ни следа чьего-либо присутствия, кроме моего. Но уже никакого уныния, в голове нет каши, и я прекрасно знаю, что мне нужно писать. Я, конечно, очень рад этому. Но как бы хотелось, чтоб Фиб действительно был рядом… — Спасибо, Фиб, — шепчу, улыбаясь. И взяв в руку карандаш, переношу в блокнот уже сложившиеся воедино мысли. В этот раз ни одна из них не погибла, обретя жизнь на листах моего блокнота.