Мамина сказка...

      Чтобы вернуть Максима на грешную землю и оторвать его взгляд от созерцания прекрасного, я помахала ручкой сайту воронежских правоохранительных органов и закрыла его, тогда и только тогда наш безумный хакер сфокусировал взгляд на мне и услышал мой вопрос. Да и то не с первого раза.       — Макс, еще что-нибудь удалось откопать?       — Да. Вот посмотри, здесь инфа поинтереснее будет. Кать, а эта… Ну… Шурочка, она когда приедет? — честное слово, он покраснел.       — Если это будет отвлекать тебя от основного занятия, то никогда. Я прямо сейчас позвоню Юлиане, пусть везет Шурка назад. Зачем нам нужна Кривенцова, если ты работать при ней не сможешь?       — Что ты? Наоборот, кажется, это без нее я работать не смогу.       — Уже влюбился? В фотографию? А вдруг она изменилась, стала толстой, например.       — Какая разница? Ты читала за что она в драки лезла? Ну и молчи тогда. Она просто…       — Не хватает слов? Помочь?       — Хватит издеваться, смотри лучше, — он поднял на экран последний файл из тех, что ему удалось откопать, и челюсть у меня отвисла, вот это размах, вот это подлость.       — А за хвост второго можешь ухватить? — спросила я.       — Да в том-то и дело, что он, как ящерица, все время отбрасывает хвост.       — Макс, миленький, а если покопаться?       — Пушкарева, ты чего? Я же еще только начал, если ниточка появилась, можешь не сомневаться, весь клубок размотаю.       Мы так увлеклись попытками поисков кукловода, что когда за нашими спинами раздался грозный голос вечно голодного Кольки: — А почему это стол не накрыт? Вы что тут делаете? — мы подскочили в испуге, словно и вправду занимались чем-то постыдным.       — Коленька, мы тут застряли в информации. Прости. Сейчас быстренько все вместе сделаем.       — Пушкарица, я так и знал, что на тебя никакой надежды нет.       — Это на Катю-то надежды нет? Ты говори, да не заговаривайся, — послышался из коридора голос Шурочки. — Она знаешь какая обязательная! Подумаешь, на стол не накрыла. Мы с ней сейчас за две минуты все организуем. Ты даже руки помыть не успеешь. Дай пройти, а то подвину.       Колька отошел в сторону и в проеме двери показалась Шура Кривенцова, такая же радостная и сияющая, какой я ее запомнила за то недолгое время, что работала в «Зималетто». Рыжие, коротко остриженные волосы, огромные синие глаза, короткая юбка с аппликацией мультяшного Микки Мауса и джинсовая куртка с яркими полосатыми вязаными рукавами, делала ее очень похожей на рыжего клоуна.       — Катюха, — бросилась она ко мне, но тут взгляд ее выхватил из пространства руки в татуировках и дреды-косички на голове выше ее собственной сантиметров на двадцать. — Не может быть, — недоверчиво прошептала Шурочка.       — Что не может быть? — спросил Макс.       — Такого высокого парня не может быть.       — И все-таки я есть.       — Александра, — представилась она.       — Максик, — сказал он, и я поняла, что это навсегда. Иначе почему он меня за «Максика» чуть не на расстрел повел, а Шурочке именно так и представился? А клоунесса Кривенцова почему вдруг из коверной превратилась аж в целую Александру? Нет, здесь, для того, чтобы поставить диагноз, к врачу идти было не нужно — любовь с первого взгляда, вот как называется их болезнь.       За столом было шумно и весело. По обыкновению молчавший социопат-хакер, на этот раз веселил Шурочку, а заодно и нас забавными рассказами из жизни хакеров, НиколЯ, уязвленный в самое сердце, моим и Юлькиным предательством (а то, что мы смеялись над шутками Макса, он однозначно считал предательством), тоже начал рассказывать всякие смешные истории и анекдоты в какой-то момент перейдя границу.       — Ой, ладно тебе, хакеры, они, конечно, умные, но диплом почему-то я за тебя пишу, и деньги на дело тоже я зарабатываю.       — Серьезно? А как?       — На бирже играю.       — Да мне пяти минут хватит, чтобы безо всякого риска заработать миллионы, но я же молчу.       — А как? Ну, как? Небось залезешь в чужой карман. Да?       — А вот и нет!       Боже! Как же они были похожи на двух молодых петушков, выясняющий, кто в курятнике главный! Этому нужно было положить конец раз и навсегда. Мы переглянулись с девочками и Юля взяла на себя эту непростую задачу.       — Мальчики, я распускаю нашу шарашкину контору.       — Что? А что случилось? — в один голос спросили ребята.       — А ну-ка давайте выйдем. Зачем девочкам настроение портить? — они вышли, но мы все равно…мммм… услышали (подслушали… не красиво, конечно, но было жутко любопытно, как можно из петухов сделать людей). — А самим непонятно? С вами обоими только в песочнице куличики лепить! Мы пригласили к нам нового человека. Нового! Мы не знаем, кто перед нами, друг или случайный попутчик, но вы в своем мачизме сразу бросили раскрытые карты на стол. Один открыто заявляет, что он хакер, второй — что у нас есть какое-то дело. Нормально? Да вы же оба, ради того, чтобы покрасоваться, сдадите нас за милую душу любой мало мальски симпатичной бабе. Поэтому предлагаю разойтись по своим норам сейчас, пока мы все еще не увязли по макушку. И еще… Мне до отвращения противно, когда мужики начинают рисоваться, выясняя перед женщинами, кто из них круче.       Не знаю, что там произошло дальше, но в кухню и ребята, и Юлиана вернулись уже лучшими друзьями, и о роспуске «шарашкиной конторы» вопрос уже не стоял. Зато мы смогли, наконец, приступить к тому главному, ради чего мы, собственно и нашли друг друга.       — Шурочка, ты извини, но дело у нас и, правда, очень серьезное. С войной, и иногда за гранью фола. А поэтому, прежде, чем мы сможем что-то тебе рассказать, мы хотели бы хоть немного узнать о тебе, — сказала я, молясь, чтобы она была искренней.       Она и была искренней, все о себе рассказала. И то, что состояла на учете в детской комнате милиции, тоже. И то, что ее уволили из «Зималетто» по статье «за неподчинение приказам и систематическое агрессивное поведение», Шурочка тоже рассказала. И то, что теперь она никуда не может устроиться, имея этот «волчий билет»; и то, что она не жалеет ни о чем, кроме того, что не вмазала Кире по ее красивой, но мерзкой роже; и даже то, что у нее закончились деньги и она собирается уезжать в свой родной Воронеж, хоть ее там никто и не ждет, но вначале она хочет поквитаться с семейкой Воропаевых, она тоже нам рассказала.       — Так тебя же уволила Кира, причем здесь Сашка? За что ты ополчилась на него? — для меня это был очень важный вопрос.       — А Роман Дмитриевич и Андрей Павлович? Это что, я должна Юрьевичам их простить? И еще, Катя, если ты бы слышала, как плачут девочки и что вытворяет этот придурок, ты бы тоже захотела с ним поквитаться. Можешь себе представить, он установил всюду камеры, в женском туалете тоже, а зайти в туалет можно только проведя карточку, и это время с них удерживают. Он же разваливает «Зималетто». Скоро все останутся без работы. Чем Света будет кормить детей? А Машка? Машке что, на панель идти? А Амурка? Ты знаешь, что ей не так-то просто работу найти, у нас тоже расистов хватает. Про Ольгу Вячеславовну я вообще молчу, она не переживет увольнения. А ты? Как они поступили с тобой, Катюша? И я должна простить этому козлу девочек? Не будет этого! Вот отомщу им обоим, подкараулю где-нибудь в темном месте, навешаю люлей и уеду.       — Никуда не надо уезжать, Шура, и «люлей» никому вешать тоже не нужно, — у Юлианы в глазах стояли слезы. — Ну, что скажете? — обратилась она к нам.       — Я «за», — первым проголосовал Макс.       — Я тоже — Колька.       — Обо мне и говорить нечего, — сказала я.       — И я «за», — завершила Юлиана наше голосование. — Добро пожаловать в банду!       Мы рассказали Шурочке почти обо всем. Почему почти? Потому что ни Юлиана, ни Коля еще и сами не были посвящены в то, что удалось найти Максу когда он ночью серфил, еще не прибегая к своему мастерству. А новости были одна мрачнее другой.       — Макс, ты размножил свои находки?       — Нет, Катюха, я хочу сегодня ночью еще посидеть, поработать теперь уже, как нужно, а заодно и за тобой следы замести. Ты насвинячила в «Зималетто» просто жутко. Я хоть сейчас тебе могу сказать, сколько раз ты заходила, что скачивала, где шаталась. И твой ID, а это приведет сюда непрошеных гостей, если что. Так, что дай мне сегодня тебя поучить, как гулять невидимкой и забросить в «Зималетто» червя. Мне только недавно одну прогу переслали. Я хочу на сервере покопаться. Поэтому давайте я завтра все доложу. Возможно даже с именем кукловода.       — Максик, а можешь заглянуть в «Фонтану»? — немного неожиданно спросила Шура.       — Что есть «Фонтана», свет моей души? — он сказал это так уморительно, что мы все захохотали. И Колька тоже.       — Значит, так. «Фонтана» — компания по перепродаже, не путать с производством, модной женской одежды. Хозяин Хмелин Анатолий… отчество не помню. Как-то я видела его в обществе Ветрова, видела мельком. Но меня поразило выражение ужаса и раболепия в глазах Ярика.       А вот это уже было очень интересно!       — Конечно гляну. Что-то еще?       — Да, — это уже Николай подхватил эстафету. — Я тут вот какую комбину задумал. Сейчас расскажу, а ты подумай, можно ли это осуществить. Юленька, ты же можешь послать журналистку к Сашке, правильно? Ну, в рамках подготовки к показу.       — Могу, конечно.       — А она… А ты можешь найти обиженную на Сашку журналистку, но чтобы он не знал о ее обиде?       — Нет ничего проще, этот сексист на пустом месте, ибо от мужчины там разве что причендалы имеются, оскорбил стольких акул пера, даже не замечая этого, что найти подходящую не составит труда. Только я не понимаю, к чему ты клонишь?       — Погоди, сейчас поймешь. — Колька уже и сам горел своей идеей. — Она должна взять у Сашки интервью и пойти в туалет, допустим в час дня. Шурочка, сможешь обеспечить женский туалет секретариатом в это же время?       — Нужно подумать как, но думаю, что обязательно смогу. Позвоню Амурчику и объявлю ей сбор по девять один один на тринадцать ноль ноль в женской курилке.       — Хорошо. Максим, а ты сможешь отсюда блокировать сразу все компьютеры «Зималетто»?       — С Катькиным кодом доступа? Обижаешь! Только ты учти, что это блокирует все двери.       — Вот именно!       — Коль, суть-то в чем?       — Все очень просто! Очень! Ну, подумайте!       — Девочки будут в закрытом помещении вместе с журналисткой, — начала рассуждать Юлиана. — Сколько минут они станут хранить верность «Зималетто» и лично ее президенту? Три? Пять? А затем всю подноготную расскажут, в мельчайших подробностях. Неплохо для развала компании. Только… Максим, а на сколько времени ты сможешь блокировать двери?       — Да хоть навечно. Закрою сисадминам дорожку на сервера и баста.       — Максим, — вклинилась я, — а ты не хотел бы потом сам отправиться в «Зималетто» и разблокировать компьютеры? Это провернуть возможно?       — Это сложнее, да и я приметный. Хотя… Если натянуть шапку, спрятать дреды, а под свитером спрятать тату, то фиг меня потом узнаешь. А вот как перехватить звонок в сервис? Это вопрос.       — Не нужно ничего перехватывать, — Шура сияла. — Машку мы в сортир не пошлем! Пусть она лучше вызовет сервис, то есть тебя, Максим. Она потом и забыть ведь может куда звонила и кого вызывала, правда?       — Конечно правда. Только я не понял. Катя, а зачем мне идти в «Зималетто»?       — Совсем не понял? А если подумать?       — А! Ааааа! Ура! Ого! — закричали все и на все лады.       — Катюха, это здорово! На месте я всю инфу получу, камеры поставлю, компы переведу на свое дистанционное. Да они у нас под колпаком работать будут. И на нас! Вернее на «НикаМоду». Ура! С Днем Рождения, «НикаМода»!