Мамина сказка...

      Мне понравилась вилла, такую хотелось содержать в чистоте. Понравился зимний сад, за ним хотелось ухаживать. Понравился Сергей Игнатович, с ним было надежно и не страшно. А как мне понравилась моя квартирка, так это просто не передать словами. Она была пристроена в правой части виллы — две комнатки: спаленка и маленький зал, кухонька, туалет и душ. Все очень компактно, все очень симпатично, прямо, как в пряничном домике.       Но больше всего мне понравился Лорд, здоровый белый кот с голубыми глазами породы рэгдолл. Я читала об этой породе много, а видела впервые, подошла к нему, как зачарованная, и присела перед ним на корточки, чтобы погладить.       — Катюша, осторожно, — предупредила Юлиана, — Лорд, хоть и рэгдолл, но далеко не с каждым находит общий язык. Он у нас с характером. Если ему кто-то не нравится, он выпускает когти, причем норовит оцарапать глаза.       Не пришлось проявлять осторожность! Мы подружились с первого взгляда, когда же он сам потерся своей мордочкой о мои колени, а потом и запрыгнул на них, Юлиана вздохнула с облегчением.       — Все, он тебя принял на работу. Можешь хоть сегодня перебираться, устраиваться и с завтрашнего дня приступать. Хотя… Слушай, Катя, а еще на пару дней ты можешь задержаться в городе?       — Конечно могу, до третьего сентября могу. Третьего приезжает из рейса Колькина мама и мне нужно будет куда-то перебираться. Очень не хотелось бы ночевать на вокзале.       — Да ты хоть сегодня можешь ночевать здесь. Дело не в этом. Мне нужна твоя помощь в офисе, от Лены никакого толка нет. Кроме, как отвечать на телефоны и заигрывать с богатыми клиентами, она ничего не умеет. Понимаешь, мне нужно привести в порядок мою документацию, просмотреть счета и так далее. В общем, все систематизировать и сделать понятным даже для меня. Ты можешь жить здесь, Сережа будет тебя привозить в офис, а вечером отвозить сюда.       — А интернет здесь есть?       — Нет, а что?       — Юлиана Филиповна, мне здесь нужен компьютер и интернет. Тогда все будет очень просто. Я смогу работать и не выходя из дому. Поставлю «TeamViewer» и смогу не только перебрасывать файлы на ваш компьютер, но и размещать их в нужном месте, как будто сижу за вашим компом.       — Катенька, не грузи меня лишними сведениями, я в этом все равно никогда и ничего не пойму. Компьютер я тебе поставлю, интернет проведу, а дальше… разбирайся сама.       — Договорились. Давайте так сделаем. Пока здесь нет интернета и компьютера, я поживу у Коли и буду каждое утро выходить на работу, как раз успею все систематизировать и навести порядок в вашем компе. А потом переберусь сюда и буду работать отсюда.       — Не ошиблась я в тебе, девочка. Креативно мыслишь, даже очень.       — А еще мы сможем поставить «Skype» и хоть каждый день вы сможете давать мне задания, а я отчитываться в их исполнении.       — Общаться мы сможем, Катя. Общаться. И вот еще что, называй меня Юлиана, договорились?       — Я попробую.       — Давай я тебя подвезу к твоему Кольке, и завтра в девять жду у себя.       Сказать, что Лиза была в шоке, это ничего не сказать. Только шоком можно объяснить, что в три часа ночи она постучала в двери отцовской спальни. Правда, очень тихо постучала, ну, так, на всякий случай, вдруг отец еще не спит.       — Папа! Папа, пожалуйста, мне очень нужно поговорить с тобой, — позвала Лизонька шепотом, подождала минутку и ушла к себе, поняв, что отец спит и ей самой придется разбираться во всем.       «Мама была домработницей у Юльки! У Юльки! У моей крестной! Они же подруги, лучшие подруги! Как можно дружить со своей бывшей домработницей? Вот, допустим, Ириша закончит институт, перестанет у нас убирать, устроится на престижную работу. И вот встретимся мы через несколько лет… И? Разве возможна между нами дружба? Ирина всегда будет помнить, что прислуживала мне, а кому приятно вспоминать, что был прислугой? Ирина сделает все, чтобы никогда больше не встречать не только своих бывших работодателей, но и вообще всех, кто знает, что она была прислугой. И я всегда буду помнить, что Ириша — это бывшая наша домработница, и буду бежать от нее. Не потому, что не престижно дружить с ней, нет. А потому, что не захочу ее смущать», — думала Лиза, переворачивая страницу дневника.       Колька, как открыл рот, увидев меня вечером на пороге своей квартиры, так и не смог его закрыть, пока я не пошла спать.       — Катька! Ты такая красивая. Тебе только железки с зубов снять и хоть на подиум. Я думаю, что если бы ты сейчас прошла мимо дяди Валеры, он тебя даже не узнал бы. Может, и правда, жениться на тебе?       — Не получится! Зачем мне такой красивой и успешной безработный муж обычной внешности?       — Так что, приняли? Даже униформу выдали? Ничего себе, симпатичная униформа.       — Приняли, Коленька, приняли! Только это не униформа, — я быстренько рассказала Коле про то, как попала под дождь, и про Юлиану. Про ее доброту. Потом я рассказала, что во всем призналась, но меня все равно приняли, — И даже больше!       — Как это больше?       — Меня приняли сразу на две работы! Получать буду семьсот долларов. За жилье платить не нужно. Свободного времени завались, может, даже в аспирантуру пойду.       — А какая вторая работа?       — Я буду еще бухгалтером у Юлианы работать.       — Здорово, поздравляю тебя. Думаю, что за это мы можем с тобой… — Колька сделал очень хитрую мину, полез в шкафчик и достал бутылку какого-то портвейна.       — Коль, ты что, еще со студенческих времен хранил этот раритет? — засмеялась я. — Ты извини, но за начало новой жизни мне бы хотелось выпить шампанского.       — Фу-ты, ну-ты, лапти гнуты! Портвейн мы уже не употребляем, нам теперича ананасов в шампанском подавай, мы теперича шишки на ровном месте стали! У нас своя вилла и зарплата в семьсот баксов. — Зорькин обиделся не на шутку.       — Коль, ты чего? Ты же знаешь, что я не пью вообще. А если пью, то только чуть-чуть шампанского.       — Все равно, могла бы с другом пригубить, а не показывать свое презрение.       — Колька, я тебя обожаю! Наливай свой вермут.       — Это не вермут, а портвейн.       — Наливай свой портвейн, будем праздновать.       — И закусывать твоим супом, — мечтательно сказал Колька.       Но ошибся. У меня для него был сюрприз. Юлиана дала мне небольшой аванс, я зашла в магазин и купила колбасы и сыра для этого троглотита. И два эклера сластене купила…

***

       Три дня, начиная с двадцать восьмого августа, я безвылазно провела в агентстве «Juliana», работая по одиннадцать часов в сутки. Такого бардака в документах мне видеть еще не приходилось. Было просто чудом, что еще ни одна финансовая инспекция за все годы работы компании не посетила ее. Нет, тут не было никаких финансовых нарушений, и налоги платились исправно, но тут царил такой хаос, что ни одному налоговому инспектору не хватило бы терпения во всем разобраться. Юлиане просто вкатили бы штраф, и все. И это в самом лучшем случае…       Наконец, первого сентября все было закончено. Что нужно было архивировать, было «сдано в архив», то есть файлы были убраны на диск D, а копии записаны на диски и сложены аккуратно в папку с названием «Архив», все проекты этого года были разобраны по папкам и выстроились стройными рядами на диске Е, с них тоже были сделаны копии.       Юлиана радовалась, как ребенок, а вечером потащила меня по магазинам.       — Катюша, работа, которую ты сделала так быстро и так хорошо, стоит больших денег. Я как-то хотела привести все в порядок, мне сказали, что это займет две недели и будет стоить… В общем, я решила пожить еще немного в хаосе. И тут ты! Просто, как подарок с небес. Только не думай, что я приму твою помощь, как подарок. Мы сейчас идем по магазинам, покупаем тебе приличный гардероб. У меня во многих магазинах скидки, вот хоть в том же «Зималетто».       — Нет, пожалуйста, только не туда.       — Хорошо, не туда. Мало ли магазинов, кроме «Зималетто».       — Юлиана, только…       — Знаю, что у тебя сейчас нет денег. Но во-первых, ты заработала за эти дни приличненько, а во-вторых, если мы превысим эту сумму, я буду потихоньку вычитать из твоей зарплаты, как бы дам тебе беспроцентный кредит. Так пойдет?       — Ну, конечно, спасибо вам огромное, Юлиана.       — Не за что, девочка. Да, в доме уже есть интернет и компьютер. Можешь хоть завтра перебираться туда.       — Спасибо, а то я все время хожу, как по минному полю. Боюсь наткнуться на отца или маму, а тогда еще одного скандала не избежать. Например, вчера вечером едва не столкнулась нос к носу с папой.       — А ты скандалить не любишь?       — Не люблю. Да и родителей жалко. Каждый такой скандал отнимает у них здоровье.       — Вот и правильно, родителей нужно беречь. Завтра с утра Сережа приедет за тобой, погрузишься и Welcome, девочка моя.       — Юлиана, а почему вы со мной возитесь?       — А потому, что ты мне очень нравишься, как человек и как специалист. Я очень надеюсь, что мы с тобой еще подругами сможем стать.       — Я тоже очень на это надеюсь. Никогда, до встречи в вами, судьба не сталкивала меня с таким добрым, открытым и внутренне красивым человеком. Спасибо вам.       — А внешне? Разве внешне я некрасива? — видно она смутилась от моей прямоты, поэтому и начала ерничать.       — Вы очень красивая, Юлиана. И это правда.       — «За что же, не боясь греха, Кукушка хвалит Петуха? За то, что хвалит он Кукушку». Все, хватит петь дифирамбы друг другу. Поехали в магазин.       Красными чернилами было написано: Лизонька, еще Макиавелли говорил, что дружбу, которая дается за деньги, а не приобретается величием и благородством души, можно купить, но нельзя удержать. Понимаешь, доченька, о чем я? В дружбе нет никаких иных расчетов и соображений, кроме нее самой. Короткий счёт, длинная дружба. Поэтому и Колька, и Юлиана — это мои настоящие друзья.       Лиза не понимала. Впервые не понимала маму. Обо всем этом следовало подумать и, пока она не поймет, что мама хотела сказать ей, дальше читать нельзя. Нет, все по отдельности было понятно. И слова Макиавелли, и то, что мама написала потом. Только причем здесь дружба с Юлькой? Девочка задумалась, задумалась надолго, затем лицо ее разгладилось, на губах появилась улыбка.       — Господи, ну конечно! Как говорится, дружба — дружбой, а служба — службой. И никогда не нужно путать эти понятия.       Второго сентября я не переехала, потому что Колька включил компьютер, вышел в интернет, и присвистнул.       — Кать, иди сюда, ты только посмотри, что происходит, — я глянула и сил встать с постели у меня хватило лишь третьего сентября, ближе к вечеру…