Мамина сказка...

      — Мама, — Лиза в гневе даже рукой отодвинула дневник от матери. — Подожди, пожалуйста, я хочу поговорить. Я понять хочу, как они могли? Как посмели поверить клевете? Ты помнишь, что было в лицее? Помнишь?       — Это когда тебя обвинили в краже денег? — Лизонька кивнула. — Помню, конечно.       — Ты помнишь, что тогда папа сделал?       — Конечно помню, солнышко, — услужливая память мгновенно, словно кадры кино, вернула Катю на два года назад.       Они перевели тогда Лизоньку в другую школу… Как ни странно, тревогу забила именно мать, уж очень Лизок напоминала ей ее саму. Всегда одна, всегда погруженная в учебу, особенно в математику, мало обращающая внимание на внешние раздражители. Тихая, послушная девочка. Нет, их, конечно же, и близко нельзя было сравнивать. Катюша была некрасивой, серенькой, дурно одетой, забитой насмешками и тычками девочкой. Лиза же, напротив, была красавицей, дочерью успешных богатых родителей, на подиум выходила с шести лет, ее фотографии украшали обложки самых модных и брендовых журналов. Ее нарядам завидовали самые богатые девочки в классе. И все же она, как и мама, была одинока. Только Катя никогда не была никому интересна, несмотря на свою гениальность, а Лизу саму до четырнадцати лет никто и ничто, кроме учебы не интересовало. Это было неправильно, это было тревожно, и девочку перевели в гуманитарный лицей, в театральный класс.       На первой же репетиции, а репетировали они ни много ни мало, «Ромео и Джульетту», Лиза впервые в жизни обратила внимание на противоположный пол. Мало того, этот самый «противоположный пол» по имени Артем тоже обратил на нее внимание. И даже пошел провожать ее домой, и все бы было чудесно, если бы не одно «но». Зависть!       Мало того, что новенькая вся из себя такая умница-красавица, мало того, что она наследница Модной Империи, мало того, что ей сразу дали роль Джульетты, так на нее еще и Артем запал. А то, что половина девчонок за ним бегала, так это что, пустяки? А то, что сама Снежана Григорьева, некоронованная королева класса, считала Артема своим бойфрендом, так это что, в расчет уже не идет?       Вначале девочки попытались с Лизой подружиться, все-таки она могла бы им открыть дорогу на подиум, и она даже поговорила с Джино, их модельером о дефиле для одноклассниц. Но это же Джино! Он делал только то, что хотел сам, и никакие протекции, пусть даже и любимой Лизоньки, на него не действовали. Тогда девочки начали исподтишка устраивать Лизе всякие гадости, но и это не помогало, девочка только улыбалась в ответ и продолжала дружить с Артемом. Тогда это и случилось…       Катю с Андреем вызвали в лицей прямо с работы, сказали, что у них ЧП, и это связано с Лизой. Никаких подробностей не озвучили, мобильный девочки тоже молчал и, пока они доехали, Жданов несколько раз нарушал правила дорожного движения, так волновался за дочь.       Как выяснилось, у Снежаны пропал кошелек с двумястами евро и кредитной карточкой из банка ее деда. Завуч самолично решила провести обыск учащихся и обнаружила портмоне в Лизиной сумке. Раиса Александровна, классный руководитель, не хотела поднимать шум, ее воспитанники, это дети уважаемых людей, все, что требовалось от Лизы — извиниться. Но девочка уперлась и заявила, что кошелек ей подбросили и извиняться ей не за что. И что теперь делать педагоги не знают.       — Как это? Неужели не понятно, что нужно делать при краже? Немедленно вызывайте полицию, — заявил Андрей. — Я убежден, что моя дочь ничего и ни у кого украсть не могла и, если вы не вызовите полицию, то это сделаю я. Я не позволю порочить имя Лизы.       — Понимаете, нам бы не хотелось поднимать шум.       — Это не мои проблемы. Вы посчитали возможным вызвать родителей и заявить им, что их дочка воровка. Я считаю возможным провести расследование и выяснить правду. И, кстати, вызвать дедушку Снежаны, Вячеслава Семеновича, я тоже считаю возможным.       — Подождите, может, хотя бы не полицию, а частного сыщика?       — Это можно, — Андрей взялся за мобильный.       — Подождите, — попросила Снежана. — Раиса Александровна, Лиза не брала у меня кошелек. Я сама ей его подбросила. Только, пожалуйста, дедушке не рассказывайте.       — А зачем ты подбросила Лизе кошелек? — спросила Катя.       — А она мне не нравится, — с вызовом ответила девчонка.       — Понятно. Только видишь ли в чем дело, ты мне тоже не нравишься, поэтому позволь уж и мне все рассказать твоему дедушке, благо я с ним очень давно знакома.       — Мама, не надо, пожалуйста. Я не доллар, чтобы всем нравится. Я только прошу собрать линейку и пусть Снежана при всех скажет, что это она подбросила мне кошелек.       — Почему папа ни на секунду не поверил, что я что-то украла? Почему сразу встал на мою сторону? Вы с ним всегда на моей стороне. Почему же его родители так поступили с ним? Разве у них был повод когда-нибудь сомневаться в папиной честности? За что они с ним так, мамочка?       — Девочка моя, ты задаешь тяжелые вопросы. Помнишь, я писала тебе, что мы любим тебя безусловной любовью, чтобы ты ни сделала. Скажи, а тебе никогда не приходило в голову обвинить отца в том, что он собирался вызвать полицию, ведь если бы ты, избави Бог, была виновна, то замять что-то уже было бы трудно.       — Нет, мам. Я вижу в этом его поступке только безграничную любовь и доверие. Ведь если бы это я украла, то я должна была бы ответить за то, что натворила. Любовь — это же не поощрение воровства, а воспитание. Мне так кажется.       — Лизка, я горжусь тобой, мне даже реветь хочется, как я тобой горжусь. Значит, один вывод ты уже сделала.       — Ма, а у меня еще вопрос есть. Почему папа простил бабушку и не простил дедушку?       — Ты совсем не знаешь отца, если задаешь этот вопрос, девочка моя. Папа не умеет долго злиться на родных. Папа не умеет не прощать родных. И папа давным-давно простил дедушку.       — А тогда почему же мы не видимся, почему я даже не знакома с дедушкой?       — Потому что дедушка не умеет людям прощать своих ошибок, Лизонька.       — В смысле?       — Твой дедушка очень виноват перед папой и не может ему этого простить. Так понятнее?       — Нет!       — Знаешь, твой папа совсем недавно сказал мне одну фразу. Сейчас вспомню дословно. Мы лю­бим лю­дей за то хо­рошее, ко­торое де­ла­ем для них, и не­нави­дим за зло, ко­торое им при­чини­ли. Теперь понимаешь, что я имела ввиду?       — Теперь понимаю. Мам, а когда дальше будешь читать?       — Как только появится время…       — План мой прост и сложен одновременно. Мы должны разорить «Зималетто» и на его обломках построить новую Модную Империю, как я уже говорила. Все просто, не правда ли? Что может быть проще, чем подтолкнуть падающий колосс? Ничего! Но нам очень важно, чтобы падал он в нужную сторону, да так, чтобы его потом еще и восстановить можно было, лучше и крепче прежнего. В этом и состоит сложность.       — Пушкарица, ты задолбала! Граф Лев Николаевич Толстой, «Ода падающему колоссу». А проще, доступней, для нас, сирых, не обладающих твоим литературным талантом, можно?       — Можно! Мы должны во-первых, провести расследование и найти кукловода.       — Ох, и ни фига себе задачка! Юлиана, скажи этой самоуверенной девице, что это…       — Стоп! Если ты сейчас хочешь сказать, что это невозможно, то я сразу хочу внести одно предложение. Давайте это слово обложим штрафом, исключим из своего лексикона. Нет слова «невозможно» — нет! Нужно просто придумать, как невозможное сделать возможным.       — «На душе и легко, и тревожно, мы достигли чудесной поры — невозможное стало возможным, нам открылись иные миры», — пропел Колька и сразу получил от Юлианы.       — Николай, а мне нравится Катин настрой! Очень нравится. Если мы изначально будем думать не о том, что это невозможно выполнить, а как это или что-то другое выполнить, то у нас все получится. Кстати, Катюша, а у тебя есть соображения, как нам вычислить кукловода?       — Есть. У меня даже есть соображение, где нам взять деньги на всю задумку. У меня вообще весь план уже есть.       — Так делись.       — Коль, ты помнишь Лешку с химфака? Ну, приколист такой, всегда всех разыгрывал.       — Конечно, помню! Он еще хакнул ректорат после экзаменов и исправил всем ошибки.       — Умница, ты сказал ключевое слово. Лешка, конечно же, хакер не того уровня, который нам нужен, но лучше, чем ничего.       — Погоди, Катюха. Секундочку… Все! Вспомнил, вспомнил! — Николай просто пританцовывал от своей полезности. — У Лешки есть младший брат, вот он хакер от Бога. И за ним есть должок, я ему курсовую делал. А сейчас он на дипломе. Катька! Мы сможем расплатиться по бартеру!       — Ну, вот, Коленька, молодец, а говорил невозможно! Все возможно для человека с интеллектом, — поощрила Зорькина Юлиана.       Николай зарделся, Николай загордился, Николай был готов к любому подвигу…